Главная Публикации История старообрядчества Изгнанные в рай. Святые гонимой Руси. Опыт

Темы публикаций

Изгнанные в рай. Святые гонимой Руси. Опыт

Много лет тому назад, в годы моей юности, когда христианская литература в России была ещё редкостью, попала мне в руки изданная репринтом книга «Святые Древней Руси». Автор её — эмигрант «первой волны» Георгий Петрович Федотов — совершил в 1920-е годы попытку научно-исторического и психологического анализа русской святости.  

Вера и наука — понятия во многом противоположные, ибо вера есть уверенность в невидимом, и превращение Христовой веры в некую «христианскую науку» равнозначно убийству живой веры (об этом свидетельствует, кстати, и опыт духовных академий и семинарий, из стен которых выходили нередко циники и безбожники). Труд же Г. Федотова хотя и несколько грешит «научностью» в ущерб простой безхитростной вере русского христианина, но близок пониманию современного читателя-интеллигента именно этой «научной объективностью». Федотов дает не подробное освящение жизни каждого из многочисленных русских святых, а широко живописует целую панораму Святой Руси с X по XVII столетие…  

Но почему автор завершил описание именно «бунташным» семнадцатым веком? Объясняет он это неожиданным обстоятельством: почти полным исчезновением святости (то есть живших в то время святых) в России начиная со второй половины XVII столетия! «0 (нуль) святости в последнюю четверть XVII века — юность Петра — говорит об омертвении русской жизни, душа которой отлетела», — такими страшными словами завершается 12-я глава этой книги. Подобный вывод делает автор и в «Заключении» своего труда: «Наше исследование оканчивается на пороге XVIII века. Продолжать его дальше не позволяют совершенно изменившиеся условия канонизации синодальной эпохи. При Св. Синоде канонизации были редки; в XVIII веке чаще деканонизировали святых. В течение двух столетий, до царствования Николая II, канонизовали всего четырех святых, и эти четыре все епископы: Димитрий Ростовский, Иннокентий Иркутский, Митрофаний Воронежский и Тихон Задонский. С точки зрения официальной, иерархической церкви, святой епископ казался единственно достойным прославления. Отсюда и недоразумение, вкравшееся даже в литературный русский язык: нередко святителем называют всякого святого. Отсюда и знаменитое циническое определение святого, дававшееся острословами духовных академий: святой — это сушеный архиерей. Для последних столетий русской церкви можно изучать историю духовной жизни, историю праведности, — но пока ещё не историю святости. Между тем допетровская святость русской церкви представляется уже цельной и законченной». 

Как видим, автор с некоторым неудовлетворением и даже оттенком иронии воспринимает четыре синодальные канонизации архиереев в XVIII–XIX столетиях: очевидно, их биографии резко отличались от житий древнерусских святых, выбивались из прежних критериев святости. Поэтому он и пишет, что «для последних столетий русской церкви можно изучать историю духовной жизни, историю праведности, — но пока еще не историю святости».  

В подобных исследованиях Федотов не был одинок. Другой эмигрант, только уже «второй волны», — протоиерей Николай Смирнов — опубликовал в 1958 году в Буэнос-Айресе книгу «Златая цепь святости на Руси». Вот что он в ней пишет: «Начатая в Х веке святыми княгинею Ольгою и мучениками Феодором и Иоанном, Златая Цепь Святости на Руси непрерывно протягивается через всю русскую историю, органически сплетаясь со всеми светлыми и темными событиями, эту историю образующими.  

Если мы подсчитаем число дат кончин наших святых по столетиям, то в результате получим следующую таблицу:    

Век 

Число кончин святых 

Х 

3 

XI 

30 

XII 

61 

XIII 

39 

XIV 

51 

XV 

94 

XVI 

85 

XVII 

45 

XVIII 

8 

XIX 

1 

  

Приведенная таблица, охватывающая всю тысячелетнюю историю России, позволяет взглянуть на эту историю именно с точки зрения понимания исторических процессов и установить в этой истории наличие колебаний духовного уровня русского общества.  

Число 3 в Х веке вполне понятно: только в самом конце этого века христианство начало разливаться могучим потоком по Руси, занимавшей в то время крохотную часть пространства, охваченного к началу XX века Российскою империей. По мере усвоения русскими Евангелия разрастается наш «Луг Духовный»: в XI веке в Бозе почили 30 подвижников, причисленных к лику святых.  

Рост числа святых подвижников шел неуклонно вплоть до XVI столетия». 

Как видим, протоиерей насчитал в XVIII–XIX столетиях не 5, как Федотов, а уже 9 человек, канонизированных в Синодальной церкви, но и это число не идёт ни в какое сравнение со 179 святыми XV–XVI веков и даже с 45 угодниками Божиими, почившими в веке XVII-м.  

Наводит на размышления также и резкая разница между XVI и XVII столетиями: в последнем из них протоиерей насчитал святых почти ровно в два раза меньше, чем в предыдущем веке. Вспомним теперь слова Федотова о «нуле святости» в последней четверти XVII столетия. Ясно, что практически все учтенные авторами святые в XVII веке жили в первой его половине. Иными словами, первая половина XVII столетия дала Руси столько же святых, сколько половина XVI столетия, а вторая половина XVII века оказалась, по вышеприведённым подсчетам, практически «лишённой» святости! Словно какая-то неведомая сила разорвала пополам XVII век, внезапно «прервав» русскую святость. 

Что же произошло в середине «бунташного века»? Куда «исчезли» русские святые? Неужели прервалась эта «златая цепь»? Что за духовная катастрофа поразила тогда русскую Церковь? 

Ученые мужи синодальной Церкви не дают внятного ответа на сей вопрос. Сам Георгий Федотов многозначительно написал лишь «об омертвении русской жизни, душа которой отлетела». Куда же отлетела эта «душа русской жизни» во второй половине XVII столетия? И что это за «душа»? Автор прямо не указывает, а только осторожно намекает: «основной путь московского благочестия прямо вел к старообрядчеству… Вместе с расколом большая, хотя и узкая, религиозная сила ушла из русской церкви». Итак, церковный Раскол XVII века — вот, оказывается, причина «исчезновения» святых, этой загадочной «души русской жизни»! Но тогда возникает вопрос: святые действительно исчезли во второй половине XVII столетия, или они просто «ушли», а точнее были изгнаны из реформированной патриархом Никоном официальной Церкви, унеся святость с собою «в пустыни и вертепы, и пропасти земные»? 

На этот вопрос есть только один справедливый ответ. Старообрядческая Церковь — вот где пребывали эти «исчезнувшие» угодники Христовы, а официальная царско-синодальная российская Церковь их просто не знала, да и не желала знать, с упоением празднуя свою мнимую победу над «тёмными и невежественными» староверами. 

И до сих пор проповедники «официальной Церкви» нередко обвиняют Церковь старообрядческую в том, будто в ней с XVII века вовсе нет святых. Вот и снова такой тезис прозвучал на «Радио России» 12 сентября 2018 года из уст новообрядческого священника Димитрия Смирнова. Однако заблуждаются в этом господа официозные проповедники. Незнание не доказательство, как говорили древние. Если они не знают староверческих святых, это вовсе не значит, что их не было.  

 

Изгнанные в рай. Святые гонимой Руси. Опыт

Этот скромный труд посвящается Божиим угодникам последних веков, просиявшим после Великого Раскола в Древлеправославной Христовой Церкви. Пусть он послужит книге Г. Федотова о русских святых неким продолжением, лишив её той пессимистичной ноты, которой закончил её учёный. При этом автор не ставит себе целью продолжать историю русской святости в «современном» ключе какой-то «научности», а более постарается следовать освящённым древностью принципам агиографии.  

Жития многих мучеников за старую веру достаточно описаны до нас, и мы их оставляем, за редким исключением, в стороне, поскольку это сочинение является более патериком, чем мартирологом, и повествует по большей части о святых, мирно преставившихся к Богу.