Главная Публикации История старообрядчества Положение Старообрядческой Церкви без епископов до 1846 года

Темы публикаций

Положение Старообрядческой Церкви без епископов до 1846 года

По попущению Божиему, Церковь Христова в России лишилась епископов. Все уклонились в новообрядчество. Те, кто из числа русских архиереев тайно скорбел о совершении Никоновых дел, открыто перечить не дерзнули, помня, как обошлось дело со святителем мучеником Павлом, епископом Коломенским. Формально высказывая своё согласие, а тайно будучи против «реформ», архиереи, скрепя сердце, поставили свои подписи под деяниями так называемого Большого Московского Собора 1666 года.  

Старообрядцы по природе своей всегда были оптимистами. Со свойственным им религиозным рвением христиане, отвергнувшие еретические нововведения, продолжали церковную жизнь в новых условиях.  Однако создание крупных духовных центров старообрядчества, их развитие и активная социальная деятельность ещё не есть полнота Церкви Христовой. Почти два века, до самого 1846 года, старообрядцы были заняты решением главной насущной и жизненно необходимой проблемы — поисками высшего духовенства, епископата.  Священников из церкви господствующего вероисповедания старообрядцы принимали в церковь путём таинства Миропомазания. Святое миро, освящённое дораскольным благочестивым патриархом Иосифом, староверы сохранили в предостаточном количестве, разбавляя его маслом (варить святое миро в православии могут только епископы). Были у старообрядческих священников также и дореформенные антимисы, на которых возможно совершение божественной литургии. Что касается старопечатных богослужебных книг — староверы их хранили и берегли как зеницу ока. Новые книги печатались в многочисленных подпольных типографиях, за образец были взяты книги, изданные при патриархе Иосифе.  

Вопреки распространённому не без усердной работы синодальных миссионеров мнению о каноническом, богословском и историческом невежестве старообрядцев, необходимо отметить, что старообрядческим священникам и начётчикам из всеобщей христианской истории и канонов были известны следующие положения, отражающие суть сложившейся в Церкви ситуации.  
Священные правила, в частности 15-е правило Двукратного Поместного Карфагенского Собора, разрешают прерывать молитвенное общение с уклонившимся в ересь епископом. 

В церковной практике вполне допустимо принятие епископа или священника в сущем сане из еретической среды, совершив над ним чиноприём (1-е правило святителя Василия Великого, 7-е и 8-е правило Первого Вселенского Собора, 7-е и 17-е правило Второго Вселенского Собора, 95-е правило Шестого Вселенского Собора).  История являет множество примеров, когда архиерейская кафедра являлась вдовствующей, пустой по разным причинам: ересь епископа, условия гонений, различные общественные нестроения и политические катаклизмы.  Анализируя различные исторические события, старообрядцы знали, что есть немало примеров, когда все епископы массово уклонялись в ересь, Церковь же Христова продолжала своё бытие, а епископы рано или поздно возвращались в её материнское лоно.  

Прообразы временного отпадения от Тела Христова — церкви мы видим в евангельских событиях. Совершил отречение от Христа апостол Пётр, но потом своей мученической смертью доказал преданность Богу. Подобное отступление совершили все апостолы, сидя в сионской горнице, с минуты на минуту ожидая ареста.  Огромное количество епископов, в том числе епископы самых значимых кафедр, придерживались арианской ереси. Даже после проведения I Вселенского Собора в 325 году, спустя почти 20 лет, арианство завоёвывает свои позиции и возводится в статус официального вероучения империи. А единственным епископом, оставшимся верным Православию на Востоке, был святитель Афанасий Великий, который вынужден был не то что скрываться, а иной раз спасаться бегством от преследовавших его еретиков.  

Известен церковный прецедент, когда митрополит Антиохийский Мелетий уклонился в умеренное арианство, но потом покаялся и до конца жизни был ревностным защитником православия и доблестным обличителем арианства. Мелетий, прославленный в лике святителей, рукоположил во диаконы будущего святителя Василия Великого и совершил таинство крещения над другим светильником веры Иоанном Златоустом.  

Что-то похожее было во времена разгула несторианской и монофизитской ересей. Огромное количество епископов последовало этому ложному учению, а потом возвратилось в Церковь. Преподобный Максим Исповедник остался чуть ли не единственным, кто не ушёл вместе с патриархами и епископами в монофелитство, ересь VII века.  

В середине VIII века в Византии к власти пришла партия еретиков-иконоборцев, продержавшаяся у власти почти целый век. Само собою разумеющимся остаётся факт изгнания со своих кафедр и из пределов империи всех православных епископов. Однако 787 год ознаменовался в христианской истории проведением VII Вселенского Собора, утвердившего истинное православное учение о святых иконах.  

В 1054 году западные епископы, увлекавшиеся новым догматомудрствованием, отошли в ересь латинства. А после Ферраро-Флорентийской и Ливонской уний в вере пошатнулся почти весь епископат православного Востока.  Таким образом, старообрядцы, памятуя о том, что священство Христово неистребимо, а Бескровная Жертва будет возноситься до скончания века, — не приходили в отчаяние и, положась на волю Божию, свято верили в обретение полноценной трёхчинной иерархии. Но это произойдёт лишь 1846 году, спустя почти 200 лет после трагического раскола. А до этого старообрядцев ждал узкий тернистый путь Христов: гонений, лишений, нужды, постоянных поисков священства. 

Несмотря смертельную опасность, исходившую со стороны светских властей и архиереев господствующего вероисповедания, старообрядцы до обретения епископата проводили регулярные Соборы для решения возникших вопросов канонического характера. В условиях тотальных гонений старообрядцам невозможно было собрать общий Собор, поэтому мероприятия подобного рода проходили, как правило, на местах. Зачастую это были известные, описанные в одной из предыдущих статей, духовные центры старообрядчества.  

На Соборы съезжались игумены монастырей и скитов, священнослужители, иноки, видные деятельные миряне.  
Керженский Собор 1690 года вынес постановление о признании никонианства ересью второго чина, а духовенство и мирян из этой Церкви предписал принимать через миропомазание и отречение от еретических нововведений середины XVII века. 
Керженский Мирный Собор 1771 года был созван для подтверждения того, что старообрядцы придерживаются библейского и святоотеческого учения касательно основных христианских догматов: Природы Святой Троицы, Боговоплощения, Богочеловечества.  

На Московский Собор 1832 года, проходивший в Рогожской слободе, съехались староверы из всех уголков Российской империи: Керженца, Ветки, Стародубья, Иргиза, Екатеринбурга, Саратова, Казани, Перми, Боровска, Торжка, Ржева, Тулы, Твери и других мест. На Соборе было принято важное и весьма оригинальное решение: во избежание полной утраты священства в невыносимых для церковной жизни старообрядцев условиях, сложившихся в Российском государстве, учредить старообрядческую епископскую кафедру за границей.  

 

Появление беспоповства 

Cтарообрядцы верили в восстановление в Церкви полноценной трёхчинной иерархии. Однако совокупность факторов, таких как противоканоничность и богословская необоснованность церковных «преобразований» XVII века, временное отсутствие древлеправославного епископата, массовые и неоправданные гонения на старообрядчество со стороны официальной церкви и государства, обусловили усиление пессимистических настроений, затронувших умы определённой части старообрядчества. 
Видя беззакония и зверства, которые творили царские жандармы по отношению к старообрядческим святыням, священству и простым людям, снося на себе эти беззакония, многие староверы постепенно утвердились в мысли об Апокалипсисе, приближающемся конце света и наступлении антихристового царства. Олицетворением антихриста в разное время считались бывший патриарх Никон, цари Алексей Михайлович, Пётр I, Николай I

Между тем к концу XVII века физически вымерли священники старого, дониконианского, рукоположения, и без того болезненный вопрос о бытии священства стал приобретать всё большую актуальность. Старообрядцы, в среде которых убеждения о пришествии антихриста являлись особенно сильными, принимают специфическую вероучительную доктрину: духовное пришествие антихриста состоялось и проявляется в постреформенной церкви в виде ересей, а священство Христово на земле прекращается. Таким образом, церковная иерархия уходит в небытие, следовательно, совершение большей части Церковных Таинств для беспоповцев не представляется возможным. От чиноприёма священников через миропомазание и (или) отречение от ересей, вопреки тому, как это было на протяжении всей христианской истории, беспоповцы также отказались.  
Впадая в прямое противоречие с православным библейским учением о вечности Бескровной Жертвы Христовой — Евхаристии и, как следствии, неуничтожимости Священства Христова, беспоповцы на страницах своих многочисленных сочинений разработали ещё одно новшество, своеобразное учение о «духовном причастии». Это значит, что искреннее желание беспоповца принять Причастие при абсолютной невозможности совершения этого таинства может быть ему вменено Богом как полноценная Евхаристия.  

Таким образом, сознательно лишая себя священства, беспоповцы остались без многих душеспасительных средств, предложенных Самим Господом, канонически установленных святыми отцами, Вселенскими и Поместными Соборами. 

Так, у беспоповцев нет таинств Евхаристии, Миропомазания, Елеосвящения, Священства. Законность исповеди и брака, проводимых не имеющим хиротонии человеком (наставником), также сомнительна. (По поводу возможности или невозможности совершения брака в отсутствие священника беспоповцы имеют свою отдельную историю.) Нет у беспоповцев просфоры и святой воды, над их умершими не служится Погребение. Само собою разумеется, что в беспоповских молельнях не совершается главное христианское богослужение — литургия. Только мирской чин обедницы. Да и само таинство Крещения, осуществляемое тем же наставником, является лишь простым погружением в простой воде, недовершённым, по своей церковной природе. 
Однако у поповцев и беспоповцев есть немало общего. Это, прежде всего, те благочестивые церковные обычаи, ради сохранения которых староверами были отвергнуты никоновские новины, это общая певческая и художественная (иконопись) культура, одинаковые богослужебные книги, традиционная одежда, быт, общие принципы в деле проповеди пагубности «реформы» XVII века. В культурном отношении беспоповцы являются неотъемлемой частью старообрядчества как религиозного направления, сохранившего и продолжившего традиции древнерусской и средневековой православной культуры.  

 

Старообрядческий центр за Рогожской заставою в XVIII–XIX вв.  

Деревянная церковь за Рогожской заставой во имя преподобного Сергия, игумена Радонежского, чудотворца, была возведена ещё до раскола, в начале XVII века.  В 1771 году в Москве свирепствовала эпидемия чумы. Старообрядцы, проживавшие в городе и близ него, направили прошение отличавшейся лояльностью к древлеправославию императрице Екатерине II, чтобы та разрешила староверам открыть собственное кладбище для захоронения жертв чумной болезни. В том же году вне пределов Москвы, за Камер-Коллежским валом староверам была выделена земля и захоронены первые чумные.  

Эпидемия моровой язвы вскоре утихла, а кладбище осталось, и старообрядцы продолжали хоронить на нем своих братьев по вере. Постепенно вокруг некрополя появляются отдельные скиты, кельи, дома, возник небольшой посёлок. В посёлке возвели приют для бездомных, больницу, училище. Для отпевания усопших построили часовню во имя святителя Николы Чудотворца.  
Через двадцать лет старообрядцы возле Рогожского кладбища захотели возвести полноценный просторный собор во имя Покрова Пресвятыя Богородицы, действующий поныне как Покровский кафедральный собор. От московских властей с ведома Екатерины II было получено разрешение на строительство, и в 1791 году произошла закладка храма.  

Положение Старообрядческой Церкви без епископов до 1846 года

По проекту архитектора Матвея Фёдоровича Казакова, изначально предполагалось возвести величественный храм в древнерусском стиле, по размерам намного превосходящий знаменитый Успенский собор Московского Кремля. Но тут же начались препятствия со стороны духовных синодствующих властей.  

По доносу митрополита Петербургского и Новгородского Гавриила (Петрова), встревожившегося тем, что старообрядцы возводят себе церковь, краше и вместительнее которой в России ещё не было, у храма сломали алтарную часть, церковный шпиль уменьшили в размерах, а вместо пяти глав оставили одну. После подобного «архитектурного» вмешательства Покровский собор внешне стал походить на светское здание в стиле классицизма. Однако внутреннее убранство храма по-настоящему погружает в эпоху древней православной Святой Руси. В храме имеется уникальная коллекция святых икон дониконовского письма XIV–XV веков школы Андрея Рублёва, богослужебные одежды, церковные предметы, паникадила, лампады, подсвечники, хоругви, оклады, среди которых есть настоящие реликвии, представляющие собой великое культурное достояние русского православия.  

Собор имеет два придела: северный во имя святителя Николы Чудотворца, южный во имя преподобного Сергия, игумена Радонежского, чудотворца.  Почти целый век, вплоть до 1883 года, даты возведения храма Христа Спасителя, Покровский кафедральный собор Русской Православной Старообрядческой Церкви Белокриницкой иерархии был самым большим по площади и вместимости храмом на территории Российской империи.  
Священство храмов Рогожского кладбища вплоть до государственного вооружённого переворота 1917 года практически никогда не прекращалось (как и после революции). Божиим Промыслом, Покровский храм был всегда (в том числе в период запечатанных алтарей) открыт для верующих при любой власти. В историю Русской Православной Старообрядческой Церкви навсегда войдёт имя такого почитаемого человека, как иерей Иоанн Ястребов (1770 — 12 января 1854 гг.), перешедший в Церковь из никонианства и прослуживший настоятелем Покровского собора почти полвека. Отец Иоанн отличался смелостью и решимостью. Во время наполеоновского захвата Москвы в 1812 году приложил личные усилия по спасению православных святынь Рогожской слободы от пламени и поругания. А когда перед некоторыми старообрядцами встал соблазн уклонения в единоверие — не побоялся выступить открыто и обличить сей иезуитский духовный подлог, повлияв тем самым положительным образом на умы и сердца своих многочисленных прихожан.  

Архитектурный комплекс Рогожского посёлка в 1804 году дополнил Христорождественский «зимний» храм, главный престол которого освящён в честь великого двунадесятого праздника Рождества Христова. Храм был построен по проекту И.Д. Жукова и по стилю напоминал неоготику. Собор имел Никольский и Архангело-Михайловский приделы. Роспись была выдержана в древнерусском стиле. В 1812 году храм ограбили солдаты и офицеры армии Наполеона Бонапарта. В храме по сей день есть иконы, на которых видны следы от ударов французских сабель.  

Небольшая часовня во имя святителя Николы существовала у старообрядцев еще с 1771 года, она располагалось у самого входа на Рогожское кладбище. В 1854 году белокриницкий священник Пётр Русанов и несколько его последователей смалодушествовали и перешли в единоверие. Это послужило поводом для насильственного изъятия часовни у старообрядцев, к чему митрополит Московский и Коломенский Филарет Дроздов (6 января 1783 — 2 декабря 1867 гг.) приложил особые усилия. Правительство и единоверческие купцы выделили средства, и скоро митрополит Филарет освятил новую Никольскую единоверческую церковь с двумя приделами, построенную в стиле эклектики (смешение архитектурных стилей): русского зодчества XVII века с примесью византийского стиля и нарышкинского барокко. 

Злобе и ненависти Филарета по отношению к старообрядчеству не было конца. Церковный чиновник не успокоился даже тогда, когда, наряду с Никольской часовней на Рогожке, огромное количество древлеправославных храмов были превращены в единоверческие приходы. Старания Филарета возымели свои результаты и достигли своего апофеоза, когда вследствие систематических доносов, писем, жалоб и увещеваний, исходивших от этого митрополита, царское правительство 7 июля 1856 года почти на 50 лет запечатало алтари всех храмов Рогожского кладбища, принадлежащих старообрядцам. Таким образом, старообрядцам было «отказано» в совершении главного христианского богослужения — святой литургии. Отныне это было возможно лишь в удаленных скитах, или же тайно, по ночам, в подполье. Распечатывание алтарей старообрядческих храмов в Рогожской слободе произошло только после знаменитого Манифеста 1905 года, о чём речь пойдёт ниже.  

Николай I уничтожал старообрядчество методично и безжалостно. Даже заграничные государи проявляли свою беспомощность перед волей грозного российского правителя и давали своё согласие на уничтожение старообрядческих монастырей, скитов, общин на территории своих владычеств.  Всех этих цинично творимых безобразий удалось избежать старообрядческому духовному центру на Рогожском кладбище, что свидетельствует об особом Божьем благоволении к этому святому для старообрядцев месту.  

 

Попытки обретения трёхчинной иерархии. Учреждение единоверия и николаевская эпоха 

До знаменитых для староверия событий 1846 года русские древлеправославные христиане, приемлющие трёхчинную иерархию, не оставляли попыток обрести себе епископа. Для этого в разное время представителями от старообрядцев были осуществлены прошения к архиереям как господствующей церкви, так и других православных поместных церквей. 

В 1712 году с Ветки было направлено обращение к патриарху Иерусалимскому Хрисанфу с просьбой рукоположения для них в епископы священноинока Игнатия. Параллельно с ветковскими старообрядцами подобную просьбу к этому же патриарху выразили казаки-старообрядцы с Дона. Патриарх Хрисанф было согласился на подобный шаг, однако вмешательство тогдашних российских дипломатов свело на нет все инициативы. Патриарху поступали сведения о крайнем недовольстве императора Петра I.  
В тридцатые годы XVIII столетия старообрядцы вели долгие переговоры с Ясским митрополитом Антонием, а Выговская пустынь отправила в Палестину своего делегата с целью приискания архиерея. В 1766 году всё с той же просьбой к проживавшему тогда в Москве Грузинскому митрополиту Афанасию обратилась Московская старообрядческая община. Опасаясь санкций от Синода, митрополит не пошёл на данный шаг, однако посоветовал старообрядцам обратиться к автокефальному, канонически независимому от Синода Грузинскому патриарху. Однако в условиях тогдашнего военного положения пропуск из России на Кавказ был абсолютно невозможен.  

Так же в семидесятые годы XVIII века неудачей закончились переговоры с Греческим митрополитом Евсевием, находившимся в России. Митрополит уехал в Грецию буквально за несколько дней до прибытия старообрядческой делегации.  
Есть историческое мнение о том, что инок Рафаил со Стародубья был рукоположен во епископы патриархом Антиохийским Даниилом, но умер в Турции, на обратном пути в Россию.  

Остались в истории и многочисленные обращения старообрядцев к русским архиереям: Тихону Задонскому, Палладию Рязанскому, Иоаникию Коломенскому. Дать старообрядцам епископа обещали также императрица Екатерина II, речь которой перед Сенатом стала литературным памятником в защиту старообрядчества, и Александр I, отличавшийся трезвостью духовной жизни и пониманием бессмысленности всех притеснений русских христиан, молящихся двоеперстно. Однако все вышеуказанные попытки не увенчались успехом.  

Но не все старообрядцы, несогласные с новыми церковными порядками, вступали в противоборство с государством и господствующей Церковью и предпринимали попытки обретения самостоятельного епископата. С самого начала церковных реформ среди населения, особенно среди купеческого сословия, зародилось движение так называемых криптостарообрядцев, формально принадлежавших к господствующей Церкви, но тайно следовавших старой вере.  

В 1799 году группа московских купцов обратилась к Московскому митрополиту Платону Левшину (29 июня 1737 — 11 ноября 1812 гг.) с согласием иметь священников из новообрядческой Церкви при условии совершения ими служб по старым книгам. Таким образом, церковное учреждение подобного рода позволяло: 
1. Возможность без опасения за жизнь, здоровье и свободу молиться по старым обрядам и книгам. 
2. Иметь постоянных священников. 
3. Для синодальной церкви появился ещё один инструмент постепенной ликвидации церковного раскола. 
Митрополит Платон Левшин был человеком умным и просвещённым. Наверное, он понимал, что нет никакой пользы ни официальной церкви, ни государству от бессмысленного уничтожения ещё теплившихся остатков религиозной культуры Древней Руси, носителями которой являются старообрядцы. 

В 1800 году официально появилось единоверие — так называемое промежуточное звено между старообрядческой и новообрядческой Церквами. Данная структура была создана также для сокращения и сглаживания старообрядческой оппозиции, нейтрализации его догматико-канонической актуальности. Единоверие трудно назвать старообрядчеством. Многие критики из староверия сравнивают его с православно-католическим униатством. Единоверческое движение не получило широкого распространения, да и сам митрополит Платон рассматривал единоверие как явление временное, предуготовительный этап к обращению старообрядцев в новообрядческое сообщество.  

Добровольное присоединение старообрядцев к господствующей церкви через нашу доморощенную «унию» в виде единоверия было малоуспешным, и вскоре власть усилила гонения на староверов. Старообрядческие храмы стали насильно отбирать и передавать единоверцам, актуализировались и репрессии против старообрядческого духовенства. Таким образом, старообрядчество начало испытывать новую волну гонений, наступила жестокая николаевская эпоха. 

Вступление на престол императора Всероссийского Николая I (25 июня 1796 — 18 февраля 1855 гг.) было омрачено актом гражданского неповиновения, устроенного либералами — лидерами тайных обществ (декабристами). Декабристское восстание испугало императора на всю оставшуюся жизнь. Желая навести в государстве «порядок и дисциплину», превратить Россию в одну большую казарму, царь не терпел никакого инакомыслия. В первую очередь, под определение инакомыслящих попали старообрядцы, совращение которых в единоверие стало главной идеей в миссионерской политике Николая I, притом что сами методы «просвещения» старообрядцев не отличались особой гуманностью. Не случайно чуткая реакция народного самосознания выдала в свет прозвище сего императора Николай Палкин.  

Христиане-старообрядцы до Николая Палкина и так не были особо уравнены в правах на своей Родине по сравнению с остальным населением. Более того, политика сего императора во многом напомнила старообрядцам тяжёлые времена, что были при Алексее Михайловиче, Софье и Петре I.  

Преследования древлеправославных, репрессии и уничтожение дораскольной церковной культуры приобрели характер регулярный, систематический, коварный и жестокий. Перво-наперво были разорены, разграблены, разогнаны и сожжены или закрыты знаменитые старообрядческие центры: Керженец, Иргиз, Стародубье, Ветка, Выговская пустынь. Всё это было разгромлено жандармами, сровнено с землёй, а предметы церковной культуры, имеющие колоссальную историческую и материальную ценность, либо уничтожены, либо, в лучшем случае, переданы в единоверие.  
По всей империи многие старообрядческие храмы были обращены в единоверческие. Часовни и молитвенные дома попросту уничтожались. Старообрядческие общины в подобных условиях скоро лишались священников, что способствовало распространению идей беспоповства.  

Священники, молящиеся по старому обряду, не смели открыто вести свою богослужебную деятельность. Их разыскивали, арестовывали и сажали в тюрьму, отправляли в ссылку или на пожизненную каторгу. Количество старообрядческих священников в период правления Николая I заметно сократилось. Появились старообрядцы «часовенные», лишившиеся последних священников и ставшие фактически беспоповцами. 

А меж тем новообрядное синодальное духовенство вместе с миссионерами превратились в армию полицейских доносчиков, осведомителей о том, где и в каком количестве проживают «раскольники».  Самым известным из числа синодальных «просвещённых» миссионеров был упомянутый выше митрополит Филарет Дроздов, по характеру деятельности походивший больше на исполнительного чиновника, бюрократического фаната, «вахтёра», имеющего кусочек власти, нежели на православного архиерея. Этот ревностный насадитель в новообрядной церкви воли императорской власти был настоящим идейным вдохновителем, идеологом уничтожения всего, что напоминало о старообрядчестве и его культуре.  
Разработка мероприятий по гонениям в отношении старообрядцев не мешала «просвещённому» митрополиту сочинять трактаты, преисполненные тонкими богословскими изысками и переписываться стихами с великим русским поэтом Александром Сергеевичем Пушкиным.  

Однако никакие бесчеловечные жестокие полицейские меры, никакая военная мощь государственной машины не смогли уничтожить Древлеправославную Христову Церковь. Наоборот, старообрядцы внутренне духовно укрепились, стали более сплоченными. И по великому историческому парадоксу, вопреки вселенской по масштабам политике истребления, супротив всякой логики и здравого рационального восприятия, именно в безжалостную николаевскую эпоху старообрядцы всё же обрели себе достойного епископа и каноническую трёхчинную иерархию. Николаевские гонения, как ни странно, обернулись для старообрядцев самым настоящим духовным стимулом в деле развития церковности.