Главная Публикации Персоналии Староверы Лыковы: вековой опыт выживания в экстремальных условиях тайги

Темы публикаций

Староверы Лыковы: вековой опыт выживания в экстремальных условиях тайги

Семья староверов Лыковых известна широкой общественности из документальных фильмов и многочисленных публикаций в прессе. Как справедливо отмечала красноярская исследовательница Г.А. Толстова, «история семьи Лыковых — это отражение истории старообрядчества, олицетворение крепости веры, силы духа и стойкости». Члены этого рода продемонстрировали невероятные возможности человека выживать в изоляции, в экстремальных условиях глухой тайги.

Староверы Лыковы: вековой опыт выживания в экстремальных условиях тайги

О жизни и быте Лыковых существует значительное количество газетных публикаций, в последнее время оно увеличилось на порядок, однако научных исследований этого феномена осуществлено немного. Большинство журналистов центральных изданий, которые посетили семью Лыковых в начале 80-х гг. ХХ в., негативно оценивали факт жизни этой известной семьи вдали «от мира». Воспитанные в атеистическом миропонимании, представители средств массовой информации называли борьбу староверов за существование и их религиозную веру причиной «жизненного тупика». Вместе с тем, даже в 80-е гг. прошлого века писать о староверах-отшельниках и публиковать о них материал в прессе, не указав на старообрядческие религиозные «заблуждения», было чрезвычайно рискованно, в то же время журналисты ставили перед собой задачу вызвать у читателей интерес и сочувствие к отшельникам.

Благодаря публикациям корреспондента В.М. Пескова в «Комсомольской правде», а затем в книге «Таёжный тупик» советская общественность узнала о необычной и трагической судьбе семьи Лыковых, в 1978 г. «обнаруженных» Минусинской геологоразведочной группой в Таштыпском районе Хакасской АССР. Факт проживания отдельной семьи в глухой тайге вызвал огромный интерес и породил дискуссии в советском обществе, тем более что газета подала материал как сенсацию. В то же время с такой постановкой вопроса не были согласны местные жители, которые знали об уединенности этой старообрядческой семьи и не хотели вмешиваться в её жизнь.

Ошибочным является мнение, что Лыковы жили в полной изоляции. Известно, что в 1960 г. мужчины сами ходили на Алтай, где меняли пушнину на железные орудия труда. Также известно, что они встречались с таёжными браконьерами — рыбаками и охотниками, которые угрозами требовали с них пушнину и золото. Не сторонились Лыковы только геологов, поскольку встретили в отношении себя доброе отношение и сочувствие.

В 1980 г. статьи о староверах Лыковых опубликовали газеты «Социалистическая индустрия» и «Красноярский рабочий». Буквально через месяц после выхода статей на Большой Абакан была отправлена первая экспедиция, организованная красноярским журналистом Л.С. Черепановым, в состав которой в т.ч. вошел красноярский врач И.П. Назаров. О семье Лыковых, обнаруженной в глухом малодоступном районе Хакассии, корреспонденту «Комсомольской правды» В.М. Пескову рассказал по телефону красноярский краевед Н.У. Журавлёв, который сначала прочёл о Лыковых в служебной записке геологов, а затем с охотником-проводником и сержантом милиции из райцентра Таштып и сам посетил далёкий таёжный уголок.

9–22 октября 1982 г. В.М. Песков побывал на заимке Лыковых в составе организованной им экспедиции. К заветной цели члены отряда добиралась на вертолёте, а назад, к Абазе, спустились на моторной лодке по реке Абакан. На протяжении 350 километров маршрута следования следопытам не встретилось ни единого человеческого жилища.

На станции геологов к В.М. Пескову присоединился мастер-бурильщик Е.С. Седов, который сопровождал корреспондента во время его поездки на заимку Лыковых. На момент приезда В.М. Пескова в семье Лыковых в живых осталось только два человека — Карп Осипович и Агафья Карповна. Дмитрий, Савин и Наталья скоропостижно скончались осенью 1981 г.

Вернувшись из поездки в Москву, В.М. Песков опубликовал в «Комсомольской правде» серию рассказов о староверах Лыковых. Затем отдельно он издал книгу под названием «Таёжный тупик», в которой наиболее полно описал своё путешествие на верхний Абакан, рассказал о встрече с геологами, изобразил природу горной Хакассии, заимку Лыковых, свою встречу с Карпом Осиповичем и Агафьей Карповной, описал внешний и внутренний вид хижины и лыковское хозяйство, уклад их жизни, одежду, орудия труда, питание, религиозные воззрения. В.М. Песков дал психологическую характеристику всем членам семьи Лыковых, называя их жизненный выбор большой промашкой, т.к. они добровольно замуровали себя в тайге без людей, без соли и без хлеба.

Автор «Таёжного тупика», как человек своего времени, недоумевал, почему Лыковы видели жизнь не в радости, не в продолжении себя в потомстве и делах, но в страданиях, чтобы заслужить снисхождение Бога и блаженство на небе. По его словам, в убогой жизни Лыковых было убито дарованное человеку чувство красоты. Во время пребывания на заимке В.М. Песков не увидел ни одного цветка у хижины, никакого украшения в избе, никакой попытки украсить свою одежду или вещи, усладить свою жизнь народной песнью. Младшие Лыковы не имели возможности общаться с себе подобными, они не знали плотской любви, были лишены возможности продолжить свой род. В.М. Песков рассуждал о том, что в своей жизни человек может совершить ошибки, которые повлекут за собой драматические последствия, но журналист недоумевал, как можно превратить в трагедию целый жизненный путь.
В.М. Песков не разделял убеждений Лыковых, добровольно ушедших из мира, общение с которым он признавал одной из самых значительных радостей жизни. Виною всему случившемуся журналист называл фанатичную, тёмную веру в Бога, утешением и опорой этой страдальческой жизни оставалась только религия. Она же, по его мнению, была и причиной страшного жизненного тупика, который пришлось испытать этой семье.

Для корреспондента церковный раскол ХVІІ в. был всего лишь обрядовой реформой — касающейся мелких обрядовых деталей. Исследуя историю старообрядчества, В.М. Песков вспоминал об А.И. Герцене, пытавшемся создать союз со старообрядцами в борьбе с царизмом, но косная темнота староверов, их изуверство и мракобесие не позволили осуществиться планам революционера.
У Лыковых уже побывало много экспедиций. Несмотря на то что ажиотаж вокруг их семьи в прессе давно поутих, судьба старообрядки Агафьи Лыковой по-прежнему продолжает интересовать учёных и широкую общественность.

В настоящее время в Нижнем Новгороде значительное место Агафье Карповне и вообще семье Лыковых уделяет главный редактор газеты «Старообрядец» С.В. Рудаков. Это издание рассказывает о причинах, по которым Агафья осталась в Саянской тайге, о последних событиях происшедших на заимке, о том, как рассказывают о Лыковых в школьных учебниках по истории, посещении заимки губернатором Кемеровской области. В газете опубликована серия очерков побывавшего на Еринате А. Лебедева. С.В. Рудаков регулярно дает материалы и научные исследования, связанные с изучением различных аспектов жизни и деятельности семьи Лыковых: о проведении ведущим специалистом Красноярского краевого краеведческого музея Г.А. Толстовой лингвистико-этнографической экспедиции на реку Еринат, о выходе книг профессора И.П. Назарова и Г.А. Толстовой, изучавших условия жизни, здоровье и язык староверов. В «Старообрядце» С.В. Рудаков опубликовал документальную повесть известного исследователя природы Алтайского края Т.Г. Дулькейта «Лыковы».

На основании экспедиционных дневниковых записей заведующий кафедрой анестезиологии и реаниматологии Красноярской государственной медицинской академии И.П. Назаров издал книгу «Таёжные отшельники», в которую вошли его многолетние научные наблюдения за Лыковыми. Учёный впервые посетил Лыковых в 1980 г. Как уникальное явление врача интересовало проживание этой отдельной семьи вне общества.

Профессор И. П. Назаров, много лет общавшийся с Лыковыми и лечивший их, оценивал их психическое состояние как нормальное. Он отмечал, что члены семьи были уравновешенны, приветливы, доброжелательны, разговорчивы, любознательны, вместе с тем непосредственны, некоторые из них были смешливыми, умевшими логически рассуждать. Кроме того, исследователь описал драматическую судьбу послушницы Надежды, бывшей российской спортсменки, которая приехала на жительство к Агафье.
В 2003 г. в Литературном музее г. Красноярска прошла презентация фотоальбома «Путь на Еринат», изданного красноярским издательством «Растр». Его автором-составителем является В.Е. Павловский. Эта богато иллюстрированная книга с цветными фотографиями опубликовала материалы совместной экспедиции газеты «Красноярский рабочий» и группы руководителей российских региональных средств массовой информации.

Ведущий специалист Красноярского краеведческого музея Г.А. Толстова с группой воспитанников провела несколько лингвистико-этнографических экспедиций на реку Еринат. В 2005 г. в Красноярске она опубликовала «Словарь языка Агафьи Лыковой», снабдив его большим количеством иллюстраций. Книга открывается обширным вступлением об истории жизни семьи Лыковых. Первый выпуск «Словаря» отражает эпистолярную речь Агафьи, представленную в 99 письмах за 1986–2003 гг. Второе издание включило 131 письмо Лыковой, сочиненные ею в 1986–2012 гг.

Автор-составитель изучила палеографические особенности Агафьиных писем. Уникальность собранного и опубликованного материала состоит в том, что исследуемый объект — Агафья Карповна — до 34 лет своей жизни почти не общалась с посторонними людьми, но благодаря чтению богослужебных книг развила прекрасную церковнославянскую речь.

Г.А. Толстова изучила лексику письменной речи Агафьи Лыковой, а также письма и аудиозаписи речи членов семьи Лыковых, сделанные в 1978–2003 гг., которые хранятся в Красноярском литературном музее. В «Словарь» вошли общенародные, диалектные и семейные слова и выражения. Как отмечает автор, говор Лыковых по генезису привязан к определённой территории: севернорусской со стороны отца, южнорусской со стороны матери и сибирской по настоящему месту жительства. Кроме того, лексика Лыковых включает в себя большое количество архаичных и церковнославянских слов. По мнению Г.А. Толстовой, фонетические, морфологические, лексические особенности языка Лыковых представляют значительный интерес для лингвистики.

В 2007 г. в Кемеровском государственном университете Г.А. Толстова защитила кандидатскую диссертацию «Старообрядческая конфессиональная лексика А.К. Лыковой» на соискание ученой степени кандидата филологических наук. В 2008 и 2011 гг. в Красноярске она издала свои работы «Древо Аввакума (Житие христиан Лыковых)» и «Полуустав в ХХІ в. (Коллекция писем старообрядки Агафьи Лыковой в собрании Красноярского краевого краеведческого музея)». Г.А. Толстова внесла значительный вклад в комплектование коллекции по истории старообрядчества Красноярского краевого краеведческого музея. Исследовательница была автором и организатором выставок «Мир старообрядчества» и «Таёжные отшельники».

О великих духом и трудолюбием отшельниках написал документальную повесть «Лыковы» Т.Г. Дулькейт, который родился, вырос и работал на Алтае. Много времени автор провёл в горах и тайге, где жили Лыковы. Самым сложным и драматическим периодом их жизни Т.Г. Дулькейт называет 30–40-е гг. ХХ в., которые он описал по рассказам своих родителей. Ему удалось общаться с единственной оставшейся в живых младшей дочерью Карпа Осиповича — Агафьей, благодаря чему писатель дополнил свой очерк новыми подробностями из жизни и быта семьи Лыковых.

В 2001 г. в Таштыпском районе Хакасского государственного природного заповедника, расположенного в г. Абакан, образован участок «Заимка Лыковых». В музее заповедника представлен большой раздел, посвященный проживающей на его территории отшельнице А.К. Лыковой. Кроме представленной природной экспозиции, посетители могут осмотреть лабаз для хранения продуктов, личные вещи, письма и фотографии Агафьи.
Верховья реки Большой Абакан посещали руководитель экспедиций писатель Л.С. Черепанов (г. Одинцово Московской области), художница Э.В. Мотакова, главный редактор газеты «Красноярский рабочий» В.Е. Павловский, фотограф Н.П. Пролецкий (г. Абаза, Хакассия), врач Н.М. Гудыма и др. В 1989 г. А. Лыкову посетил нижегородец Александр Лебедев, который описал свои впечатления от поездки в книге «В Агафьиной тайге». Автор входил в состав экспедиции, которую возглавлял писатель Л.С. Черепанов, а Э.В. Мотакова с натуры написала несколько портретов Агафьи Карповны.
Лыковы, как и большая часть старообрядцев, пришли в Сибирь из Нижегородской губернии. Прадед Карпа Осиповича Лыкова родился в Ялуторовском уезде Тобольской губернии. При Александре ІІ первыми на Алтай прибыли двоюродные братья Северьян и Ефим Лыковы, остановившиеся на жительство в посёлке Карагайка, расположенном в долине небольшой реки Иши. Этот населённый пункт был основан в 1800 г. вышедшими из Тобольской губернии старообрядцами. Известно, что Лыковы отличались твердостью в древлеправославной вере, смелыми высказываниями в адрес царя и господствующей Церкви. За это в 1906 г. Якова Северьяновича Лыкова власти пытались выселить из Томской губернии, но староверы не стали ждать наказания и сами растворились в тайге.

В 90-е гг. ХІХ в. на абаканскую заимку Тиши с семьей перебрался сын Ефима Лыкова — Осип Ефимович. Все жители этой заимки были выходцами с Алтая, где оставались их родственники, с которыми они поддерживали регулярную связь.
Дома и хозяйственные постройки возводили, не нарушая природного баланса, как правило используя сухостойные кедры. Староверы понимали, что кроме отличной древесины кедр давал богатые урожаи высококалорийного ореха и являлся одним из важнейших продуктов питания.

Заимки строились одним двором. Если в поселении существовало два-три хозяйства, то такой населённый пункт считался посёлком. В Абаканской тайге существовали сотни таких поселений. В каждом крестьянском хозяйстве имелись поля и огороды, содержались лошади, коровы, овцы и другая живность, поэтому неслучайно староверы считались людьми зажиточными. Они достигали высоких урожаев зерновых, всегда приговаривали «дна у сусека отродясь не видали».

На рубеже ХІХ–ХХ вв. резко возросло благосостояние сибирских староверов, но с приходом советской власти и началом насильственной коллективизации рухнул веками сложившийся крестьянский быт. В начале 30-х гг. ХХ в. крестьяне стали тайком переселяться в тайгу. Лыковы оказались среди многих бежавших. Братья Степан, Карп и Евдоким вместе со своими близкими перебрались в верховье Абакана. На правом его берегу, при впадении в него реки Каир-су, эта семья остановилась на жительство. Здесь староверы обустроили шесть хозяйств, а сам посёлок получил название Верхней Кержацкой заимки. В глухом таёжном месте поселенцы наивно думали пережить лихое время и внимательно следили за тем, что происходило в стране.

В 1930 г. Верхняя Кержацкая заимка оказалась на территории вновь образованного Алтайского государственного заповедника, просуществовавшего до 1951 г. Во время объезда начальник охраны проинформировал его жителей о том, что они находятся на территории заповедника, где запрещается эксплуатация природы, но, учитывая особое положение жителей заимки, им разрешили ловить рыбу, собирать кедровые орехи, косить траву и прочее.

В разгар коллективизации Верхняя Кержацкая заимка подлежала ликвидации, а её обитателям было предложено переселиться в более крупные селения. В 1933 г. старовер Н. Ярославцев принёс в посёлок неизвестную болезнь, вследствие чего, кроме других близких людей, умерли отец Карпа Осиповича — Осип Ефимович и старший брат Степан. Никакие известные тогда средства лечения не помогали, поэтому было принято решение «унести» болезнь туда, откуда она была принесена, а это свыше ста пятидесяти километров троп горной тайги. Дело поручили наиболее крепкому Евдокиму Лыкову, с чем он успешно и справился. К тому времени на заимке от болезни умерло пять человек.

Весной 1934 г. жители Верхней Кержацкой заимки стали покидать роковое место. В 1935 г. семья Карпа Осиповича переселилась к родственникам на Алтай. После убийства чекистами брата Евдокима, безнаказанности этого преступления и запутывания дела Карп с женой и сыном вернулись в тайгу, где в 3–4 километрах выше впадения в Большой Абакан реки Каир поставили новую заимку.
В начале 1937 г. Лыковых неожиданно посетили сотрудники НКВД, которые подробно расспрашивали про обстоятельства гибели Евдокима. После этого посещения Карп Осипович принял решение уйти ещё дальше в тайгу, в верховья Большого Абакана. Семья обосновалась на небольшой горе правого берега этой реки, но через три года она вновь была обнаружена наблюдателями заповедника.

Двигаясь вверх по долине реки Большой Абакан, сотрудники заповедника увидели сплетенный из прутьев ивы небольшой плетешок, который перегораживал часть протоки. Стало ясно, что выше по течению кто-то рыбачит, им оказался переселившийся с прежнего места жительства Лыков. Руководитель отряда вынудил его показать место жительства семьи, и когда они все вместе появились на заимке, то жена и дети очень испугались, а малолетний сын Савин мгновенно скрылся в тайге.

На следующий день сотрудники заповедника предложили К.О. Лыкову поступить наблюдателем на Абаканский кордон. После долгих раздумий Карп дал согласие, в результате чего было принято решение, что в 1941 г., когда сойдет снег, семья переселится на указанный кордон. Осенью П.Ф. Казин привёз туда муку, соль, сахар и другие продукты. Как было оговорено, он стал дожидаться Карпа, который в конце сентября доставил нагруженную картофелем лодку. Карп обещал привезти ещё часть груза, но, когда Абакан сковало льдом, Лыков с приходом опоздал. Холодная и дождливая погода не позволила ему перевезти картофель, предназначенный для посадки на следующий год. Тем не менее, он несколько позже ещё раз посетил кордон и сообщил, что из-за погодных условий не смог вовремя перебраться и что семья переедет сюда только в апреле. Предложение переехать на жительство в посёлок Яйлю Лыков отклонил, поскольку всю жизнь прожил вольной жизнью в тайге, где были похоронены его родители, братья, сестры и другие родственники.

Весной 1941 г. наблюдатели прибыли на кордон, но следов Лыковых там не обнаружили. Служащие решили, что после спада воды они снова посетят заимку и выяснят причину отсутствия таёжника. Однако судьба распорядилась иначе. 22 июня началась война, и вопрос о переезде семьи Лыковых на время выпал из поля зрения местных властей. В конце лета сотрудники НКВД начали ставить под строгий контроль все находившиеся в тайге заимки, таким образом они пытались учесть всех тех, кто был обязан призываться в армию. И опять вспомнили о Лыковых. Представители спецслужб настаивали на их выселении из тайги любыми средствами. Выполняя указ о ликвидации отдельных заимок, областные власти сформировали отряд из пограничников и сотрудников НКВД с целью проверки глухих мест заповедника и переселения в посёлок Яйлю всех таёжных обитателей, но Лыковых опять не нашли. Местные жители говорили, что Лыковых давно уже никто не видел.

Мелькавший среди деревьев отряд военных Лыков заметил на большом расстоянии. В тот день он рыбачил в двух километрах вниз по течению реки от своего дома. Подозревая в появлении военных недоброе, старообрядец принял решение временно скрыться с семьей в отдаленной пещере. Тем не менее главе семейства удалось увидеться с Даниилом Макаровичем Молоковым, сообщившим ему о начавшейся войне и о выходе постановления о ликвидации таёжных заимок.

После прихода в 1945 г. пограничников семья переселилась на другой приток Большого Абакана — реку Сок-су, где староверы поставили две избы на расстоянии девяти километров друг от друга.
В 1946 г. на Алтай и Саяны были отправлены военно-топографические группы, на которые возлагались задачи составления подробных карт региона. Поселение Лыковых случайно обнаружил офицер этого отряда. Когда Лыковы увидели, что окружены военными, они замерли в страхе. Пришедшие успокоили главу семейства, и убедили его в том, что ничего плохого им не сделают. (Фамилия Лыковых была известна офицеру из топографических карт, поскольку места проживания Лыковых были нанесены на уже изданные карты.)

Карп Осипович просил не трогать его семью и рассказал, что после последнего их обнаружения они перебрались на это место, преодолев 25 километров вверх по течению реки Абакан. Осуществляемые из года в год и из века в век гонения сформировали в сознании Лыковых страх, подкрепленный словами офицера разведгруппы о том, что тех, кто уклонялся от службы в армии во время войны, будут серьезно наказывать. И действительно, скоро местный крайком компартии обвинил руководство заповедника в нарушении законов государства и укрытии семьи староверов. Наблюдателям и сотрудникам НКВД предписывалось вывести семью Лыковых из тайги, а главу семейства привлечь к уголовной ответственности.

Когда отряд топографов ушел, Карп Осипович сразу же приступил к сбору пожитков и переходу на заранее избранное им место в исток Большого Абакана. В отличие от прежнего, этот участок располагался в горах значительно выше, поэтому там несколько позже начиналась весна, раньше наступала осень, соответственно сокращался вегетативный период растений, что потом регулярно сказывалось на развитии огородных культур. Ценой значительных усилий и благодаря огромному опыту Карпа Осиповича, Лыковым удалось наладить жизнь в этой горной местности. Чтобы прокормить себя, семья вынуждена была работать от зари до зари.

Прибывший через пять месяцев в верховья Большого Абакана специальный отряд военных Лыковых не обнаружил. При расспросах люди отвечали, что их никто нигде не видел, что они в тайге, но места их пребывания никто указать не мог. Опрошенные не одобряли действий главы семейства Лыковых. Его осуждали за скрытность и упрямство, особенно роптали на Карпа женщины, потерявшие своих мужей на фронте. Со временем о Лыковых стали говорить всё меньше. Они прожили в относительной изоляции 41 год, не причиняя никому зла, никому не мешая, ничего не требуя от других.
Уйдя в исток реки Большой Абакан, с 1951 г. Лыковы ни с кем не встречались, если не считать случившегося в 1958 г. кратковременного разговора с группой туристов. В 50-е гг. ХХ в. с развитием туризма в Советском Союзе на Алтай всё чаще стали приезжать отдыхающие из Москвы, Ленинграда, Киева, Барнаула, Новосибирска и других городов, которых интересовал вопрос о заимках Лыковых. Одна из московских групп под руководством Ю. Штюрмера обнаружила Лыковых в самом верховье Абакана в то время, когда те рыбачили. Из разговора стало ясно, что Карп Осипович отделил своих сыновей во вновь построенную избушку, находящуюся в 4–5 километрах от его собственного домика.
Административно Лыковы находились на территории Красноярского края. Жизнь в тайге была суровой, особенно в неурожайные годы, когда семья испытывала голод. Тяжелой оказалась зима 1960–1961 гг. Ранний снег оставил её не только без урожая с огорода, но и того, что принесла тайга.

В 1978 г. группа геологов под руководством Галины Письменской оказалась первой, кто обнаружил Лыковых. Изучая местность для посадки вертолёта, лётчики обратили внимание на подозрительный огород. После знакомства с Лыковыми они оказали помощь семье староверов. Принесённые геологами подарки: полотно, нитки, иголки, рыболовецкие крючки — были приняты с благодарностью. Геологи помогли построить новый дом, обеспечили семью инвентарем, предметами домашнего обихода, посудой, одеждой и некоторыми продуктами питания.

Посёлок геологов расположился в 20 километрах от заимки Лыковых на берегу реки Большой Абакан. В то время Минусинская комплексная экспедиция работала над уточнением местонахождения запасов железной руды. Молодые Лыковы стали часто появляться в посёлке геологов. Агафья и Дмитрий впервые увидели посторонних людей, к которым особенно потянулся Дмитрий, интересовавшийся буквально всем. Ему хотелось увидеть что-нибудь новое, ощущалась его тяга к общению, к людям, к расширению собственного кругозора. Члены отряда не без удивления отмечали, что у всех Лыковых было нормальное умственное развитие, присутствовала природная смекалка, молодых членов семьи волновали вопросы супружеской жизни, было желание иметь своих детей, что служило главной причиной их разочарований и раздумий.

Однако общение с геологами принесло и отрицательные результаты. В 1981 г. заболел и скончался Дмитрий, через месяц заболел и умер Савин, а затем покинула этот свет и Наталья. Причиной их смерти стал контакт с приезжими людьми, принесшими болезнетворные бактерии, к которым иммунитет Лыковых не был приспособлен. В 1988 г. на 87-м году жизни скончался Карп Осипович. В тайге осталась одна Агафья, которая категорически отказалась уезжать к родственникам, поскольку на отъезд «тятенька благословения не давал». Лыковы не знали болезней «мира», они имели крепкое здоровье и выглядели на 10–15 лет моложе своего возраста.
В 1987 г. ещё до своей кончины Карп Осипович и Агафья вернулись на построенную ранее заимку на реке Еринат, расположенную на расстоянии 15 км от прежнего места жительства. Чтобы перенести собственные скромные пожитки, Агафье пришлось сделать за зиму 32 ходки. В настоящее время на Еринате пять домов — два на берегу реки и три на верхней террасе. В начале двухтысячных годов благотворители построили для Агафьи новый дом.

Коллективизация и репрессии разрушили веками сложившийся уклад жителей Алтая и Саян, поэтому староверы, несогласные с новой политикой, стали менять места своего проживания. Несмотря на то что Лыковы оказались в изоляции от мира, испытывали страшные трудности, не имея простейшего инвентаря, используя плоды огорода и тайги, они выжили благодаря наличию жизненного опыта, умению вести натуральное хозяйство. В семье сохранялось главенство отца, тогда как домашнее хозяйство вела мать — Акулина Карповна.
Продолжительный разрыв в общении с «миром» не отразился на учёте времени, семья тщательным образом его берегла. От счёта времени зависели все богослужения, праздники, посты, мясоеды, знание о количестве прожитых в тайге лет. Как отмечали очевидцы, в этом деле Лыковы не отстали и не забежали наперёд ни на один день.
Причиной отшельничества семьи Лыковых В.М. Песков называл крайнюю форму религиозного фанатизма. Детально не анализируя вероучение отшельников, журналист причислял Лыковых к странническому согласию. К этому же согласию причислял Лыковых и красноярский краевед Н.У. Журавлёв, хотя сами Лыковы называли себя приверженцами часовенного согласия. Они говорили, что «должны жить отдельно», что им «не можно жить с миром», т.к. этого не позволяет старинная русская вера и так следует жить всем истинным христианам. К.О. Лыков хорошо знал историю раскола Церкви. Он считал патриарха Никона, царя Алексея Михайловича и императора Петра І своими кровными и личными недругами, несмотря на то что со времени раскола прошло более 300 лет.
Лыковы однозначно принадлежали к старообрядчеству. Они очень высоко ценили умение читать. Глубоко верующим человеком был Савин Карпович, который в совершенстве знал Библию, хорошо читал богослужебные книги, был нетерпим к малейшим нарушениям церковных обрядов, соблюдения постов и праздников, ночью мог поднять семью для молитвы. По нескольку раз в день Лыковы совершали молитвы, пели очень грамотно, отмечали православные праздники, богослужением заполнялось всё свободное время. В будни рано утром все вместе молились полуношницу, после которой, за исключением одного члена семьи, отправлялись на работы, а тот один оставался на молении. В праздничные дни члены семьи по хозяйству делали только ту работу, которая была самой необходимой: топили печь, носили воду, чистили снег. Встречу с людьми Лыковы приняли как печальную неизбежность, но затем кто-то из их семьи сказал, что геологи «Богом посланы», в их отсутствие отшельники стали скучать по ним. Однако Лыковы наотрез отказывались вернуться к людям, при этом отмечая: «Тут умирать будем».

В тайге Лыковы занимались постоянным, упорным, на грани человеческих возможностей трудом. Чёрная от времени и дождей избушка Карпа Осиповича по оконце вросла в землю. Она со всех сторон была обставлена жердями, по крышу завалена коробами, туесами, дровами, долблёными кадками, корытами и т.п. Внутри избы были тёмные от многолетней копоти стены и низкий потолок, под которым висели шесты для сушки одежды. Вровень с ними вдоль стен тянулись полки, уставленные берестяной посудой, наполненные сушеной картошкой и кедровыми орехами. Внизу вдоль стен располагались широкие лавки, на которых сидели и спали. Слева от входа в избу находилась русская печь, сложенная из дикого камня. Посередине жилища стоял меленький стол, изготовленный топором. В красном углу содержались потемневшие от копоти иконы и книги. Пол в избе никогда не подметался, поэтому под ногами пружинил культурный слой из картофельной шелухи, скорлупы кедровых орехов и конопляной костры, которая играла роль антисептика против блох, клопов и др. вредных насекомых, однако это не спасало обитателей избы от спертого воздуха, ставшего характерным для этого жилища.

Сыновья Карпа Осиповича — Савин и Дмитрий — в теплый период года жили в отдельной избе, расположенной от основной заимки в шести километрах. Обе эти хижины соединяла таёжная тропа, по которой члены одной семьи ходили друг к другу почти каждый день. Недалеко от своего жилища Лыковы устроили на двух высоких столбах лабаз, где хранили продукты питания недосягаемыми от мышей и медведей.

Лыковы в совершенстве владели всеми видами крестьянского труда. Староверы умели делать все, что было необходимо для нормальной жизни в тайге. Как отмечал В.М. Песков, безделья на заимке Лыковых никогда не было, поскольку борьба за существование требовала от каждого из них упорного труда. В то же время праздность могла бы стать пагубной для членов семьи, и это хорошо понимал Карп Осипович, не оставлявший своих родных без работы.

На бегущем лесенкой в гору раскорчёванном от тайги огороде, основная часть которого находилась на пологой горе, а две другие ниже под гору и у самой реки, Лыковы выращивали картошку, рожь, горох, коноплю, лук и репу. Основой питания являлась картошка, которая хорошо плодоносила в этом крае. Зерна собирали очень мало, причём настолько мало, что младшие Лыковы не имели представления о хлебе. Все члены семьи принимали пищу в условленное время и отдельно — картофельный «хлеб», варёную картошку, кедровые орехи, «кедровое молоко», изготовленное из кедровых орехов, перетёртых в каменной ступе, смешанных с водой и процеженных на тряпице, пили воду.

Хлеб Лыковы пекли из сушеной, толчёной картошки с добавлением двух-трёх горстей измельчённой ржи и пригоршни толчёных семян конопли. Эта смесь без дрожжей замешивалась на воде и жарилась на сковородке. Лыковы приспособились делать запас из сушеной картошки, которую резали на пластинки и сушили в жаркие дни на больших листах бересты или прямо на плахах крыши. Картошку отшельники употребляли обязательно с кожурой, объясняя это тем, что так экономней, но, как отмечали специалисты, с кожурой картошка была полезней. Из толчёного зерна по праздникам они варили ржаную кашу с добавлением кусочков мяса. В холодное время года еда готовилась в печи, а летом — прямо у порога хижины, на очаге, выложенном камнями.

В апреле семейство занималось сбором берёзового сока, который разливали в берестяные туеса и некоторое время хранили в проточной воде реки. Затем шли в тайгу собирать дикий лук и крапиву, из которой готовили похлёбку и заготавливали на зиму. Летом собирали малину, чернику, бруснику, смородину и грибы, которые употребляли в печёном виде. Кроме того, грибы и чернику сушили, а бруснику в берестяной посуде заливали водой на зиму. В конце августа собирали кедровые орехи. Шишки ссыпали в долбленые кадки, а после просыхания шелушили и провеивали. Хранили кедровые орехи в берестяной посуде в избе и в лабазах. Во все урожайные годы Лыковы запасали максимальное количество орехов. Орехи не теряли своих вкусовых качеств до четырёх лет. До прихода геологов Лыковы жили без соли.

В горах могли случаться июньские снегопады, которые катастрофически сказывались на огороде, поэтому в погребе обязательно нужен был двухгодичный запас продуктов питания. Особенно тяжким для Лыковых оказался 1961 г., когда июньский мороз и снег погубил всё, что росло на огороде. В этот год умерла хозяйка дома Акулина Карповна. Весной следующего года семье пришлось употреблять в пищу солому, обувь из кожи, кожаную обивку с лыж, кору и берёзовые почки.

Когда подросли Савин и Дмитрий, они стали устраивать на таёжных тропах ловчие ямы, направлять зверя в нужное место, строили в тайге заслоны, благодаря чему ловили лосей, маралов, кабаргу — зверей, которые имели копыто, поскольку «тех, что лапу имеют», Лыковы в пищу не употребляли. Мясо готовили сразу и заготавливали на зиму. Для этого его резали на узкие полосы и вялили на ветру, затем складывали в берестяные туеса и могли хранить до двух лет. Вяленое мясо употребляли по большим праздникам или при тяжелых работах. Домашних животных Лыковы не содержали.

Семейная посуда в основном была изготовлена из бересты. У Лыковых хранились большие листы бересты, из которой в любой момент можно было сделать туес. В хозяйстве насчитывалось до четырёх десятков, от самых больших до самых малых, берестяных изделий. Такая посуда была лёгкой, красивой и удобной. Основным недостатком этих ёмкостей было то, что их нельзя было поставить на огонь. В туесах хранили продукты питания. Берестяным был даже рукомойник. В хозяйстве было много деревянной долблёной посуды: малые и большие корытца, самодельные ложки с длинными черенками.

Пищу в печи Лыковы готовили в чугунах, принесённых во время ухода «из мира». Только с появлением геологов у них появились алюминиевые миски и чашки. Огонь добывали с помощью специально приготовленного гриба-трута и кремня. Освещали хижину лучиной, которую делали из берёзы, заслужившей в быту особое уважение. В земледелии Лыковы использовали инструменты собственного изготовления, но в хозяйстве чувствовался дефицит металлических орудий труда. Из прежней заимки Карп Осипович принёс на верхний Абакан небольшой плуг, лопаты, ножи, топоры, пилу, рашпиль, рогатину, жесть, ножницы, шило, иголки, мотыги, лом, серп, долото, стамески и др. Все эти предметы за долгие годы использования поизносились и поржавели. Лес был чрезвычайно богат. В урожайные годы кедры приносили тысячи тонн ореха, в реках водилось множество рыбы, имелось много мест для содержания пасек. Важно отметить, что в местах, где в разное время жила семья, медосбор был обильным, поскольку высота травяного покрова достигала более двух метров, а многие виды трав цвели подолгу. Ныне алтайский мёд признается одним из лучших по качеству.
Лыковы занимались рыболовством. Реку перегораживали заедком, своеобразной изгородью. Рыбы в реках было много — её варили, солили, сушили, из неё готовили рыбий жир. Лыковы научились добывать соль из земли, отстаивая и выпаривая её в воде. Когда соли не было, староверы восполняли её употреблением трав, которые росли на солончаках, но, несмотря на это, постоянно испытывали нехватку соли и к её отсутствию привыкнуть никак не могли.
Продукты питания Лыковы хранили в лабазе, который устраивали на двух совершенно гладких стволах деревьев, спиленных на шестиметровой высоте (чтобы медведь не достал). На эти ошкуренные и остроганные гладкие высокие пни не может забраться ни мышь, ни бурундук. На высоте четырех метров на столбах устраивался деревянный сруб площадью 5–6 квадратных метров. Для влезания в него рядом находилась приставная лестница. Внутреннее помещение лабаза достигало двух метров высоты. Сверху он перекрывался бревенчатым накатом из желобов колотого по окружности кедра.

Серьезной проблемой для семьи была одежда и обувь. Лыковы одевались в домотканую одежду, которая быстро изнашивалась, поэтому вся была в заплатах. Ткань для одежды изготавливалась с величайшим трудом. Полотно делали на ткацком станке. Из него мужчины шили рубашки, из меха — шапки, женщины — платья простого покроя. Одежда мужчин была мешкообразной с дыркой для головы, подпоясывалась верёвкой. Штаны изготавливались из конопляной ткани, штанины сшивались трубочкой. Ткань для повседневной одежды красили охрой, лиственничной корой, праздничную — жимолостью. Из конопляных ниток делали также рыболовную леску, вязали сетки, вили верёвки, делали нитки.
В 1982 г. Лыковы одевались в одежду из фабричной ткани, поскольку посетители заимки нанесли много тканей. К этому времени отшельники забросили ткацкий стан, а свою обувь заменили на подаренные геологами сапоги, валенки и ботинки. До этого в тёплое время года члены семьи ходили босиком, а зимой носили самодельные сапоги из кожи и бересты. Обувались Лыковы и в грубые калоши, сшитые из бересты и набитые сушеной болотной травой. Обувь из кожи у Лыковых появилась только тогда, когда Дмитрий научился ловить зверей, а Савин овладел умением выделывать кожи. С обувью, однако, возникали постоянные проблемы, поскольку домашнего скота у них не было, приходилось изготавливать обувь из кожи маралов. В настоящее время современные промышленные вещи прочно вошли в быт отшельницы.

У Лыковых существовала строгая система запретов, которая ни разу не была нарушена. Карп Осипович запретил мытье в бане, курение табака, употребление вина, контакты с людьми не своей веры. Лыковы символически омывали ладони водой при случайном прикосновении к «человеку из мира». Женщины мылись исключительно редко. Летом иногда они грели воду на солнце в долблёном корыте, редко стирали одежду.

Семья не практиковала рукопожатия, через которые могли передаваться инфекционные болезни. Мужчины носили бороду, которая предупреждала заболевания зубов, ангину и другие болезни, связанные с дыхательными путями. Лечились Лыковы крапивой, малиной и лежанием на тёплой печке. Пили отвары чаги, иван-чая и смородиновых веток. На зиму заготавливали дикий лук, чернику, болотный багульник, душицу и пижму. Появившиеся на теле раны слюнили и мазали смолой пихты. В зимний период почти полностью исключалось употребление воды. Все годы пребывания в тайге Лыковы жили без соли, поэтому, несмотря на существующую систему запретов, при первой встрече с геологами из предложенного ими перечня продуктов они взяли только соль.

Живя в глухой тайге, Лыковы не сохранили свой духовно-нравственный стержень. До сих пор Агафья ведёт подобающий инокине образ жизни. Она отшельница, что среди монахов встречается чрезвычайно редко, тем более в условиях сибирской тайги. Она ежедневно совершает продолжительные молитвы, всегда одна трапезничает. Сейчас Агафья часто молится вне дома, уйдя в сторонку; она совершает молитву за всех людей на земле.
Современный дом Агафьи разделен на красный угол и куть. В красном углу находятся иконы и книги, в том числе Евангелие, Страсти Христовы, Златоуст, зимний Пролог, различные Триоди, Минеи и другая литература. Агафья воспитана на старинных книгах. Она много читает, иногда и пишет. В вопросах веры остаётся непреклонной. На религиозной почве у неё возник конфликт с Е.С. Седовым, поскольку тот не всегда был готов следовать строгим правилам отшельницы.

Если раньше для освещения дома использовался обуток из бересты, то сейчас — фонари и свечи. В избе стоит небольшой стол, маленькие скамейки, кровать, вдоль стен тянутся узкие полки, пол застелен дорожками, вытканными самой хозяйкой.

В 1989 г. Агафья решила было уехать в один из старообрядческих скитов Тувы, расположенный в верховьях Енисея, но пробыла там недолго и вернулась на свою заимку и теперь уезжать из неё никуда не собирается. В 1995 г. с Алтая к Агафье перебрались старообрядка Галина Николаевна и охотник Алексей Уткин. Агафья приняла Галину в число духовных сестер, разделила с ней особую посуду, но та, не выдержав таёжных трудностей, опять ушла «в мир», поэтому у отшельницы возникла проблема с посудой, которой пользоваться она уже не могла. Агафья не имеет иноческого пострижения, однако строго следует всем иноческим правилам.

В 1995 г. на средства Министерства по чрезвычайным ситуациям Российской Федерации Агафью посетила экспедиция, члены которой привезли ей лекарства и продукты питания, помогли заготовить на зиму дрова, выкопали картошку, наловили рыбы, заготовили козам корм.

В 1997 г. благодаря Фонду милосердия и здоровья пустынница получила новую посуду и лекарства. В этом же году отшельницу посетил губернатор Кемеровской области А.Г. Тулеев, который доставил её на лечение на целебный радоновый источник. Через месяц вертолёт вернул Агафью назад, привезя несколько мешков зерна и комбикорма для подсобного хозяйства. В этом же году в Агафьиной обители поселился харьковский художник Сергей Усик, ранее работавший бригадиром художественной мастерской, главным художником в Доме культуры железнодорожников, а затем гравировщиком в Харькове. Впервые он посетил Агафью в 1996 г.: построил на заимке баню, избушку для коз, постелил в доме пол.
В 1998 г. к Агафье приехало двое новых жильцов. Это известный буровой мастер Е.С. Седов (работавший в экспедиции, которая первой обнаружила поселение Лыковых) и бывшая московская спортсменка Надежда, проживавшая в Агафьиной обители до 2003 г. На заимке сын Е.С. Седова срубил отцу небольшую избёнку. В основном он занимался заготовкой дров для отопления.

В 2002 г. А.Г. Тулеев отправил на Саяны вертолётный рейс с главой администрации Таштагольского района В.Н. Макутой, который лично доставил Агафье стройматериалы для ремонта избушки и продукты питания. Отшельницу регулярно посещают сотрудники Хакасского природного заповедника, как правило весной и осенью, во время планового облёта территории заповедника, а также во время паводка и лесных пожаров. Охрана доставляет Агафье лекарства, продукты питания и всё необходимое. Сейчас слетать на заимку Лыковых стоит недешево даже для государственных служб, поскольку каждый вертолётный рейс обходится заповеднику в полмиллиона рублей.
В 2011 г. впервые посетил заимку священник РПСЦ Владимир Гошкодеря из г. Оренбурга, который духовно окормляет Агафью. В 2014 г., при содействии природоохранных служб, её обитель посетил предстоятель Русской Православной Старообрядческой Церкви митрополит Корнилий. Он передал отшельнице продукты питания, богослужебные и другие книги. Митрополита Корнилия информировали о том, что предки Агафьи были священниками Белокриницкой иерархии. По благословению митрополита в обители Агафьи остался молодой парень Александр из таёжного старообрядческого с. Гарь, помогавший вести ей хозяйство, поскольку отшельница всё больше нуждается в посторонней помощи. Ныне, в поисках экзотики, к ней приезжают люди из разных уголков России.
Таким образом, в этой статье исследуется жизнь и быт отшельников-староверов Лыковых. Автор статьи пришел к выводу, что советское и современное российское общество проявляли огромный интерес к Лыковым. В этой связи в периодике: в «Комсомольской правде», «Социалистической индустрии», «Красноярском рабочем» — появилось значительное количество публикаций, посвящённых этой теме. Особое место освещению этой темы отводится в газете «Старообрядец».

Установлено, что в последние десятилетия существенно возрос интерес учёных к семье Лыковых. В 80-е гг. ХХ в. — начале ХХІ в. опубликованы научные и публицистические труды, среди которых следует назвать книги В.М. Пескова «Таёжный тупик», Т.Г. Дулькейта «Лыковы», И.П. Назарова «Таёжные отшельники», Г.А. Толстовой «Словарь языка Агафьи Лыковой», «Древо Аввакума (Житие христиан Лыковых)», «Полуустав в ХХІ в. (Коллекция писем старообрядки Агафьи Лыковой в собрании Красноярского краевого краеведческого музея)», В.Е. Павловского «Путь на Еринат», А. Лебедева «В Агафьиной тайге».

Сотрудники Красноярского краевого краеведческого музея и ряд других исследователей организовали множество экспедиций и выставок, в т.ч. «Мир старообрядчества» и «Таёжные отшельники». На территории Хакасского государственного природного заповедника Российской Федерации образован участок «Заимка Лыковых», а в музее этого заповедника открыт небольшой раздел, посвященный А.К. Лыковой, проживающей на его территории.