Главная Публикации История старообрядчества Миссионерские «противораскольнические» братства Калужской губернии (вторая половина XIX — первое десятилетие XX вв.)

Темы публикаций

Миссионерские «противораскольнические» братства Калужской губернии (вторая половина XIX — первое десятилетие XX вв.)

Русская Православная Церковь, поддерживаемая государством, одной из главных задач считала обращение в православие неправославных народов, населяющих Россию, а также борьбу со старообрядцами и сектантами. Из статистических таблиц МВД, собранных Фон-Бушеном, видно, что в 60-е годы XIX в. в России насчитывалось до 8 млн. человек старообрядцев [39]. По мнению же П.И. Мельникова, в таблицах опущен целый ряд сект, промежуточных между поповщиной и беспоповщиной, в том числе Спасово согласие, распространенное во всех поволжских городах. Число последователей этого согласия достигало 2 млн. человек [21, с. 2].  Из отчета обер-прокурора cв. Синода видно, что, при всем воздействии административных и церковных мер, в 1861 г. в России к православной вере присоединились 5519 старообрядцев обоего пола, что составляет ничтожный процент от их общего количества [2, с. 238]. 

Согласно материалам, собранным офицерами генерального штаба в 60-х годах XIX в., в Калужской губернии насчитывалось пять старообрядческих толков: поповцев; беспоповцев, не признающих браки и не молящихся за царя; беспоповцев, признающих браки и молящихся за царя; илларионовцев и лужковцев. В 1857 г. их насчитывалось 19309 человек. Из них: поповцев — 16327 человек, беспоповцев, не признающих браки и не молящихся за царя — 11 человек, беспоповцев, признающих браки и молящихся за царя — 2852 человек, лужковцев — 94 человека, илларионовцев — 25 человек [37, с. 2–3]. По результатам 10 ревизии, в это время в Калужской губернии население составляло 926190 человек обоего пола. Таким образом, старообрядцы составляли 2% от всего населения. В 1897 г. население Калужской губернии возросло до 1132843 человек, а численность старообрядцев — до 42598 человек, что уже составило 3,8% от всего населения [36, с. 231].

На протяжении второй половины XIX в. правительство и Православная Церковь пробовали найти эффективный путь борьбы со старообрядчеством. Одним из таких путей было создание миссионерских обществ и противораскольничьих братств. 16 июля 1865 г. был учрежден Совет миссионерского общества, открытого 21 ноября в Санкт-Петербурге. По епархиям Российской империи было разослано воззвание о посильном содействии этому обществу [4, с. 200–202; 8, с. 577; 10, с. 89; 11, с. 201]. 25 января 1869 г. в Москве было открыто «Православное миссионерское общество», во главе которого стоял Московский митрополит, а 19 февраля 1870 г. в Калуге был открыт Комитет православного миссионерского общества, который возглавил архиепископ Калужский и Боровский Григорий [12, с. 105–127]. 

Более реальное воздействие на старообрядческое население оказывали «противораскольничьи» братства. 8 мая 1864 г. Комитетом министров были учреждены правила для учреждения православных церковных братств. Эти Правила были объявлены Указом от 31 июля 1864 г. по Духовному ведомству [3]. 5 ноября 1865 г. в Саратове при Спасо-Преображенском монастыре было открыто Братство Святого Креста «для противодействия расколу». Это Братство было поддержано Синодом, который рекомендовал разослать Устав братства по другим епархиям для примера [5, с. 76–78]. В Уставе братства главное внимание обращалось на борьбу с расколом. «Те, которые думают, что раскол нужно предоставить самому себе и что он по времени уничтожится от несостоятельности своих начал, наверно, долго не дождутся того» [6, с. 83–90]. В Уставе подчеркивалось, что «раскол крепко держится от того, что, кроме духовенства, все сословия к положению его равнодушны и холодны, поколебать его можно только дружным содействием всех сословий». Из этого вытекали задачи братства: готовить миссионеров, способных вести борьбу со старообрядцами; создавать школы, посредством которых вести обучение и воспитание детей старообрядцев в духе официального православия; собирать библиотеку и поощрять сочинения, направленные против раскола [7, с. 308; 9].  
В последней четверти XIX в. на территории Калужской губернии было открыто три православных противостарообрядческих и противосектанских братства: св. Иоанна Богослова в Калуге (25 февраля 1879 г.), прп. Пафнутия Боровского (11 сентября 1883 г.), св. Александра Невского в Жиздре (12 октября 1993 г.). 

Первым было открыто Братство св. Иоанна Богослова в Калуге. [24, с. 2–9]. Главная роль в открытии братства принадлежала ректору Духовной семинарии архимандриту Мисаилу, который долгое время служил в Саратове и был членом братства Святого Креста. 1 октября 1878 г. он начал проводить беседы по старообрядчеству в семинарской Иоанно-Богословской церкви по воскресным дням с 6 до 10 вечера. 17 октября 1878 г. им был зачитан Устав братства на совещании калужан. Присутствовавшие одобрили Устав, который был подписан епископом Калужским и Боровским Григорием. В прошении на имя епископа раскрывалась основная задача создания и открытия братства: борьба со старообрядцами и обращение их в официальную православную веру:

«В пределах Калужской губернии, обильной лесами, издавна селились, крепли в силах и множились в своем числе мнимые старообрядцы. Здесь и теперь, по официальным известиям, насчитываются десятки тысяч раскольников разных толков и согласий. Особенно много таковых в гг. Боровске и Сухиничах. К сожалению, нельзя, чтобы их вовсе не было в остальных уездах здешней губернии, немало их и в Калуге. Правда, архипастырями и духовенством в разное время принимаемы были различные духовные меры к вразумлению заблудших и к возвращению их на путь истинной правой веры; но, несмотря на то, раскольники не уменьшились в числе и совершали пропаганду своих заблуждений чрез лжеучителей, нарочито для сей миссии приготовляемых».

Прошение и Устав были рассмотрены губернатором И.Е. Шевичем и одобрены, а 6 февраля 1879 г. Устав был утвержден епископом Григорием, и 25 февраля 1879 г. состоялось открытие братства. К концу первого года Братство состояло из 15 пожизненных членов, 200 действительных членов, 132 соревнователей и располагало капиталом в 3003 рубля.  
Деятельность братства св. Иоанна Богослова нашла поддержку у епархиального начальства, которое хотело распространить это начинание и на другие уезды губернии, в которых сильно старообрядчество. Ограниченное количество членов братства и миссионеров не позволяло это сделать своими силами, не привлекая для этого уездные церковные причты.

Братство Иоанна Богослова уже в 1892 г. имело 14 отделений, в 1893 г. было открыто еще 6. Ввиду невозможности эффективного воздействия на старообрядческое население Жиздринского уезда, здесь открывается Братство Александра Невского, к которому переходит часть отделений братства Иоанна Богослова. Таким образом, у братства Иоанна Богослова к 1894 г. остается 15 отделений, а в 1903 г. — 13 отделений в 5 уездах Калужской губернии: Калужском, Медынском, Мещовском, Мосальском, Козельском. 

Согласно Уставу, основной целью братства св. Иоанна Богослова, как и в Уставе 1879 г., была духовно-просветительская и благотворительная работа среди верующих. Перед Братством ставились следующие задачи: «1. а) разъяснение истин веры и правил благочестия; б) заботливость об искоренении предрассудков, суеверий и маловерия; в) возвращение на путь истинной православной церкви заблудших и уклонившихся от нее наших ближних, главным образом, так называемых старообрядцев; г) оказание христианской благотворительности, благоустройство и устройство церковно-приходских школ».

Церковное Братство преподобного Пафнутия, боровского чудотворца было открыто 11 сентября 1883 г. по инициативе епископа Калужского и Боровского Владимира [22, с. 46–50]. Будучи в 1881 г. в Боровске, епископ был поражен тем, что «городовое общественное управление и управление общественным банком, а равно и сама торговля, находились… в руках раскольников; где из восьми тысяч жителей только осьмая часть принадлежит к православию, где, наконец, из девяти приходских церквей только при пяти имелись причты». Поэтому уже в 1882 г., еще до учреждения Братства, при двух приписных церквях г. Боровска (Христорождественской и Пятницкой) были открыты самостоятельные приходы, куда настоятелями были назначены священники, знакомые с историей старообрядчества. Миссионерские собеседования со старообрядцами стали проводиться по воскресным дням начиная с ноября 1882 г. Однако было ясно, что борьба со старообрядчеством для одного духовенства, «без материальной и нравственной поддержки со стороны православного общества», будет непосильной [25, с. 3]. Создание Братства предусматривало расширение круга активных противников старообрядчества, имевших возможность оказывать финансовую поддержку миссионерам. Цели Братства преподобного Пафнутия были провозглашены в его Уставе. Главным для Братства была духовно-просветительская работа среди старообрядцев: «разъяснение истин веры и правил благочестия» и «деятельность по обращению в лоно православной церкви раскольников, глаголемых старообрядцев». Для этого были организованы библиотеки Братства и книжная лавка, в которой продавалась и раздавалась бесплатно литература с обличением старообрядчества. По воскресеньям продолжали проводиться открытые собеседования священников-миссионеров с боровскими старообрядцами.  
Главой Братства был избран настоятель Пафнутьев-Боровского монастыря архимандрит Дионисий (ум. в 1894 г.), затем его сменил архимандрит Пимен

В первый год существования Братство состояло из 9 пожизненных членов, 300 действительных и 200 членов-соревнователей. (Принадлежность к той или иной группе членов Братства зависела от величины вступительного взноса.) В числе членов Братства, или братчиков, состояли священники и причты всех боровских городских и уездных церквей, а также представители духовенства из других российских губерний, монахи различных монастырей, мещане г. Боровска и других уездных городов, боровские дворяне, представители городской интеллигенции, военные. Характерно, что среди членов Братства было очень мало купцов, большинство которых были старообрядцами. В списках членов Братства находим имена профессора архитектуры М.Т. Преображенского, оптинского старца Амвросия, известного исследователя русского раскола Н. Субботина. В последующие годы состав Братства постоянно уменьшался. Если в начале деятельности Братства в 1883 г. было 300 чел., то в 1889 г. состояло 152 чел., а 1901 г. зарегистрировано 41 чел. 

Деятельностью Братства руководил Совет. Совет был выборным и состоял из наиболее авторитетных горожан. У председателя Совета, архимандрита Дионисия, было два товарища председателя: протоиерей Благовещенского собора о. Василий Казанский и председатель Боровской Земской Управы Евтихий Михайлович Челищев. Совет имел казначея, которым на протяжении долгого времени был священник Троицкой и Борисоглебской церквей о. Симеон Смирнов, и делопроизводителя. В числе прочих членов Совета в разное время состояли уездный врач И.В. Ададуров, исправник П.И. Гетманенко, аптекарь В.А. Афанасьев, штатный смотритель Боровского уездного училища И.И. Извеков, городской судья А.М. Крюков и городские священники о. Иоанн Жаров, о. Александр Соколов, о. Федор Городецкий, о. Михаил Извеков, о. Иоанн Чистяков, о. Евгений Чертков.  
Заседания Совета Братства проходили дважды, иногда трижды в год. На них обсуждались проблемы миссионерской деятельности и финансовые вопросы: о поступлении взносов и их распределении на благотворительные цели и нужды Братства.  
В 1890-е годы Братство расширило свою миссионерскую деятельность. В Боровском уезде было открыто 7 его отделений: Спасо-Прогнанское, куда входили села Ворсино, Иклинское, Спасо-Прогнанское, Мальково; Тарутинское (села Тарутино, Буриново, Рыжково, Субботниково, Курилово); Николо-Лужецкое (села Никололужецкое, Беницы, Серединское, Сущево, Зеленино, Юрьевское); Угодское (села Передоля, Любицы, Спас-Загорье, Трехсвятское); Рябушинское (села Роща, Рябушки, Русиново, Федотово); Малоярославецкое; Запажское (села Запажье, Поречье, Поливаново). 

В 12 ноября 1893 г. в уездном городе Жиздре по распоряжению епископа Калужского и Боровского Анатолия было учреждено Братство св. Александра Невского [23, с. 32–36]. Жиздринский уезд являлся самым большим в губернии, как по территории, так и по численности населения. В 1897 г. здесь проживало 246351 человек. По официальным данным, 13725 человек были старообрядцами (в том числе 40 человек в г. Жиздре) [36, с. 3]. 
 
Таблица. Численность старообрядцев Жиздринского уезда в XIX в.  

Год 

г. Жиздра 

Уезд 

Всего 

Источник 

1820 

57 

2395 

2452 

ГАКО. Ф. 32. Оп. 19. Т. 2. Д. 1204. Л. 75, 149–208.  

1822 

13 

3860 

3873 

Там же. Д. 1307. Л. 238–239.  

1833 

70 

3834 

3904 

 

1843 

73 

2965 

3038 

Там же. Оп. 3. Т. 1. Д. 34. Л. 103–104.  

1857 

21 

4649 

4870 

Попроцкий М. Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами генерального штаба. Калужская губерния. Ч. 1. Спб., 1864. С. 278, 279.  

1897 

40 

13685 

13725 

Первая всеобщая перепись. С. 3.  

 
Согласно Уставу Братства, членами его являлись все причты церквей Жиздринского уезда, а также лица, вносившие годовой взнос (3 рубля). К 1898 г. Братство Александра Невского имело в Жиздринском уезде 7 отделений: Брынское, Людиновское, Плохинское, Фоминицкое, Кондрыкинское, Колодязцкое, Песоченско-Заводское и Уколецкое в Козельском уезде. (В Уколецком отделении миссионеры вели работу со штундистами, старообрядцев здесь не было.)  
Задача братства св. Александра Невского, так же как и других братств, состояла в «искоренении предрассудков, суеверий у населения, возвращении на истинный путь заблудших и уклонившихся в раскол».  
Для достижения этих целей Братство вело работу по следующим направлениям:  
1) публичные собеседования со старообрядцами; 
2) содержание миссионеров из духовных и светских лиц и оказание им посильной материальной помощи;  
3) открытие своих отделений в местностях, где распространено старообрядчество; 
4) содержание библиотеки и оказание помощи школам.  
Одной из важных задач Братств было оказание помощи церковно-приходским школам. Так, Братство св. Иоанна Богослова оказывало помощь братской школе, расположенной в Крестовском монастыре, и церковно-приходским школам, расположенным в местности со старообрядческим населением. Сразу же после открытия братства 14 сентября 1879 г. при нем была учреждена школа для 20 бедных мальчиков. На годовое их содержание отпускалось 422 рубля. К 1881 г. количество учащихся выросло до 40 человек: 16 мальчиков в старшей группе и 24 мальчика в младшей группе. Кроме этого, дети обучались в школе сапожному делу. В 1887 г. школа в Крестовском монастыре перешла в разряд церковно-приходских школ с количеством учащихся 60 человек.  
В 1893 г. Братством св. Иоанна Богослова была открыта церковно-приходская школа в д. Камельгино, в которой проживало старообрядческое население. В этом году Братством было истрачено на школьное дело до 400 рублей. В 1894 г. сумма расходов на школу была увеличена до 700 рублей: 300 рублей на содержание школы в Крестовском монастыре, 300 рублей на постройку нового здания в том же монастыре и 100 рублей на зарплату учителю Камельгинской школы. Перемышльское отделение братства св. Иоанна Богослова выделило 30 рублей на школьные учебные пособия, а Ореховское отделение — 5 рублей на церковно-приходскую школу в д. Ново-Матренине. В 1895 г. Крестовской школе выделено 300 рублей. Как видим, на содержание школ Братство св. Иоанна Богослова ежегодно тратило от 20 до 35% своего годового бюджета [33, 34, 35].

В 1899 г. Братство Александра Невского выделило 50 руб. на устройство школьного здания в старообрядческом с. Колодязцы. В 1901 г. было выделено 10 руб. на школу в д. Волой Фоминического отделения. В этой деревне дети старообрядцев не посещали школу из-за запрета старообрядческого священника Карпа Тимофеева и уставщика Егора Иларионова. Их поддерживал председатель волостного суда старообрядец Емельян Жариков. Местный священник пробовал бороться со старообрядческим священником, но Карп Тимофеев дал понять ему, что дети не будут ходить в школу до тех пор, пока он в ней не будет «законоучительствовать». При населении 2000 человек в школе было всего 7 учеников (4 старообрядца, 3 православных) [23, с. 25]. 

Боровское Братство прп. Пафнутия так же одной из своих задач считало открытие при себе школы, которая позволила бы через её учеников влиять на старообрядческую часть населения путём просвещения. В ноябре 1892 г. Братство открыло в Боровске при Христорождественском приходе одноклассную женско-приходскую школу, в которой обучалось до 35 девочек. На содержание этой школы Братство тратило от 400 до 500 руб. ежегодно. 30 апреля 1893 г. епископ Анатолий Калужский и Боровский посетил братскую женскую школу. Он пожелал ей процветать и «сеять семена благие в народе, особенно же в старообрядчестве». В школе обучалось 12 девочек старообрядческих родителей [13, с. 320]. 2 мая епископ Анатолий присутствовал на ежегодном собрании братства прп. Пафнутия, которое проходило в Боровской земской управе. После заслушивания отчётного доклада о деятельности братства за десятый год работы, еп. Анатолий сказал, что Братство принесло большую пользу в «деле вразумления глаголемых старообрядцев» и что церковно-приходские школы «одни только прольют истинный свет в народную массу и со временем рассеют вековое заблуждение старообрядцев» [13, с. 321–322; 14, с. 145]. Ободренные словами епископа и воспринявшие их как инструкцию к действию миссионеры на всех страницах официальных изданий начинают писать о «заблудшихся» старообрядцах и о спасительной роли школы в этом деле. Так, безымянный автор заметки «Боровская женская второклассная школа», опубликованной в «Калужских епархиальных ведомостях» за 1896 г., сразу начинает клеймить: «Уездный город Боровск составляет в Калужской губернии центр местного раскола старообрядчества; раскол свил себе здесь прочное гнездо, захватив в свои руки и городское хозяйство, и городские финансы; почти ¾ Боровского населения — исключительно старообрядцы. Не только для ближайших сел и деревень, где живут старообрядцы, но и для селений, удаленных от города, Боровск является разсадником мнимого древняго благочестия (подчёркнуто. — В.О.), поддерживая раскол своим и материальным, и моральным воздействием» [15, с. 658]. В 1896 г. Братство прп. Пафнутия добивается преобразования церковно-приходской школы в женскую второклассную учительскую школу, по окончании которой ученицы могли бы «найти ту просветительную силу, которая служила бы противовесом вредной деятельности моленниц» [15, с. 659]. В первый год поступило 27 девушек, одна из них старообрядка. Однако уже через 2 года, ввиду сокращения взносов, Братство передало школу на содержание государству [28, с. 4–5, 54–55; 29, с. 6–9; 30, с. 9; 31, с. 9, 11; 32, с. 7–11]. 

Другим направлением деятельности Братств была благотворительность. Она заключалась в выдаче пособий нуждающимся, обратившимся из старообрядчества, в финансовой помощи обращенным беднякам на венчание, обучение, погребение и т.д. Так, Братство св. Иоанна Богослова, кроме помощи церковно-приходским школам, выделило на благотворительность в 1887–1890 гг. 107 рублей, в 1893 г. — 62 рубля, в 1894 г. — 151 рубль. В 1902–1904 гг. Братством из-за не хватки денежных средств было выделено осиротевшим семействам только около 100 рублей. 

Братство прп. Пафнутия ежегодно тратило на благотворительные цели от 300 до 500 рублей, а на содержание одноклассной женской церковно-приходской школы в 1892 г., где обучалось до 35 девочек, от 400 до 500 рублей. Также регулярно выдавались денежные подарки к Рождеству и Пасхе. В 1885 г. Братство оплатило учебу 6 ученикам Боровского уездного училища (по 7 руб. на человека), на следующий год было выделено 30 руб. 5 ученикам училища. 28 апреля 1887 г. после пожара в городе Братство смогло выделить пострадавшим 200 руб. серебром. Получил пособие в 40 руб. и уездный учитель К.Э. Циолковский [26, с. 32–33; 27, с. 36]. 

Одним из самых существенных показателей работы братств была миссионерская деятельность (беседы) и обращение старообрядцев в официальное православие. Это выражалось в том, что миссионеры ездили по селениям, где жили старообрядцы, и совместно со священниками этих приходов вели беседы о вере, обрядах, истинности старообрядческой иерархии и т.д.  В населенных пунктах, где старообрядцев проживало мало, миссионерские беседы проходили мирно. Там же, где старообрядцы составляли большинство, возникал спор с миссионером, переходивший в обоюдные обвинения в ереси и кончавшийся обычно скандалом. 

По отчетам Братства св. Иоанна Богослова трудно проследить точное количество обращенных из старообрядчества. По их сведениям, с 1879–1885 гг. было обращено в официальное православие 260 человек, с 1886–1887 гг. — еще 150 человек, в 1893 г. — 131 человек.  
Священник-миссионер Алексей Знаменский в своем рапорте по Серебринскому приходу Медынского уезда указывал, что с 1895 по 1898 гг. им было возвращено в православие из старообрядчества около 76 человек. Списки присоединенных были опубликованы в Калужских епархиальных ведомостях. Но такие публикации были исключением. В основном в рапортах епархиальных миссионеров содержались лишь общие фразы о том, что раскол слабеет «как внутренно, так и наружно». 

Не лучше дело обстояло и в Братстве св. А. Невского. В 1887–1890 гг. миссионерскую работу в с. Брынь вел священник местного прихода А.П. Соколов. За это время он провeл более 40 бесед, всего же в Брынском отделении было проведено 54 беседы, а в Колодязцком — 5 бесед. В самом городе Жиздре беседы со старообрядцами не проводились, так как их здесь было немного. В 1888/89 гг. было проведено 20 бесед, а в 1901 г. в Брынском отделении — 18, в Плохинском отделении — 2, Кондрыкинском отделении — 8, а всего зa год — 28. За 1902–1903 гг. сведений нет. В 1904 г. проведены 43 беседы в Жиздре, в Брынском отделении — 36 (из них 16 бесед были направлены против старообрядцев). В 1905 г., по Отчетам братства, проходило 13 бесед, из них 10 провел миссионер священник А. Соколов и 3 — участковый миссионер священник Л. Тверской.

Основная тяжесть работы со старообрядцами падала на епархиального миссионера, который два раза в год обязан был объезжать селения, «зараженные расколом», оказывать помощь местным священникам и сам общаться со старообрядцами. С этой целью в феврале 1901 г. епархиальный миссионер И. Жаров объехал 10 селений Жиздринского уезда. Каждая беседа длилась от 2 до 4 часов. С 13–26 января 1906 г. он объехал 9 селений семи приходов, где провел 8 официальных бесед и 3 неофициальные. И. Жаров в своем отчете за 1899 г. так характеризует отношение старообрядцев к этим мероприятиям. «Вся масса раскольников смотрит на беседы вообще как-то нелюбовно; идут на них почти всегда с неохотою, как будто бы отбывая очередь какой-нибудь тяжелой невыносимой для них повинности». 

В Отчетах Братства св. А. Невского очень мало сведений о присоединении к православной вере старообрядцев и совсем не отмечаются православные, уклонившиеся в старообрядчество. (По Отчетам братства, только в 1903 г. в Плохинском отделении «уклонился в раскол» 1 человек.) 

В Братстве прп. Пафнутия за все годы его существования число старообрядцев, отказавшихся от своей веры, составило чуть более 300 человек, причём некоторые из обращенных впоследствии вернулись в назад в старообрядчество (М.К. Чичкин и др.).  
При кажущейся по ежегодным Отчётам своей активности, Братство понимало малоперспективность своей работы и стало направлять усилия не на обращение старообрядцев в лоно синодской церкви, а на предотвращение перехода новообрядцев в старообрядчество. 

В первые годы ХХ в. Министерство внутренних дел России также нуждалось в получении более объективной характеристики старообрядческого движения в целом по России, чтобы дать ему реальную оценку. 7 июля 1904 г. калужскому губернатору А.А. Офросимову из МВД было прислано письмо за №715 о предоставлении сведений о старообрядцах. 19 июля из канцелярии калужского губернатора были разосланы уездным исправникам распоряжения, повторяющие приказ МВД. Скоро сведения были предоставлены. Всего в Калужской губернии в 1903 г. проживало 54428 старообрядцев, что было больше на 11740 человек по сравнению с 1897 г. (1, л. 1–3, 47). Столь значительное увеличение численности старообрядцев не могло не вызвать настороженность и беспокойство как гражданских, так и духовных властей. 

Указ 17 апреля и Манифест 17 октября 1905 г. даровали свободу вероисповедания не только старообрядцам, но и всем народам России. Старообрядческое население Калужской губернии, как и во всей России, восприняло это как победу над официальной Православной Церковью. Работа миссионеров усложнилась, а во многих местах практически прекратилась. Рапорты уездных исправников пестрят сообщениями о том, что «раскол слабеет» [1а, л. 418 – 418 об]. В населенных местах, где старообрядческого населения практически не было, рапорты приходских священников полны спокойствия. Вот что пишет священник Владимир Будилин: «Вследствие малого количества старообрядцев и сектантов в округе (с. Корекозево. — В.О.) провозглашение свободы совести проходит бесследно» [17, с. 326]. Совершенно по-другому реагировали миссионеры, которые уже не одно десятилетие вели борьбу со старообрядцами. Миссионер И.И. Жаров с горечью отмечает в своем рапорте, что «на православных, строго преданных церкви, этот закон произвел удручающее впечатление. Старообрядцы же встретили его с особенною радостию и восторгом» [19]. Как светские, так и духовные голоса разделились на два лагеря: тех, кто считал, что братства и миссионеры не нужны, и на тех, кто, призывал продолжать дело борьбы с расколом. И. Полянский в статье «Нужна ли после Указа Миссия» делает вывод: «Предположим, что Русское государство запретило православной церкви вести ее миссионерское дело. Как тогда поступить ей? Ответ ясный и единственный: делать свое дело, невзирая на запрещение, потому что обращение заблудших на путь истины есть заповедь Божия» [18, с. 48]. 

В 1908 г. состоялся IV Съезд миссионеров в Киеве, где присутствовало 600 делегатов. Главной задачей Съезда было наметить пути возрождения православия. В этом же году Синод издал новые правила об устройстве внутренней миссии. Правила практически не изменяли существа миссионерства, но они предписывали миссионерам более осторожные действия. Акцент был сделан в основном на увещательные беседы, обращалось внимание на создание миссионерских школ. Впервые поставлен вопрос об учете сектантов и старообрядцев по епархиям и предложены приемы более основательного их изучения. В отчете И. Жарова (сына) «О состоянии раскола-старообрядчества и сектантства за 1915 год» с сожалением отмечалось, что «за неимением и невозможностью установить точные данные, говорить об общем числе раскольников в епархии можно только приблизительно». По его предположению, старообрядцев в Калужской губернии насчитывается до 40–45 тыс. человек. Кроме этого, И. Жаров отмечал «стремление к пропаганде всевозможными способами своего лжеучения и вообще энергию в проявлении своей жизнедеятельности», а также разъезды старообрядческих начетчиков и распространение среди населения старообрядческих журналов «Слово церкви», «Старообрядческая мысль». Активизировались публичные старообрядческие религиозные процессии и торжественное богослужение в церквях. В 1915 г. миссионерская деятельность ограничивалась миссионерскими поездками, собеседованиями, частными и публичными, со старообрядцами. В состав епархиальной противораскольничьей миссии при братстве св. Иоанна Богослова входили: епархиальный миссионер, протоиерей Спасо-Преображенской церкви в г. Боровске И. Жаров и епархиальный миссионер священник Казанской церкви в г. Калуге И. Жаров (сын) [20]. Деятельность и активность миссионерских братств в Калужской губернии первое десятилетие XX в. заметно снижается, теряет смысл, но все же они продолжают существовать некоторое время как общественные организации, занимающиеся просветительской деятельностью и помощью церковно-приходским школам. 

Подвести итог всей деятельности миссионерских обществ можно данными из «Миссионерского обозрения» за 1912 г., где официально было зарегистрировано присоединившихся к православию 15381 чел., в том числе: 6622 старообрядца, 1140 сектантов и 3867 «язычников». Однако за тоже время отпало от православия 11629 чел., из них в старообрядчество — 4249 чел. и сектантство — 4915 чел. [Смирнов Н.А. С. 439–440]. 

Источники и литература

 1. Государственный архив Калужской области (ГАКО). Ф. 32. Оп. 1. Оп. 4. Д. 959.  
1а. Там же. Д. 2136.  
2. Калужские епархиальные ведомости. 1864. №13. С. 238. Далее. КЕВ. (№*— официальная часть, N — неофициальная часть). 
3. КЕВ. 1864. №17.  
4. КЕВ. 1866. №6.  
5. Там же. №7.  
6. Там же. №8*.  
7. Там же. №11.  
8. Там же. №18.  
9. КЕВ. 1868. №3*.  
10. Там же.  
11. КЕВ. 1868. №7.  
12. КЕВ. 1870. №4.  
13. КЕВ. 1893. №10.  
14. Там же*.  
15. КЕВ. 1896. №21.  
16. КЕВ. 1904. №9*.  
17. КЕВ. 1905. №15.  
18. КЕВ. 1906. №2.  
19. Там же. №4*.  
20. Калужский общественный церковный вестник. 1915. №19–25.  
21. Мельников П.И. Счисление раскольников // Русский вестник. 1868, №2.  
22. Осипова А.И. Из истории деятельности церковного братства преп. Пафнутия (посл. четверть XIX – нач. XX в.)// Вопросы археологии и истории Верхнего Поочья. Калуга, 1991.  
23. Осипов В.И. Миссионерское противораскольничье Братство Александра Невского// Старообрядчество: история, культура, современность. Вып. 2. М., 1995. С. 32–36.  
24. Осипов В.И. Из истории миссионерского противораскольничьего братства св. Иоанна Богослова в Калуге (1879–1914 гг.)// Старообрядчество: история, культура, современность. Вып. 4. М., 1995.  
25. Отчет о состоянии церковного Братства преподобного Пафнутия, Боровского Чудотворца. 1883/84 гг. Калуга, 1884.  
26. Отчет о состоянии церковного Братства преподобного Пафнутия, Боровского Чудотворца. 1885/86 гг. Калуга, 1886.  
27. Отчет о состоянии церковного Братства преподобного Пафнутия, Боровского Чудотворца. 1886/87 гг. Калуга, 1887.  
28. Отчет о состоянии церковного Братства преподобного Пафнутия, Боровского Чудотворца. 1892/93 гг. Калуга, 1993.  
29. Отчет о состоянии церковного Братства преподобного Пафнутия, Боровского Чудотворца. 1893/94 г. Калуга, 1994.  
30. Отчет о состоянии церковного Братства преподобного Пафнутия, Боровского Чудотворца. 1895/96 гг. Калуга, 1996.  
31. Отчет о состоянии церковного Братства преподобного Пафнутия, Боровского Чудотворца. 1896/97 гг. Калуга, 1897.  
32. Отчет о состоянии церковного Братства преподобного Пафнутия, Боровского Чудотворца. 1899/1900. Калуга, 1900.  
33. Отчет братства Иоанна Богослова за 1880 г. Калуга, 1880.  
34. Отчет братства Иоанна Богослова за 1880/81гг. Калуга, 1881.  
35. Отчет братства Иоанна Богослова за 1895 г. Калуга, 1895.  
36. Первая всеобщая перепись населения Российской империи. 1897 г. Т. 14. Калужская губерния. Спб., 1903.  
37. Попроцкий М. Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами генерального штаба. Калужская губерния. Ч. 2. Спб., 1864.  
38. Cмирнов Н.А. Миссионерская деятельность церкви (вторая половина XIX в. — 1917 г.)// Русское православие: вехи истории. М., 1989.  
39. Статистические таблицы Российской империи, изданные по распоряжению министра внутренних дел. Сост. Фон-Бушен. б. м., 1863.  
40. Статистические сведения о старообрядцах (к 1 янв. 1912 г.). Табл. А; Памятная книжка Калужской губернии на 1913. Калуга, 1914. Статистический отдел.