Главная Публикации Богословие и культура Старообрядческая конфессиональная идентичность и образование в XXI веке

Темы публикаций

Старообрядческая конфессиональная идентичность и образование в XXI веке

Древлеправославное христианство (старообрядчество) оказалось впоследствии самым стойким перед наплывом безверия и обмирщения русского общества XVIII века. Старообрядчество стремится во всей полноте сохранить не только дораскольные формы богопочитания, но также религиозные ценности и нормы, повседневный быт, традиции и уклад, которые искони являются присущими православной семье. Данную тенденцию отмечают все исследователи старообрядческой культуры.

Старообрядческая конфессиональная идентичность и образование в XXI веке
Старообрядцы Южной Америки. Фото: ермак-инфо.рф

«В то время как жизнь основной массы населения Российской империи постепенно меняется под влиянием вестернизации, — пишет А.В. Апанасенок, — культурная идентичность «ревнителей старины» выстраивается на основе приверженности к «старине» [1, 214]. Эта приверженность к религиозному укладу «Святой Руси», попытка сохранить его в условиях надвигающегося воцарения светского мировоззрения, разрушающего в глазах старообрядчества ранее существовавшие религиозные основы жизнепостроения, дает основания говорить о староверии как об особом самобытном объекте, выделившемся из послераскольного и преобладающего обновлённого культурного контекста России. При ярко выраженном традиционализме и консерватизме старообрядческого населения, естественным остается то, что в среде древлеправославных христиан сохранилось больше живых традиций, соблюдение которых подчеркивало заметную духовно-культурную обособленность данной части русского народа.

Вся история философии старообрядчества есть борьба за сохранение прежде устоявшихся ценностей и нравов. Постмодерн как культурообразующая перспектива конца XX – начала XXI веков отказывается воспринимать традицию в качестве созидающего начала. Человек в системе постмодернистских умонастроений мыслится уже не как деятельный субъект, наделенный даром целостности и индивидуальности. Отныне весь ресурс человеческого бытия направлен на приспособление и выживание, на выстраивание таких отношений с окружающим миром, которые бы могли оказать реальную практическую пользу. Происходит обесценивание личности. Человек — деталь вселенского механизма. При невыполнении деталью своей функции ее заменяют другой. Духовный опыт прошлого и его применение в будущем утрачивает актуальность. В сформировавшемся культурном пространстве консервативное старообрядчество получило полную свободу для своего развития и сразу было встречено массовым непониманием, натолкнулось на ряд проблем.

Первая из них — так называемая «непривлекательность» старообрядчества для окружающего мира, что отчасти признано самими древлеправославными христианами. Митрополит Московский и всея Руси Андриан сказал: «Что представляет собой Старообрядческая Церковь, очень многие знают весьма туманно или в очень искаженном виде, а некоторые и совсем не знают» [4, 156]. Действительно, современное старообрядчество, несмотря на установленный факт его исторической и церковной правоты, выглядит непривлекательным и ассоциируется с обрядоверием, пережитком прошлого и т.п. Данная проблема проистекает, по нашему мнению, из непонимания особенностей старообрядческого вероучения о взаимосвязи духовного опыта и внешних форм богопочитания; веры и «обряда», что вызывает у внешнего наблюдателя скептическое отношение к сохраненным старообрядцами древнерусским традициям богослужения, повседневного быта, внешнего облика, общения с нестарообрядческой (инославной) средой. Однако сформировавшаяся совокупность субъективных мнений и негативных отношений к современному старообрядчеству является проблемой преимущественно не внутреннего, а внешнего характера. Но в то же время нельзя полностью отрицать степень участия самих старообрядцев в образовании часто незаслуженных критических и ставших стереотипными характеристик, касающихся их церкви.

Следующая проблема, современной жизни русского старообрядчества — так называемое «искушение секуляризмом». В старообрядческой среде активно и оживленно обсуждается вопрос о жизнеспособности старообрядчества в условиях обмирщения общественного сознания: в какой степени натиск безрелигиозности повлияет на древлеправославие негативным образом, и, что важно — до которого момента церковная икономия, послабление вероучительных требований по отношению к человеческой слабости не оборачивается духовной деградацией, нарушением природы Церкви и выветриванием из умов христиан чувства соборности и святости: потребности живого общения с Богом в реалиях, приемлемых христианами-старообрядцами, близких и понятных в данной религиозно-конфессиональной нише.

На старообрядческих соборах и съездах оживленно дискутируются вопросы о невозможности существования в древлеправославной церковной практике обычаев, не свойственных старообрядчеству ранее. К последним можно отнести проблемы соборного избрания духовенства, применение парафиновых свечей и синтетического масла в лампадах, причащение невенчанных, курильщиков, брадобреев, венчание в запрещенных степенях родства и т.п.

В течение 350-летней истории раскола поиск форм отношений старообрядчества с внешним миром всегда являлся темой актуальной. С одной стороны, в вероучительном наследии православия имеется немало указаний на ограничение общения с иноверными в молитве, браке, еде и др. Однако обратная сторона проблемы показывает невозможность выживания абсолютно замкнутой системы в условиях инородной, «химически активной» среды. Известны случаи, когда отдельные старообрядческие общины с крайне консервативными и охранительными настроениями исчезали бесследно в бескрайней таежной глуши. В то же время менее леворадикальные старообрядцы посчитали возможным сохранить культурную самобытность и обособленность при условии установления гармоничных для староверия контактов с инославными. Решение данных проблем дало старообрядцам уникальный опыт трехсотлетнего выживания в неблагоприятных, а порой и экстремальных исторических условиях. К чести старообрядчества необходимо отметить, что древлеправославные христиане в своем внутрикультурном пространстве сумели обеспечить постоянную динамику традиций и новаций. «Величайшая заслуга старообрядческого движения в том, что оно выработало механизм передачи и воспроизведения традиционной культуры как системы, который можно определить, как новации ради сохранения традиции. В результате неизбежные новации вырабатывались, принимались и осуществлялись постольку и настолько, чтобы не затрагивать основ веры и национальной культуры, что в свою очередь потребовало умения как бы жить в двух мирах, владеть двумя культурно-историческими кодами. Всё это позволило русскому старообрядчеству выработать особое т.н. «чутьё на новины» и, в отличие пресловутых охранительных представлений о нём, особую внутреннюю подвижность, умение распознавать, понимать и принимать основные перспективные явления, ещё только рождающиеся в окружающем мире» [2, 30].

Ещё одна проблема, волнующая, на наш взгляд, современное старообрядчество — это отношения с господствующей конфессией РПЦ МП, а также всей совокупностью церквей, богослужебная практика которых осуществляется по «новому обряду». Данная тема является очень болезненной, поскольку дореволюционная противостарообрядческая политика Российской империи и официальной Церкви наложила деструктивный отпечаток на созидание диалога примирения и умягчения разногласий между сторонниками и противниками реформы. Признание равнозначности и равноспасительности таинств Старообрядческой Церкви не привело к желаемому со стороны РПЦ МП объединению.Со стороны старообрядчества аналогичного ответа на деяния собора 1971 г. не последовало, и по настоящее время отношение к примирительному жесту со стороны РПЦ МП остается нейтральным. При внимательном изучении истории старообрядческой мысли выявляется бесспорным факт уверенности древлеправославных христиан в своей исторической и богословской правоте. По мнению современного староверия, его основатели нисколько не похулили Православную Церковь тем, что не приняли смущающие постановления московского собора 1666 года. Следовательно, старообрядцы остались в лоне Православия, а та часть духовенства и мирян, которая не отвергла нововведения, оказалась вне церковной ограды. Очевидным, с точки зрения старообрядчества, считается неправомерность и каноническая недействительность всех анафем, наложенных некогда на дораскольные формы богопочитания. Таким образом, отмена клятв и анафем на древлеправославных христиан, или же их каноническая легитимность, — для старообрядцев рассматриваются всего лишь в качестве внутренних проблем новообрядствующей церкви, никак не заграждающих путь к Спасению православных христиан, молящихся двоеперстно. Несмотря на сглаживание канонических препятствий со стороны собора 1971 г., некоторыми публицистами из лона РПЦ продолжаются высказываться порицательные выражения в адрес старообрядчества.

Таким образом, на данный момент весьма трудно назвать конечный итог вышеописанных нами сложившихся тенденций и настроений. Однако, по слову митрополита Андриана Четвергова, «современное старообрядчество должно суметь всё, что оно сохранило и сберегло, сделать достоянием российского общества, отечественной культуры и духовной жизни страны» [23, 10].

Одной из характеристик феномена старообрядчества является сохранение цельности духовного опыта богообщения, веры и религиозных убеждений. В течение долгого времени единым механизмом обеспечения культурно-конфессиональной самобытности старообрядчества являлось воспитание будущих поколений в семье и общине. В этом старообрядцы видели основной залог сохранения своей веры. Нельзя сказать, что основное усвоение отцовской веры детьми старообрядцев, её родовая преемственность происходили в виде получения какого-то отдельного систематического образования в духовном учебном заведении или церковно-приходской школе. Несмотря на тягу к знаниям и высокий уровень образованности в старообрядческой среде, христиане «Старой Веры» видели первоисконное качество духовного образования своих детей не во «внешней учёности», а, прежде всего в приходе и в семье.

Проявление божественного присутствия старообрядцы видят с помощью своеобразного и, необходимо признать, непонятного для многих современников языка — языка символов, религиозных правил и предписаний, которые направлены, вопреки распространенным мнениям, не на создание системы запретов и ограничений, а на обеспечение условий для достижения нового качества жизни во Христе — Спасения. И цель воспитания детей в семье и общине есть научение их применению и руководству в жизни этим религиозным правилам и нормам. Такова в общем и целом религиозная философия старообрядческого традиционализма.

Мы кратко раскрыли основополагающие принципы сохранения, передачи и воспроизводства традиционной культуры старообрядчества в его идеале. Однако в реальной жизни, несмотря на актуальность, живость и продолжающуюся динамичность религиозно-культурных реалий, характеризующих старообрядчество как культурную субсистенцию, система передачи старшими поколениями накопленного опыта их потомкам, претерпела определенную трансформацию, функционирующую сегодня не в пользу старообрядчества. Внезапная атака антирелигиозной социальной политики советского руководства и мощный шаг к обмирщению, выветриванию церковного начала из общественного сознания не обошли своим влиянием, к сожалению, и старообрядческое общество. Поэтому в последние несколько десятилетий старообрядческая молодёжь сталкивается с целым рядом трудностей. Суровость канонических требований (долгие службы, строгие посты, продолжительные молитвы, негативный взгляд на брак с иноверными, проблема брадобрития, запрет на некоторые виды пищи, и др.) в глазах этой молодежи, а точнее, её большинства выглядит несовместимым с жизнью в современном мире с его глобализмом. В связи с создавшейся ситуацией современная старообрядческая молодежь, по мнению некоторых пастырей и наставников, предпочитает «шагать никонианской тропой», что означает отсутствие налаженной цельно-системной религиозной жизни, живого и самого непосредственного участия в молитвенной и общественной жизни своего прихода, а также нечастое и формальное участие в богослужении.

Таким образом, современное старообрядчество столкнулось с фактом дефицита молодежи, сравнительно небольшим процентом молодых людей, регулярно посещающих храм, поющих и читающих на клиросе, прислуживающих в алтаре и участвующих в таинствах, по сравнению с общей численностью общины. Молодежи до 30 лет в старообрядческих храмах всегда мало. Это может грозить будущим дефицитом и кадровым голодом. Для его недопущения древлеправославным священнослужителям и наставникам необходимо проводить тактичную и грамотную миссионерскую политику (например, послабление на первое время канонических требований в отношении нововоцерковлённого молодого человека и т.п.).

Современные старообрядцы понимают создавшуюся ситуацию, ибо только в молодёжной среде древлеправославных христиан усматривается залог сохранение веры и церкви, в связи с чем во многих крупных старообрядческих центрах (Кубань, Прибалтика, Москва, Санкт-Петербург и др.) проводится церковная молодежная политика, реализующаяся в виде создания молодежных братств, организации детских летних лагерей, возрождении древнерусских традиций духовного образования в приходах. Отмечается появление регулярных печатных изданий, в которых освещаются основные события и направления жизни молодых старообрядцев.

В общем и целом у старших поколений старообрядцев относительно воззрений на сохранение их потомками традиций предков наблюдается оптимистическая тенденция, что является небезосновательным. Давно замечено, что возраст человека и его церковное самосознание взаимосвязаны, и эта взаимосвязь выражается в следующей схеме.

  1. Раннее детство – юность (примерно до 16 лет) — активное посещение богослужений и участие в таинствах, помощь священнослужителям в алтаре, на клиросе, здравый детский интерес к церковной жизни.
  2.  От 16 до 30–35 лет. Редкое посещение богослужений и участие в таинствах, кроме отдельных случаев. Например, принесение в церковь поминальной записки от старых домочадцев, венчание, освящение жилья, праздничной пищи (куличи, яйца, яблоки, мед, виноград и т.п.), погребение близких умерших, иногда исповедь. Религиозные убеждения неглубоки, а их редкое осуществление в церковной жизни происходит зачастую по мотивации «отдания дани предкам» или настоянию родителей.
  3.  От 35 лет. Пробуждение православного религиозного сознания, вытекающее из переосмысления и анализа прожитых лет. Таковые люди всё чаще и чаще посещают храм, наблюдается повышенный интерес и тяга к религиозным знаниям: святоотеческой и богослужебной литературе, истории своей церкви. Человек становится постоянным прихожанином и старается следовать положенным религиозным нормам. Самые инициативные и соответствующие канонически, могут быть выбраны общим собранием членов общины и выдвинуты в качестве кандидатов на принятие духовного сана (диакон, священник, епископ, наставник), или лица, занимающего ответственную церковную должность (председатель церковного совета, уставщик, головщик, регент, псаломщик, клирошанин и т.п.).

Таким образом, современное старообрядчество не лишено своего будущего, и современная древлеправославная молодёжь обеспечит его достойное существование.

Получение духовного образования в среде древлеправославных христиан-старообрядцев было всегда актуальным. Известно, что, несмотря на то усиливающиеся, то ослабевающие гонения за веру, старообрядцы всегда отличались от своих соотечественников-никониан большей глубиной религиозных убеждений, богословскими познаниями и грамотностью. Следовательно, одной из первостепенных задач современного староверия является сохранение и приумножение традиций духовного образования.

Естественно, что первичное церковное образование и духовно-нравственное воспитание христианин получает в семье и среде своего церковного прихода. Именно там его научают азам веры, богослужению, нормам и правилам приходской жизни и местным благочестивым традициям.

Однако XXI век диктует свои запросы и, вместе с тем, порождает новые проблемы, в том числе и в сфере духовного образования и воспитания, которые надо решать.

Современная мультиконфессиональность, глобализм и огромное количество информации, предоставляемой нашему обществу, заставляют несколько иначе взглянуть на природу духовного образования в староверии.

Так, мы считаем, что будущему старообрядческому священнику, миссионеру, уставщику, да и простому прихожанину необходимо, что называется, быть «вооружённым до зубов» в деле сохранения, защиты и приумножения своей веры, не ограничиваясь в церковноприходской практике одной лишь реализацией богослужебного устава.

Для этого старообрядческие учебные заведения, да и вся система древлеправославного образования в целом, по нашему мнению, должна осуществлять свою деятельность в следующих аспектах.

1. Сделать всё возможное, чтобы из учебного заведения выпускники вынесли только положительные эмоции. Да, духовное образование имеет свою специфику, которая тесно связана с церковно-уставной дисциплиной и полузакрытостью подобных учебных заведений.

Однако у нас нет никаких разумных оснований полагать, что будет хуже, ежели студентам дать чуть больше свободы, личного времени, личного пространства. Ввиду того, что старообрядцам традиционно всегда были присущи дух христианского свободолюбия и соборности, смеем утверждать: задача старообрядческих духовных отцов, преподавателей и воспитателей состоит не в том, чтобы сделать студентов объектами воспитания и научения, а увидеть в них соработников в общем соборном деле укрепления веры и развития Церкви.

В противном случае, когда вместо истинной духовной свободы во Христе будет навязываться псевдодисциплина, псевдопослушание и псевдосмирение — то на выпуске, вместо перспективных грамотных духовных кадров, мы получим если не армию, то целый полк молодых, энергичных, озлобленных на Церковь людей. К чему это привело — видно из истории никонианской церкви позднесинодального периода, когда оберпрокурорские синодальные бурсы являлись, по своей сути, рассадником революционных идей. А разрушать храмы после 1917 года начали именно вчерашние выпускники этих учебных заведений.

2. Научить будущих священников, уставщиков и проповедников говорить. Умение красиво произнести проповедь, хорошо выступить перед публикой, достойно провести миссионерский диспут и контраргументировать противника, доходчиво объяснить, что такое «древлеправославие» человеку, в первый раз зашедшему в храм — всё это сделает выпускников достойными продолжателями традиций Ф.Е. Менльникова, М.И. Бриллиантова, И.Г. Ксеноса, свт. Арсения Уральского и других представителей целой плеяды богословов, миссионеров и начётчиков «золотого периода» старообрядчества.

Для этого абсолютно не лишним будет ввести в образовательный процесс соответствующие практические дисциплины, формирующие дикцию, произношение, развивающие логику. А умение держать себя на публике вырабатывается как раз от живого активного участия студентов в различных конференциях, круглых столах, публичных диспутах.

Иногда печально наблюдать, когда новичка, человека абсолютно непросвещённого в религиозном отношении, или же представителя другой конфессии встречают наши бабушки, после общения с которыми человек бежит из старообрядческого храма, как бес от ладана.

3. Дать учащимся и студентам систематическое богословское образование. Выпускник просто обязан владеть богословскими знаниями в области догматики, сотериологии, экклезиологии, сравнительного и нравственного богословия, патрологии, философии, церковной истории и культуры.

Надо не смущаться, а, наоборот, поощрять общение с представителями иных конфессий. Всё это расширяет кругозор, способствует укреплению веры, содействует более успешному миссионерству, формирует системное мышление.

Таким образом, вышеприведённые предложения по оптимизации духовного образования в старообрядчестве будут способствовать только его укреплению и удержанию достойного места в религиозно-конфессиональном пространстве нашей страны и мира в целом.

 

Роман Аторин, кандидат философских наук, доцент кафедры философии РГАУ-МСХА им. К.А. Тимирязева

 

Список литературы

  1. Апанасенок А.В. «Старая Вера» в центральном Черноземье: XVII – начало XX вв. Монография// А.В. Апанасенок; Курск. гос. техн. ун-т. Курск, 2008.
  2. Поздеева И.В. Старообрядчество в современном мире и Мир Старообрядчества // Судьба старообрядчества в XX– начале XXI вв.: история и современность. Сборник научных трудов и материалов/ Отв. ред. и сост. С.В. Таранец. Киев – Куреневка – Чечельник, 2007.
  3. Четвергов А. Митрополит. Освобождение духа// Старообрядчество: история, культура, современность. Материалы VII международной конференции. М. – Боровск, 2005.
  4. Четвергов А. Митрополит. Попытайтесь почувствовать духовную силу нашей Церкви// Андриан, митрополит Московский и всея Руси: вехи архипастырского пути. М.: «Медиа 77»; «Панагия», 2006.