Главная Публикации История старообрядчества Общественно-политическая жизнь старообрядцев в 1906 г. Седьмой Всероссийский съезд старообрядцев

Темы публикаций

Общественно-политическая жизнь старообрядцев в 1906 г. Седьмой Всероссийский съезд старообрядцев

Рубежным событием в общественно-политической жизни России стал Манифест 17 октября 1905 г. Этот документ провозглашал дарование свободы слова, совести и собраний, неприкосновенности личности, а также декларировал создание Государственной Думы — формы российского парламента. Наряду с Высочайшим Указом 17 апреля 1905 г. о даровании вероисповедных свобод, Манифест 17 октября придал серьезный импульс развитию общественной и церковной жизни старообрядцев всех согласий. Особенно активными в этом плане были старообрядцы белокриницкого согласия. Существовавший к этому времени Совет всероссийских съездов попытался использовать сложившуюся ситуацию для укрепления положения старообрядцев.

Сразу же после 17 октября Совет решил провести в Москве Чрезвычайный съезд, на котором планировалось сформулировать отношение старообрядцев к предполагаемым политическим изменениям в государстве. Открытие съезда было назначено на 11 декабря 1905 г. Совет подготовил обстоятельный доклад о положении в стране, о предстоящих выборах в Государственную Думу, сформулировал проект политической программы, которую назвал «Мнения о первоочередных задачах нового парламента», а также составил Воззвание ко всем старообрядцам с призывом принять активное участие в предстоящих выборах. Так как большинство членов Совета съездов разделяли умеренно-прогрессивные взгляды на развитие ситуации в стране, то все перечисленные документы были составлены в духе партии октябристов.

К 10 декабря 1905 г. в Москву съехались более 200 делегатов Чрезвычайного съезда. Но именно 10 декабря в Москве началась самая кровавая фаза революционного восстания. Боевые действия на улицах сделали невозможным открытие форума. И из-за этого работа съезда была перенесена на начало января 1906 года. Несмотря на изменение, Совет съезда провел расширенное заседание, на котором посчитал необходимым обсудить Воззвание и даже направить «сведущих лиц по местностям, населенным старообрядцами, для разъяснения значения Манифеста 17 октября и для уяснения значения Государственной Думы и выборов в нее, а также для того, чтобы успокоить старообрядческое население, дабы оно не участвовало в погромах и возмущениях» [2]. В конце декабря ряд волонтеров от Совета съездов, в т.ч. Ф.Е. Мельников, за счет П.П. Рябушинского посетили старообрядческие общины в Черниговской, Одесской губерниях для распространения политической программы Союза 17 октября [3].

После прекращения беспорядков II Чрезвычайный Всероссийский съезд старообрядцев открылся 2 января 1906 г в Москве, на Рогожском кладбище. В общей сложности в съезде принимали участие более 250 делегатов: старообрядческие священнослужители, купцы, мещане, крестьяне из большинства губерний Центральной России. Организатором съезда стал крупный предприниматель С.М. Кузнецов. Именно он добился разрешения на проведение съезда в столь непростое время у градоначальника и финансировал проживание иногородних делегатов. Весьма активное участие принимал в съезде архиепископ Иоанн (Картушин). На заседаниях присутствовали епископ Иннокентитй (Усов), епископ Виталий (Бажанов), Д.В. Сироткин, П.П. Рябушинский, С.М. Кузнецов, М.И. Бриллиантов, а также старообрядцы-беглопоповцы и беспоповцы из Прибалтики и С-Петербурга. Съезд избрал своим председателем Д.В. Сироткина.

В первом же напутственном слове архиепископ Иоанн попросил участников в своих выступлениях и решениях не выходить за рамки правительственной политики. «Мы, старообрядцы, народ церковный… нам излишне задаваться предприятиями об улучшении нашей гражданской жизни не подобает… Понятия наши о реформах в государстве спокойные и даже не требовательные, а просительные. Веками сложившийся государственный порядок нельзя нормальным образом изменить в короткое время. Мы, старообрядцы, довольны законом 17 апреля… Манифест 17 октября признаем как высшую меру успокоения. А посему приглашаем всех истинно русских людей совершенно успокоиться и в братской любви ожидать проведения его в жизнь, содействуя правительству всеми законными и возможными для нас средствами» [4]. В отличие от большинства участников съезда, владыка Иоанн стоял на крайне консервативных позициях. Чтобы подчеркнуть свое отношение к власти, которое было сформировано еще до Манифеста 17 октября, архиепископ попросил зачитать его приветственное слово, с которым он обратился летом 1905 г. к графу Шереметеву (граф Шереметев посетил заседания Освященного Собора 1905 г. на Черемшане, в Саратовской губернии). В этом приветственном слове, в частности, говорилось: «Пользуясь Вашим высоким посещением, мы просим Ваше Сиятельство, повергнуть к стопам обожаемого нашего Государя Императора верноподданнические наши чувства» [5]. Таким образом, напоминанием своего отношения к монарху архиепископ Иоанн категорически предостерег участников съезда от каких либо революционных поползновений.

После выступления архиепископа Д.В. Сироткин предложил слушателям доклад о сложившемся в стране положении и о возможном участии старообрядцев в формировании новых органов власти. Доклад был не отчетом о проделанной работе, а своеобразной декларацией о намерениях. Взгляд на политическую ситуацию председателя съезда был несколько иным, чем владыки Иоанна. Д.В. Сироткин считал, что старообрядцы однозначно приветствуют Манифест 17 апреля, поддерживают дарование свободы слова и совести, категорически не приемлют произвол чиновничества и бюрократии. Совет съезда не поддерживал крайних политических движений в стране, он отмежевался и от революционных движений, и от черносотенных: «Наше отечество в опасности. Непонятая свобода привела Россию к внутреннему разделению и образовала из русских людей две противоположные партии, окрещенных печатью красной и черной. Противоположные цвета знамен этих партий явили миру и противоположность их стремлений. Они жестоко борются не за благо отечества и не за мир и тишину русского населения, но…крайняя красная с оружием и бомбами стремится к установлениюя в Русской стране республики… а крайняя черная, с дреколием в руках, прикрываясь флагом национальным, под девизом самодержавия, защищает старый чиновничий строй, доведший русскую землю до настоящего ее несчастного положения» [6]. Но любые положительные изменения в государстве могут произойти при сохранении полноценной царской власти и формировании Государственной Думы. «Царь и народ», несомненно, великое дело. Только в единении этих двух величин может выразиться проявление громадной силы… Царь и народ — не то, что царь и чиновничество [7]. При этом крайне необходимо скорейшее создание представительного, законодательного органа. «В этом должны состоять наша цель и наше стремление настоящего съезда. Вынуждаясь исключительными обстоятельствами данного времени выступить из пределов религиозной черты, мы считаем нравственным долгом поддержать целостность и нераздельность русской семьи. Мы должны в совокупности миллионов старообрядчества, пойти к Престолу царя и мирным путем, без оружия и пролития братской крови, стремиться достигнуть скорейшего проведения в жизнь Высочайшего Манифеста 17 октября, как единственного пути к успокоению умов русского населения и восстановлению в стране желанного мира… Пойдем к царю нашему и скажем ему наше сыновнее слово: ,,Отец, не медли, но созови скорее возвещенную тобой Государственную Думу”» [8].

Таким образом, по мнению Д.В. Сироткина, встреча старообрядцев с императором Николаем II являлась самой важной и первоочередной задачей. Съезд одобрил проведение этой встречи и избрал депутатов для участия в аудиенции. В нее ожидаемо вошли только миряне, основные попечители Д.В. Сироткин, П.П. Рябушинский, И.А. Пуговкин, С.М. Кузнецов, Г.К. Рахманов, С.Е. Трындин и начетчики-консерваторы Ф.Е. Мельников, М.И. Бриллиантов, Н.Д. Зенин, И.И. Захаров.

Вторую важную задачу съезда сформулировал П.П. Рябушинский. По его мнению, старообрядцы должны принять активное участие в выборах в Государственную Думу. «На этот вопрос следует особо обратить внимание и посвятить этому делу свои силы и старания, чтобы избрать достойных депутатов в Государственную Думу, которые отвечали бы интересам России вообще и нашим старообрядческим в частности» [9].

Д.В. Сироткина и П.П. Рябушинского поддержал С.М. Кузнецов. По его мнению, старообрядцы через свою консолидацию и активность могли впервые в истории России мирным и законным путем получить власть в государстве, стать важным игроком в политической жизни и принятии важных государственных решений, касающихся существования старообрядчества. Для этого нужно было объединиться и получить максимальное количество мест в создающейся Государственной Думе. Лидерам съезда казалось, что старообрядчество представляет собой монолитное объединение, которое имеет общий взгляд на свое положение.

Для того чтобы сформировать общую политическую платформу, Чрезвычайному съезду были предложены для обсуждения «Мнения Совета Всероссийских съездов». Этот документ содержал наказ Государственной Думе о первоочередных мероприятиях по обустройству России. Программа состояла из 8 пунктов. Преамбулой этого документа было следующее положение: «Старообрядцы ни в коем случае не станут голосовать за тех кандидатов в Государственную Думу, которые хотят возврата к прежнему приказному строю, причинившему столько зла… старообрядцам; не будут старообрядцы голосовать и за тех, кто добивается путем насилий и крови учредительного собрания и низвержения царского престола» [11].

Сама старообрядческая политическая программа в начале 1906 г. выглядела следующим образом:

«1. Единство и целость России.

2. Сохранение в государстве царской власти, опирающейся на решения народных представителей в лице Государственной Думы…

3. Отмена всех сословных преимуществ и установление в государстве такого правопорядка, который обеспечил бы каждому гражданину возможность свободного проявления своей трудовой, торгово-промышленной и учено-просветительской деятельности, свободного отправления и исповедания своей веры и дал бы каждой личности законную защиту от произвола, откуда бы он ни исходил.

4. Изменение нынешнего чиновничьего строя и замена его народными, более доступными для населения учреждениями.

5. Введение всеобщего, начального, бесплатного обучения.

6. В первой же очереди своих работ Государственная Дума должна наделить малоземельных и безземельных крестьян и других разрядов мелких землевладельцев землей при помощи государства и при условии вознаграждения по справедливой оценке частных собственников за те земли, которые будут подлежать передаче крестьянам. Одновременно Государственная Дума должна позаботиться, чтобы, во избежание прискорбных последствий нового малоземелья, землевладельцы получили возможность наилучшей обработки и наилучшего использования земель путем бесплатного приобретения усовершенствованных земледельческих орудий. Наделение крестьян новой землей из государственных, удельных, монастырских и частных имений должно быть произведено сообразно с особенностями землевладения в различных областях России, после подробного рассмотрения этого вопроса в Государственной Думе.

7. Вопросы фабричного и рабочего быта Государственная Дума должна решить сообразно справедливым желаниям рабочих и применительно к тем порядкам, которые уже существуют в благоустроенных государствах с развитой промышленной жизнью.

8. Более правильное распределение налогов в зависимости от доходов» [11].

В обсуждении каждого пункта этой программы самое живейшее участие принимал архиепископ Иоанн. Особые прения вызвал 6-й пункт этой программы — о крестьянах и земле. По этому поводу даже была создана согласительная комиссия. И она работала на протяжении двух дней. Это ярко выявило особый интерес старообрядцев к приемлемому формату земельной реформы. Старообрядчество, которое в большей степени состояло из представителей малоземельного крестьянства, особенно беспокоило решение вопроса о земле. Окончательный вариант документа не допускал экспроприации земли, а лишь только выкуп «по справедливой оценке частных собственников».

В конечном счете, эта программа была принята Чрезвычайным съездом.

Кроме Мнений, съезду для рассмотрения предложили Воззвание, которое было уже максимально распространено по старообрядческим общинам, в деревнях и на фабриках и которое «народ принял сочувственно» [12]. Воззвание было посвящено предстоящим выборам в Государственную Думу. Совет обращался к старообрядцам со следующим призывом: «Для блага нашей родины необходимо выбирать в Государственную Думу людей достойных… Нам, старообрядцам, нужно сейчас же объединиться на местах… для предстоящих выборов… Для пользы дела не нужно избегать в этих выборах объединения и не со старообрядцами, но только с теми, которые веруют в Бога, признают царя и не проповедуют насилие»
[13].

Помимо отношения к выборам в Государственную Думу, съезд предложил еще выдвинуть двух представителей от старообрядчества в формируемый Государственный Совет. Было принято решение выйти с этой инициативой к императору.

Общественно-политическую позицию старообрядцев характеризовал еще и такой частный вопрос, как издание официального печатного органа. С момента обретения вероисповедной свободы у старообрядцев возникла возможность легально создавать периодические издания. Первым этим занялся нижегородский епископ Иннокентий (Усов). С 1905 г. он начал печатать ежемесячный журнал «Старообрядческий вестник». С января 1906 г. это издание трансформировалось уже в полностью легальный журнал «Старообрядец», местом издания которого значился г. Нижний Новгород. На заседании Совета съездов 11 декабря 1905 г. по предложению П.П. Рябушинского было принято решение начать издание в Москве старообрядческой «Народной газеты» с приложением к ней специального издания «Голос старообрядца». Редактором-издателем выступал начетчик М.И. Бриллиантов. Он и предложил доклад на эту тему Чрезвычайному съезду. Архиепископ Иоанн одобрительно отнесся к инициативе издания газеты, но посчитал, что официальным органом старообрядчества такое издание считать нельзя. По мнению владыки, «все старообрядческое общество не должно нести нравственной ответственности за ошибки издателей» [14]. Иерарх чувствовал либеральный настой П.П. Рябушинского. Поэтому принимать сторону какой-то одной политической силы архиепископ посчитал неприемлемым. Съезд принял резолюцию: «Съезд как нравственной, так и материальной ответственности на себя не принимает, но, вместе с тем, желает выхода в свет газеты, подходящей к духу старообрядчества» [15]. Характерно, что сразу после этого решения из пайщиков газеты вышел один из основных спонсоров — И.К. Рахманов. Единственным акционером издания стал П.П. Рябушинский. Сразу после съезда вышел первый номер газеты «Голос старообрядца». Редколлегию издания возглавил Ф.Е. Мельников.

Чрезвычайный съезд значительное внимание уделил проблеме организации старообрядческого образования. В вопросе создания старообрядческих школ решение было под стать революционным событиям: «Если где старообрядцев не много, а училища поблизости нет, то устраивать школы грамоты без всякого разрешения» [16]. Кроме этого, несмотря на решение предыдущего VI съезда, была признана желательной организация среднего учебного заведения. На фоне отсутствия старообрядческих школ, педагогов было признано целесообразным обучение детей в общеобразовательных учреждениях. Как выразился на эту тему Д.В. Сироткин, «жизнь идет вперед, и остановить ее нельзя».

Целый ряд докладов, не относящихся к компетенции съезда, либо были отклонены (например, «О недопущении евреев быть докторами»), либо были переданы к Освященному Собору («Об учреждении в России старообрядческой митрополии»).

На этом работа съезда была завершена. Повестка дня этого форума недвусмысленно показала, что съезд дистанцируется и от революционных партий, и от черносотенцев. Несмотря на наличие различных политических симпатий, старообрядцы в целом были лояльны к власти и готовы с ней сотрудничать.

Чрезвычайный съезд обозначил ближайшую задачу для Совета съездов — провести встречу с императором Николаем II и передать ему петиции о нуждах старообрядцев. Для того чтобы придать этому мероприятию больший вес, Д.В. Сироткин предложил присоединиться к нему и другим согласиям старообрядцев. Беспоповцы Северо-Западного края активно откликнулись на это предложение и 25–27 января 1906 г. провели свой съезд в г. Вильне
[17]. Организатором съезда выступил наставник Вильненской общины А.М. Пименов. На форум прибыли 500 представителей старообрядческих общин Прибалтики, Польши, Минской и Ковенской губерний.

Форум выработал ряд обязательных для общин постановлений канонического характера, установил однородность некоторых обрядов, разработал проект основного Устава внутреннего распорядка в общинах, делегаты обсуждали форму одежды для церковнослужителей, вопросы ведения метрических книг, регистрации браков. Но главным вопросом было решение об участии в аудиенции с императором и составление на его имя Челобитной [18]. Делегаты съезда сформулировали в Челобитной проблемы гражданского существования старообрядцев на окраинах империи, приграничного национализма, сохранения старообрядческих общин и их идентичности. В Челобитной были четко обозначены вопросы компактного проживания старообрядцев на территории Северо-Западного края. Беспоповцы просили императора обеспечить гарантированное представительство старообрядцев в Государственной Думе, в губернских и уездных земствах, уравнять старообрядцев с инородческим населением при выкупе частновладельческих земель, сохранить систему русскоязычных школ и училищ, а также предусмотреть меры по компактному переселению старообрядцев на свободные земли Государственного земельного банка. Съезд старообрядцев Северо-Западного края еще более четко, чем Чрезвычайный съезд в Москве, обозначил общественно-политические запросы старообрядчества в изменившейся ситуации. Кроме этого, съезд беспоповцев показал наличие у них более продуманной гражданской позиции и требований к власти по обеспечению своей идентичности и религиозной свободы.

На съезде проходило обсуждение благодарственного адреса императору за дарование вероисповедных свобод. «Съезд постановил выразить свою сердечную благодарность Великому Государю и за дарованные милости Всемилостивейшим Манифестом 17 октября 1905 г, хотя некоторой частью было высказано, что Манифест 17 октября нам в Литве и в Польше принес не радость, а горе для русских людей, которым местами пришлось плакать, да еще и как, когда гнали русских со своих насиженных мест, не спросясь их согласия; а кроме этого было указано на издевательство и насилие над личностями и даже надругательство над святынями, вроде разграбления русских храмов; но, несмотря на эти доводы, решено было большинством голосов внести в адрес благодарность и за 17 октября 1905 г.»[19].

Организацией встречи старообрядцев с императором Николаем II занимался Д.В. Сироткин. Председатель Совета съездов действовал по протекции главы Комитета министров С.Ю. Витте. Именно он способствовал этой знаменательной встрече и оказывал поддержку старообрядцам. 20 февраля 1906 г. старообрядческая делегация собралась в С-Петербурге, в «Северной гостинице», для обсуждения деталей предстоящего мероприятия. В совещании приняло участие 100 человек. Неожиданно в гостиницу прибыл представитель полиции и потребовал прекратить заседание. Д.С. Сироткин тут же связался по телефону с С.Ю. Витте, и тот, также по телефону, отдал приказание полицейскому удалиться и не чинить препятствия собравшимся [20].

Сама аудиенция с императором состоялась 21 февраля 1906 г. в Большом Царскосельском дворце. Во встрече приняли участие 120 старообрядцев белокриницкого, беглопоповского и беспоповского согласий. Возглавлял делегацию Д.В. Сироткин. Именно он и обратился к императору со словами благодарности за Указы 17 апреля и 17 октября 1905 г. «Мы твердо верим, что начертанный тобой путь к обновлению России на основах свободы и единения с народом возвеличит наше отечество и сделает имя твое священным из рода в род»[21]. Члены делегации передали Николаю II приветственный адрес, в котором собрали подписи более 75 тысяч старообрядцев. Император поблагодарил делегатов и сказал, что дорожит преданностью старообрядцев.

Встреча в Царском Селе стала знаковой для всего старообрядчества. Ее поддержали большинство согласий и старообрядческих общин. Она стала показательной по отношению государства к старообрядцам. Было ясно, что для правительства все старообрядчество, без различия согласий, является единым целым участником общественной жизни. Но, в политическом смысле эта аудиенция ничего не дала старообрядцам. На выборах в 1-ю Государственную Думу из всех согласий прошли только четыре депутата[22]. Идущие по партийным спискам Д.С. Сироткин и П.П. Рябушинский в Думу не попали. Как писала пресса, старообрядцы в своей массе не только не голосовали на выборах, но даже не стали регистрироваться как выборщики[23].

В развитие общественной жизни в конце февраля 1906 г., по инициативе Совета Всероссийских съездов, при финансовой поддержке Д.В. Сироткина и П.П. Рябушинского, в Москве был созван съезд крестьян-старообрядцев[24]. Участие в работе форума приняли более 350 крестьян и мещан — старообрядцев из различных областей России. Значительную часть участников составляло старообрядческое духовенство. Съезд был созван с разрешения властей, но его деятельность была закрыта для освещения прессой. Основным для обсуждения на съезде был вопрос о земельной реформе и землепользовании. Организаторы пригласили для выступления на съезде специалистов по земельному законодательству и быту крестьян профессора Д.И. Пестржецкого, профессора зоотехника П.Н. Кулешова, профессора И.Х. Озерова, представителя Крестьянского банка С.С. Вороновского.

Съезд работал с 22 по 26 февраля 1906 г. Основными решениями этого форума были следующие: необходимость дополнительного надела крестьян и желающих мещан пахотной, луговой и лесовой землей из государственных, монастырских и частных угодий, особенно тех территорий, которые не обрабатываются владельцами; выкуп отчуждаемых земель должен производиться за счет государства по справедливой (не рыночной) цене; создание смешанных, состоящих из представителей правительства и крестьян, комиссий для решения спорных земельных вопросов; уничтожение чресполосицы в земельном владении; упорядочение арендных отношений, стоимости аренды и платежей; допуск крестьян и мелких ремесленников для участия в земствах, волостном правлении и суде, развитие и облегчение системы кредитов.

С. Мельгунов утверждал, что организаторы съезда крестьян-старообрядцев потерпели фиаско. «Съезд был созван с целью навербовать в крестьянской среде членов для Союза 17 октября. Между тем съезд своими радикальными постановлениями отделился демаркационной линией от всех так называемых умеренно-прогрессивных, т.е. правых, политических партий»[25]. Но если соотнести действительную программу Союза 17 октября с резолюцией съезда крестьян-старообрядцев, то видно серьезное совпадение многих пунктов этих документов. Этот съезд, как и II Чрезвычайный, проходивший в период особенного политического обострения в стране, показал, что социально активные старообрядцы сохраняли лояльность к власти и старообрядческая буржуазия не позволяла революционно настроенной части духовенства и начетчикам толкнуть общество на путь конфронтации государству.

2 мая 1906 г. в г. Вольске, Саратовской губ. прошел съезд старообрядцев, приемлющих священство от господствующей церкви (беглопоповцы)[26]. Особенностью этого согласия было отсутствие собственных епископов. Священники и диаконы принимались от господствующей церкви. И этот принцип существования приводил к тому, что при наличии священнослужителей руководили жизнью согласия миряне-попечители. Самым авторитетным попечителем беглопоповского согласия к этому времени был нижегородский предприниматель Н.А. Бугров. Он активно взаимодействовал со старообрядцами белокриницкого согласия, неоднократно участвовал во Всероссийских съездах. Именно миряне и собрали съезд, который являлся основным органом управления в этом старообрядческом согласии. Но на съезде Н.А. Бугров отсутствовал. Председателем этого форума был избран московский попечитель М.Ф. Ясашнов. На съезде, на который прибыли 300 делегатов, в основном решались вопросы церковно-богослужебной жизни, возобновилось обсуждение возможности принятия епископа, создания центрального органа — Попечительского совета. Но участники форума не смогли прийти к единому мнению о формировании центрального руководящего органа. Была подтверждена подчиненность священников и диаконов местным мирянам-попечителям [27].

При общей направленности на решение внутренних проблем согласия съезд беглопоповцев не обошел своей реакцией политическую ситуацию в стране. От лица собрания было направлено приветствие председателю Государственной Думы. Приветствие было составлено в умеренно-либеральном тоне. «Да здравствует религиозная свобода! Да здравствуют народные избранники на славу и счастье России!»[28] Возможно, что такая либеральная настроенность участников съезда и стала препятствием для участия в нем консервативно настроенного Н.А. Бугрова.

Общественная активность мирян-старообрядцев стала двигателем еще одного важного события в церковной жизни белокриницкого согласия. В 1906 г. активизировались миротворческие усилия, направленные на примирение двух разделенных частей старообрядцев Белокриницкой иерархии — окружников и неокружников. 40-летняя история разделения привела к появлению двух параллельных иерархий и тесному сосуществованию двух крупнейших старообрядческих общин, не имеющих между собой церковного общения. Основными сторонниками примирения двух враждующих лагерей старообрядчества были неокружники-миряне. При появившейся возможности собирать съезды для обсуждения насущных проблем они активно начали вести работу по объединению двух братских согласий. Лидерами движения за примирение стали московский купец I гильдии Н.Т. Кацепов и рязанский купец Ф.И. Масленников. 8 февраля 1906 г. ими был организовано совещание неокружников, на котором выработали общий подход к вопросу примирения и сформулировали вероучительные претензии неокружников к окружникам[29]. Несмотря на активное противодействии со стороны неокружнической иерархии, в частности московского епископа Иова (Борисова)[30], Н.Т. Кацепов и Ф.И. Масленников организовали в Москве 1 июня 1906 г. «Первый всероссийский съезд старообрядцев-мирян, не приемлющих Окружное послание»[31]. На него собралось около 250 делегатов. В результате был разработан Мирный акт, по которому устранялись все причины для разделения и аннулировались прежние взаимные недружественные решения. 5 июня 1906 г. этот Акт был подписан архиепископом Иоанном (Картушиным) и некоторыми иерархами-неокружниками[32]. После подписания Мирного акта последовал процесс слияния двух иерархий, постепенного примирения большинства неокружнических общин. На протяжении 1906–1907 гг. большинство из них примирились. Это послужило очередным импульсом для развития общественной жизни старообрядчества в 1906 г. в частности и для истории всей Белокриницкой иерархии в целом. Уже летом 1906 г. миряне-неокружники активно влились в деятельность Всероссийских съездов старообрядцев. Справедливости ради следует признать, что некоторыми неокружниками этот процесс не был принят, в том числе лидером этого направления, епископом Иовом Московским.

Летом 1906 года важным событием общественно-политической жизни старообрядцев стал очередной VII Всероссийский съезд. По традиции это мероприятие проходило в Н. Новгороде, в период проведения там Нижегородской ярмарки. Непосредственно VII съезд прошел 2–4 августа. Но накануне Нижегородский епископ Иннокентий (Усов) организовал еще одно мероприятие — Съезд старообрядческих начетчиков. Начетчики — это самоназвание старообрядцев, ставивших целью своей деятельности защиту старообрядческой веры в полемике с представителями официальной Российской Церкви и иных старообрядческих согласий и толков. Это уже становилось своеобразной традицией — группа начетчиков  отдельно собиралась в рамках Всероссийского съезда и обсуждала сугубо профессиональные вопросы своей деятельности. В 1905 г. это было Частное собрание, посвященное политической ситуации. В 1906 г. это уже был Съезд старообрядческих начетчиков, который собрал 55 участников. Среди них был один епископ, пять священников и два дьякона. Большинство начетчиков были молодые старообрядцы, студенты, склонные к самообразованию. Среди начетчиков в т.ч. был и 26-летний выпускник Рязанской духовной семинарии Д.Н. Гаретовский.

Съезд начетчиков проходил в помещениях и за счет епископа Иннокентия (Усова) 28 июля — 1августа 1906 г. [33] Епископ Иннокентий был избран председателем съезда. Основным вопросом являлось создание Союза начетчиков. С получением юридической возможности объединения в группы и общества, для старообрядческих апологетов вопрос взаимодействия и взаимопомощи становился весьма актуальным. Предполагаемый Союз необходим был для координации действий начетчиков, для материальной поддержки их существования, для систематизации материалов и результатов богословских и исторических исследований, проводимых старообрядцами.

С другой стороны, по мнению епископа Иннокентия, движение начетчиков не получило должного внимания со стороны руководителей Всероссийских съездов. Несмотря на заверения попечителей Совета съездов, никакой помощи начетчикам эта организация не оказывала, и более того, считалось, «что начетчики не нужны для старообрядчества, поэтому не следует заботиться об их существовании»[34].

Исходя из этого, съезд начетчиков принял решение о создании Союза старообрядческих начетчиков и его Устав. Почетным председателем союза избрали архиепископа Иоанна (Картушина). Фактическим руководителем — епископа Иннокентия (Усова), заместителем председателя стал Ф.Е. Мельников, казначеем Н.Д. Зенин, членами совета И.К. Перетрухин и И.Н. Цепов. Согласно Уставу, целью Союза было «объединить всех старообрядческих начетчиков… пополнить их знания, давать им все сведения, говорящие в защиту старообрядческой Церкви, поддерживать их нравственно и материально… защищать и распространять старообрядчество, выяснять истинное о нем понятие путем частных и публичных бесед, докладов, проповедей, речей и письменных и печатных произведений… устраивать курсы начетчиков и подготавливать к начетнической деятельности новых лиц» [35] Существование Союза планировалось за счет пожертвований и членских взносов. Характерным моментом организации Союза старообрядческих начетчиков является его автономность от иерархии и других общественных старообрядческих организаций. Хотя начетчики и испросили благословение на свою деятельность у Освященного Собора и получили его весьма благосклонный отзыв («Признавая деятельность начетчиков в защите Христовой Церкви весьма полезной и в высшей степени желательной, мы преподаем свое архипастырское благословение и благоволение как на самих защитников старообрядчества (начетчиков), так и на их деятельность на пользу и благо Святой Церкви»[36]), однако, согласно Уставу Союза, только сам Союз и его съезд могли регулировать деятельность и функционирование этой организации. При этом все члены Союза, вне зависимости от иерархического достоинства, имели равное право голоса.

Съезд начетчиков принял обращение к Совету Всероссийских съездов с требованием передать в кассу Союза начетчиков средства, собранные Советом для осуществления деятельности этой организации.

Значительное внимание съезда было уделено вопросу организации образовательных курсов для начетчиков. Единственным тружеником на этой ниве оказался епископ Иннокентий, который за свой счет попытался организовать в Н.Новгороде обучение будущих начетчиков. Но из-за отсутствия необходимой материальной поддержки эти курсы преобразовались в подготовку старообрядческих учителей, которую проводил Д.Н. Гаретовский. Съезд постановил уделить этому вопросу пристальное внимание и в ближайшее время развить инициативу епископа Иннокентия.

Кроме этого, участники съезда не удержались от обсуждения политических вопросов. В повестке дня форума был пункт «Как относиться начетчикам к политическим вопросам». В.Е. Макаров, активный участник прошлогоднего Частного собрания, предложил доклад о существующих в России политических партиях. Сообщение было превращено в агитацию против правых и центристов, но за левые партии — социал-демократов и социал-революционеров. Особенно В.Е. Макаров клеймил в своем докладе Союз 17 октября. И хотя в резюме было высказано, что «Союз старообрядческих начетчиков не должен совершенно вмешиваться в такого рода политические вопросы»[37], сама постановка вопроса, его обсуждение иллюстрировали радикальную настроенность части старообрядческих начетчиков, их противостояние со старообрядческой буржуазией.

Съезду начетчиков был предложен еще ряд докладов, касающихся определения стратегии деятельности Союза, критики положения в старообрядческих общинах, возможностей финансирования Союза. 1 августа съезд начетчиков завершился, и все его участники остались для работы в VII Всероссийском съезде старообрядцев.

VII Всероссийский съезд традиционно проходил при полной финансовой и организационной поддержке Д.В. Сироткина. Он по-прежнему оставался лидером общественной жизни старообрядцев. В работе съезда приняли участие архиепископ Иоанн (Картушин) и епископ Иннокентий (Усов). Всего собралось более 250 делегатов. Но география общин, откуда прибыли участники форума, была еще более характерной, чем в 1905 г. Из 250 человек 118 представляли Нижегородскую губернию, 26 старообрядцев приехали из Московской, 24 из Владимирской, 23 из Пермского края и по 17 человек из Костромской и Вятской губерний. Остальная Россия была представлена 26 делегатами. Из Области Войска Донского прибыл только один человек! Возможно, что такой состав участников был предопределен организаторами съезда и оказанной ими спонсорской поддержкой для конкретных делегатов. Среди прибывших на форум старообрядцев были и священнослужители, представители Освященного Собора, старообрядческих братств, уполномоченные Северо-западного съезда старообрядцев-беспоповцев.

Работа съезда началась с отчета председателя Совета съездов и заведующего Совещательным отделом М.И. Бриллиантова. Председатель Д.В. Сироткин отметил безуспешные попытки за прошедший год добиться утверждения «Положения о старообрядческих общинах». По мнению Д.В. Сироткина, принятие было безосновательно заторможено в Совете министров. Специальная комиссия графа А.П. Игнатьева за прошедший год с момента VI Всероссийского съезда рассмотрела проект «Положения о церковно-приходской общине» и передала его в правительство. Департамент Общих дел скорректировал этот проект и передал для рассмотрения в Государственную Думу. Но I Государственная Дума была распущена, и вопрос завис без решения.

Д.В. Сироткин предложил съезду отчет о проведенном в феврале 1906 г. Съезде крестьян-старообрядцев. Но архиепископ Иоанн, понимая политические предпочтения участников съезда, симпатии большинства делегатов к Союзу 17 октября, запретил чтение отчета. По мнению большинства участников, этот съезд был весьма либеральным. И поэтому старообрядческий архиепископ, стоявший на крайне консервативных принципах, всячески старался не допустить любого упоминания об этом на VII съезде.

М.И. Бриллиантов отчитался о деятельности Совещательного отдела Совета съездов. Этот орган был утвержден на II Чрезвычайном съезде и выступал как координатор деятельности Совета съездов. Совещательный отдел принимал запросы и отвечал в старообрядческие общины по следующим темам: участие в Освященных Соборах, проведение Съезда крестьян-старообрядцев, постройка молитвенных домов, колоколен, водружение куполов, создание монастырей, проведение крестных ходов, устройство старообрядческих школ, поиск старообрядческих учителей, отведение земли под строительство храмов, возвращение отобранного церковного имущества, упорядочение платежей на содержание священников, юридическая консультация и поддержка. В общей сложности Совет съезда за прошедший год выполнил около тысячи запросов, ответов и консультаций. Была сделана рассылка справочных материалов в более чем 27 000 адресов. В финансовом отчете Совета съездов был представлен бюджет организации за истекший год. Сумма расходов составила более 17 000 рублей.

Но, по мнению ревизионный комиссии, деятельность Совета съездов и Совещательного отдела за прошедший год не отвечала принципам целесообразности и потраченным средствам [38].

После утверждения отчета съезд перешел к обсуждению предложенной повестки. Основными вопросами VII съезда стали следующие: признание правительством права юридического лица для старообрядческих приходов, образование и просвещение в среде старообрядцев, утверждение нового «Положения о всероссийских съездах».

Решение вопроса о присвоении старообрядческим приходам прав юридического лица было признано весьма необходимым для развития приходской жизни, приобретения имущества, создания приходских учебных и благотворительных заведений, ведения собственных метрических книг. Д.В.Сироткин предложил направить председателю Совета министров П.А. Столыпину телеграмму с требованием рассмотреть вопрос о «Положении» без участия Государственной Думы, на основании 87-й статьи Основных законов. Это предложение было принято собранием. Тут же была послана соответствующая депеша в С.-Петербург. В телеграмме на имя главы правительства указывалось, что признание прав юридического лица за старообрядческими общинами весьма важно для их развития. «Насущный для нас вопрос — утверждение прав собственности на церковно-общественное имущество» [39]. Тем самым VII съезд дал понять правительству, что он готов сотрудничать с властью и в отсутствии Думы.

Вторым существенным вопросом был образовательный. Обсуждались низкий уровень грамотности среди священнослужителей, создание старообрядческих школ, подготовка педагогов, возможность преподавания Закона Божия в учебных заведениях старообрядческими священнослужителями, необходимость получения священниками учительского ценза. И.А. Пуговкин доложил участникам съезда, что с начала 1906 г. у старообрядцев появилась возможность преподавать Закон Божий в любых учебных заведениях, но при условии наличия у преподавателей учительского ценза. Для получения этого ценза было необходимо сдать квалификационный экзамен при любой гимназии. Участники съезда отмечали важность преподавания Закона Божия силами старообрядческих учителей, повышения образовательного уровня священников и кандидатов в священство. П.П. Рябушинский говорил на съезде о поголовной неподготовленности священства к преподаванию в школах Закона Божия: «Многие священники наши не подготовлены к пастырской деятельности, некоторые из них не служат даже литургии» [40]. Были заслушаны доклады о необходимости подготовки преподавателей из старообрядцев, создания в общинах старообрядческих начальных школ, отдельного среднего старообрядческого училища. Было отмечено, что принятые на прошлом съезде решения о создании образовательных курсов и издании учебника по Закону Божию так и остались на бумаге. Курсы созданы в весьма ограниченном формате усилиями только одного епископа Иннокентия (Усова) в его квартире и его иждивением, а епископ Арсений (Уральский) так ничего и не сделал для составления учебника по Закону Божию. При этом часть докладчиков, в основном сами священники, считали, что «не нужны для священнослужителей школы, потому что тогда может образоваться каста; для священных лиц требуется церковными канонами лишь нравственный ценз»[41]. Был заслушан ряд выступлений о бесполезности отдельных старообрядческих учебных заведений в ситуации, когда весьма развита система народного просвещения. В общей сложности 22 сообщения  были посвящены вопросам старообрядческого образования.

Съезд поддержал идею образовательных курсов в Н.Новгороде [42]. Эту образовательную инициативу посчитали достаточной и для обучения кандидатов в священные степени, и для начетчиков, и для подготовки к сдаче экзамена на учительский ценз. Для реализации этого проекта Совет выделил 600 рублей. (Для сравнения — на содержание самого Совета на 1906 г. было выделено 5600 руб.) Съезд также решил обратиться в Совет министров с предложением временно, на период развития старообрядческого образования, отменить требование учительского ценза у старообрядческих законоучителей. На третьем заседании съезда была избрана специальная комиссия для разработки вопроса о создании педагогического училища. В комиссию вошли епископ Иннокентий (Усов), свящ. П. Никифоров, В.Е. Макаров, Д.В. Сироткин, Д.Н. Гаретовский, А.Г. Спичаков, П.П. Рябушинский, Ф.Е. Мельников, И.В. Галкин, И.А. Лукин, И.К. Перетрухин. Но в связи с отсутствием единого мнения о необходимости и стратегии развития старообрядческого образования участники VII съезда смогли прийти только к таким общим решениям.

Еще одним вопросом VII съезда было утверждение Устава этой общественной организации — «Положения о Всероссийских съездах старообрядцев, приемлющих священство Белокриницкой митрополии». [43] За основу документа был принят проект, разработанный начетчиком В.Е. Макаровым. В результате долгих прений с участием архиепископа Иоанна (Картушина), «Положение» было принято. Согласно этому документу, Всероссийский съезд старообрядцев преобразовывался в общественную организацию, которая имела право юридического лица и право приобретения имущества. Съезд ставил своей задачей «содействовать выяснению и удовлетворению духовных и общественных нужд старообрядчества, давать общее руководство деятельности старообрядческих приходов», рассматривать и поддерживать любые образовательные, просветительные и культурные начинания в старообрядчестве, в т.ч. заниматься открытием старообрядческих учебных заведений, «содействовать преподаванию Закона Божия во всякого рода учебных заведениях для учащихся старообрядцев преподавателями старообрядческого исповедания», поддерживать развитие знаменного старообрядческого пения, благотворительных организаций, оказывать правовую поддержку общинам и священнослужителям, взаимодействовать с органами государственной власти, различными учреждениями и частными лицами, «содействовать общественному и духовному объединению всех согласий старообрядчества», взаимодействовать с Освященными Соборами по вопросам духовного управления и церковно-общественным вопросам, «содействовать созданию примирительных приходских судов».

Учредителями Всероссийских съездов признавались «все старообрядческие приходы и братства, в лице своих выборных представителей, а также почетные члены съездов». [44] Руководящим исполнительным органом в промежутке между съездами являлся Совет Всероссийских съездов старообрядцев во главе со своим председателем. Все участники съездов, вне зависимости от их иерархического достоинства, имели право одного голоса. При этом декларировалась полная независимость Всероссийского съезда от других старообрядческих структур: «прекратить деятельность Совета съездов может только очередной Всероссийский съезд старообрядцев»[45]. В Положении заявлялась открытость и подотчетность финансовой и материальной деятельности Совета съездов.

«Положение» было единогласно принято. Таким образом, было завершено формирование Всероссийских съездов старообрядцев как независимой общественной организации. Одобренное архиепископом Иоанном (Картушиным), этот учреждение брало на себя существенные обязанности по развитию общественной жизни всего старообрядчества.

Следует заметить, что пожелание архиепископа Иоанна (Картушина) об отстраненности Всероссийских съездов от рассмотрения политических вопросов было принято как напутствие, но в «Положении» отражено не было.

В общей сложности VII Всероссийский съезд рассмотрел 64 доклада. Доклады о проблемах старообрядческого образования и просветительских задачах, необходимости сооружения храмов в конкретных общинах, об учреждении в России старообрядческой митрополии, об издании периодических изданий и книг, о посещении представителями Совета съездов Дальнего Востока и с. Белая Криница, о взаимодействии с правительством Австро-Венгрии по поводу переноса в Б. Криницу останков митрополита Амвросия Белокриницкого.

Последним вопросом рассматривались выборы в Совет Всероссийских съездов. Председателем Совета единогласно был переизбран Д.В. Сироткин, его заместителями П.П. Рябушинский и И.А. Пуговкин. Перед самым закрытием съезда была получена правительственная телеграмма от П.А. Столыпина. «Передайте съезду, что Совет министров самым внимательным и тщательным образом рассмотрит вопросы, волнующие старообрядческое население, разрешение которых признаю неотложным [46]».

На этом VII Всероссийский съезд был закрыт. Это мероприятие стало важной составляющей в развитии общественной жизни старообрядцев, объединении их усилий в деле отстаивания своих гражданских прав и свобод, в консолидации общин для решения общественно-церковных вопросов.

Всероссийский съезд подтвердил полномочия Д.В.Сироткина как лидера общественно-политической жизни старообрядцев. Его безоговорочный авторитет позволил ему выступать как представителю всего старообрядчества перед правительством, чем Д.В. Сироткин и пользовался. В сентябре 1906 г. он имел ряд встреч в С-Петербурге с П.А. Столыпиным, министром народного просвещения и министром внутренних дел. Председатель Совета Всероссийских съездов добивался скорейшего принятия «Положения о старообрядческих приходах».[47]

Наряду с деятельностью Всероссийских съездов старообрядцев во главе с Д.В. Сироткиным, некоторую общественную активность проявляли и другие старообрядцы Белокриницкой иерархии. Конец 1906 г. ознаменовался общественной активностью старообрядцев-неокружников. В январе 1906 г. был зарегистрирован неокружнический «Союз старообрядцев» во главе с Ф.Г. Колонтаевым, отставным полковником, чиновником по особым поручениям при московском градоначальнике А.А.Рейнботе. Ф.Г. Колонтаев выступил ближайшим помощником Московского епископа Иова (Борисова) и даже получил от него доверенность на ведение дел всей неокружнической общины [48].

От лица старообрядцев-неокружников, при поддержке московского купца З.В. Ерохина, Ф.Г. Колонтаев вышел к московскому градоначальнику с инициативой созыва альтернативного Всероссийского съезда для учреждения политического союза старообрядцев [49]. В планах старообрядцев-неокружников было создание старообрядческого банка, издание собственной газеты, а также формирование предпосылок для объединения старообрядцев с господствующей церковью. «Союз старообрядцев» направил московскому градоначальнику такое прошение:

«Просим зависящего ходатайства Вашего Превосходительства о разрешении всероссийского съезда старообрядческого духовенства в г. Москве для предварительного обсуждения и выработки проекта об управлении старообрядческой церкви духовной властью, каковой проект имеет быть внесен на рассмотрение и утверждение Великого Поместного Духовного Собора» [50].

Правительство серьезно относилось к любым общественным инициативам старообрядцев и признавало их. Предполагаемый съезд так и не был собран, но делегация неокружников была включена для обсуждения в правительстве формируемого «Положения о старообрядческих общинах».

29 сентября 1906 г. в С.-Петербурге прошла встреча в Министерстве внутренних дел представителей старообрядчества с товарищем министра внутренних дел С.Е. Крыжановским [51]. Совещание было посвящено обсуждению закона о старообрядческих общинах. На этой встрече были высказаны замечания к правительственному проекту со стороны старообрядцев. В основном претензии были представлены со стороны архиепископа Иоанна (Картушина). Архиерей считал неприемлемым положения закона, по которым требовалось «утверждение выборного старообрядческого духовенства со стороны местных властей» и отказ старообрядческому духовенству в праве именоваться иерархическими званиями в официальных документах. Эти замечания были приняты во внимание товарищем министра, и внесены соответствующие поправки в правительственный вариант проекта закона.

Но более показательным в этой встрече был состав участников. В мероприятии принимали участие представители всех общественно активных старообрядческих согласий. На встречу были приглашены представители старообрядцев-окружников — архиепископ Иоанн (Картушин), епископы Иннокентий (Усов), Арсений (Швецов), Д.В. Сироткин, П.П. Рябушинский, М.И. Бриллиантов, Ф.Е. Мельников, И.А. Пуговкин, П.С. Расторгуев, со стороны неокружников — епископ Иов (Борисов), священник Лев Муравьевский, Ф.Г. Колонтаев, З.В. Ерохин, от беспоповцев — А.М. Пименов, Г.К. Горбунов и Л.Ф. Пичугин, от беглопоповцев — свящ. Гр. Карабинович и М.Ф. Ясашнов. Состав этого совещания показал, что правительство воспринимает все старообрядчество в целости и активность белокриницких старообрядцев не мешала активности других согласий.

17 октября 1906 г. Закон о старообрядческих общинах был оглашен Высочайшим указом. В отсутствие Государственной Думы, Совет министров принял этот закон на основании 87-й статьи Основного Закона. Следует заметить, что в дальнейшем такой порядок введения Закона привел к существенным проблемам при его утверждении в Государственной Думе.

Как бы то ни было, утвержденный императором 17 октября 1906 г. Закон о старообрядческих и сектантских общинах весьма удовлетворил Совет Всероссийских съездов. Этот документ подробно регламентировал юридическую составляющую деятельности старообрядческих общин. Из характерных особенностей этого акта можно выделить то, что старообрядческие общины получали право юридического лица со всеми вытекающими последствиями. Согласно Закону, общины были вполне автономны и не зависели ни от какого иерархического центра. Создавались они по решению минимум 50 старообрядцев, объединенных вокруг существующего молитвенного здания. В состав общины могли входить и женщины. Руководящим органом общин являлось общее собрание членов. Духовные руководители общин получали официальную возможность именоваться наставниками и настоятелями. Им вменялось в обязанность вести метрические книги при общинах. Деятельность общин подлежала надзору губернской власти и могла быть прекращена по решению губернатора. При этом любое приобретение имущества более чем на 5 000 рублей могло быть только по решению императора!

Принятие Закона дало старообрядческим общинам еще больше возможностей для развития церковно-общественной жизни. Оно было встречено с энтузиазмом большинством ревнителей старой веры. Но немалая часть увидела в этом законе ограничение базовых религиозных свобод, которые были декларированы 17 апреля 1905 г.

Таким образом, 1906 г. стал по-настоящему переломным в жизни старообрядцев. Началась реальная активизация церковной и социальной деятельности. Старообрядцы как равноправные граждане принимали участие и в политической жизни государства, высказывали предпочтения тем или иным политическим партиям, начиная от крайне-консервативных и кончая радикально-либеральными, участвовали в политических манифестациях [52], формировали органы самоуправления, отстаивали гражданские и юридические права.


  1. Последние известия. Съезд// Старообрядец. Ежемесячный журнал. 1906, №1. — С. 111.
  2. Мельгунов С. Аграрный вопрос на старообрядческом съезде// Старообрядчество и освободительное движение. М., 1906. С. 32; Перед выборами// Газета «Голос старообрядца». 1906 г., №10–11.
  3. Речь, сказанная архиепископом Иоанном при открытии 2-го чрезвычайного съезда старообрядцев/ Труды Седьмого всероссийского съезда старообрядцев в Н. Новгороде 2–5 августа 1906 г. и 2 Чрезвычайного съезда старообрядцев в Москве 2–3 января 1906 г. — Типо-литография И.М. Машистова. Н. Новгород, 1906. — С. 192.
  4. Там же. С. 193.
  5. 2-й чрезвычайный Всероссийский съезд старообрядцев// Труды Седьмого всероссийского съезда. — С. 181.
  6. Доклад Совета Всероссийского старообрядческого съезда// Голос старообрядца. 1906, №1. 15 января 1906 г.
  7. Там же.
  8. Доклад Совета Всероссийского старообрядческого съезда// Труды Седьмого всероссийского съезда. — С. 199.
  9. Мнения Совета Всероссийского съезда старообрядцев, одобренныя вторым чрезвычайным Всероссийским съездом старообрядцев 2–5 января 1906 г. // Труды Седьмого всероссийского съезда. 1906. — С. 200.
  10. Там же. С. 200–201.
  11. 2-й чрезвычайный Всероссийский съезд старообрядцев// Труды Седьмого всероссийского съезда. — С. 181.
  12. Воззвание совета Всероссийских съездов старообрядцев// Труды Седьмого всероссийского съезда. — С. 205.
  13. 2-й чрезвычайный Всероссийский съезд старообрядцев//Труды Седьмого всероссийского съезда. — С. 184.
  14. Там же.
  15. Съезд // Журнал «Старообрядец». — 1906. — № 1. — С. 112.
  16. Труды о съезде старообрядцев всего Северо-Западного, Привислянского и Прибалтийского краев Российской империи, прошедшем в г. Вильне 25–27 января 1906 г. — Вильна: Тип. Штаба Виленского Военного округа. 1906 г. — 206 с.
  17. Челобитная Государю Императору о нуждах старообрядцев, населяющих Северо-Западный край//Труды о съезде старообрядцев всего Северо-Западного, Привислянского и Прибалтийского краев — 1906. — С. 149–154.
  18. Первое заседание съезда старообрядцев// Труды о съезде старообрядцев всего Северо-Западного, Привислянского и Прибалтийского краев. 1906. С. 20.
  19. Старообрядческая депутация у царя// Старообрядец. 1906, №3. С. 358.
  20. Депутация старообрядцев у государя// Труды Седьмого всероссийского съезда. 1906. — С. 237.
  21. Старообрядцы в 3-й Государственной Думе//Слово правды. 18 октября 1907, №84.
  22. Нырков В. Что делать старообрядцам// Голос старообрядца. №17. 12 марта 1906.
  23. Крестьянский съезд старообрядцев// Голос старообрядца. №5. 29 января 1906 г.; Съезд крестьян-старообрядцев// Старообрядец. 1906, №3. С. 359–360; Мельгунов С. Аграрный вопрос на старообрядческом съезде// Старообрядчество и освободительное движение. М., 1906. С. 27–32.
  24. Мельгунов С. Аграрный вопрос на старообрядческом съезде// Старообрядчество и освободительное движение. М., 1906. С. 32.
  25. Съезд беглопоповцев в Вольске// Старообрядец. 1906, №5. С. 685.
  26. Постановления Собора старообрядцев-беглопоповцев в г. Вольске 2 мая// Старообрядец. 1906 , №7. С. 931.
  27. По городам и весям// Старообрядец. 1906, №5. С. 591.
  28. На пути к единению// Голос старообрядца. 16 февраля 1906 г., №10.
  29. Съезд старообрядцев-неокружников// Голос старообрядца. 16 апреля 1906 г., №26.
  30. Еще о мире// Голос старообрядца. 11 мая 1906 г., №32.
  31. Мир// Голос старообрядца 4 июня 1906 г. №39; Акт примирения// Голос старообрядца. 3 июня 1906 г., №40.
  32. Союз старообрядческих начетчиков. М.: Товарищество типографии А.И. Мамонтова, 1906. 62 с.
  33. Там же. — С. 15.
  34. Там же. — С. 18–19.
  35. Благословение союзу старообрядческих начетчиков// Там же. С. 33.
  36. Доклад В.Е. Макарова// Там же. С. 36.
  37. Всероссийский съезд старообрядцев//Старообрядец. 1906, №9. С. 961.
  38. Первое заседание// Труды Седьмого всероссийского съезда. 1906. — С. 6.
  39. Труды 7-го Всероссийского съезда старообрядцев в Н. Новгороде 2–5 августа 1906 года. — М.: Тип. Машистова, 1907. — С. 23.
  40. Там же. — С. 23.
  41. Шмаков П.Н. О школах // Старообрядец. — 1906. — № 5. — С. 589.
  42. Труды Седьмого всероссийского съезда. 1906. — С. 15–20.
  43. Там же. С. 16.
  44. Там же. С. 20.
  45. Там же. С. 31.
  46. У правительства// Голос старообрядца. 17 сентября 1906, №68.
  47. Иовцы в руках Колонтаева// Старообрядец. 1907, №2. С. 195.
  48. Сомнительные радетели// Голос старообрядца. 24 сентября 1906 г., №70.
  49. Иовцы в руках Колонтаева// Старообрядец. 1907, №2. С. 194.
  50. Совещание в Петербурге// Голос старообрядца. 1 октября 1906 г., №72.
  51. Старообрядческая Русь// Старообрядец. 1906, №1. С. 104.