Главная Публикации История старообрядчества Исторические предпосылки закона «Об укреплении начал веротерпимости» 1905 года и расцвет старообрядчества

Темы публикаций

Исторические предпосылки закона «Об укреплении начал веротерпимости» 1905 года и расцвет старообрядчества

После смерти Николая I царское правительство, пусть и малыми шагами, но постепенно смягчает своё отношение к старообрядцам. Так, при Александре II в 1874 году государством были признаны браки староверов, а их дети стали считаться законнорожденными. Отметим, что впервые «полноценными» детей старообрядцев признала первою не синодская Церковь, а именно светская власть.  

Царствование императора Александра III (10 марта 1845 — 1 ноября 1894 гг.) было коротким, но успешным в политическом и социальном отношении, ярким и запоминающимся. Мощный экономический рывок, отсутствие войн и внутренняя стабильность дали основание народу наречь своего царя величественным именем Миротворец.  

Исторические предпосылки закона «Об укреплении начал веротерпимости» 1905 года и расцвет старообрядчества
Император Александр III

Добрый от природы, широчайшей души и простоты «самый русский царь» не обошёл вниманием многочисленных старообрядцев, находящихся на территории Российской империи. Обладая практическим умом, император начинал осознавать, что притеснение такого количества (около 15 миллионов) самых верных государству, законопослушных, отличающихся строгими нравами христиан невыгодно с экономической точки зрения. Не случайно в «Законе о старообрядцах» от 3 (15) мая 1883 года им, прежде всего, было разрешено официально заниматься промышленностью и предпринимательством.  

Законом была также предусмотрена возможность для староверов беспрепятственно получить имперский паспорт и стать полноправными гражданами Российского государства. Кроме того, в специально устроенных молитвенных помещениях древлеправославные христиане могли совершать общественные моления без опаски со стороны полиции. Разрешался также ремонт старых и открытие новых церквей, но только с ведома Министерства внутренних дел и главы синода. Не разрешались только колокольни. А в тех областях империи, где компактно проживали старообрядцы — последним дозволено было занимать управленческие должности. По сравнению с прошлыми годами, когда царская власть направляла все силы на изничтожение «раскола» — время Александра III для старообрядцев относительно спокойное. Однако закон имел ряд существенных недостатков. 

  • Непризнание каноничности старообрядческой иерархии. 
  • Запрет на публичную проповедь Старой Веры. 
  • Запрет на деятельность старообрядческих учителей и воскресных школ.
  • Создание различных бюрократических преград для поступления старообрядцев в школы, гимназии, университеты.  
  • Разрешение на общую молитву сопровождалось запрещением именовать помещение для молитвы церковью. А внешний вид помещения не должен был по архитектурным канонам походить на православный храм.  
  • Крестные ходы, а также публичное появление священнослужителя в облачении являлись недопустимыми.  

В дополение вышесказанного необходимо признать, что на практике исполнение всех законов было сведено до нулевой эффективности. Известный Победоносцев и его синодско-чиновническая армия постоянно побуждали высшую светскую власть продолжать всяческое притеснение старообрядчества.  

Последний император Всероссийский — личность сложная и противоречивая. Результаты его политической деятельности есть предмет исторической дискуссии ещё на многие годы и десятилетия. А пока единственное, что можно сказать — ни один из русских царей не сделал столько добра для старообрядцев, как император Николай Александрович Романов (18 мая 1868 — 17 июля 1918 гг.).  

Исторические предпосылки закона «Об укреплении начал веротерпимости» 1905 года и расцвет старообрядчества

17 (30) апреля 1905 года высочайшим повелением императора был опубликован манифест «Об укреплении начал веротерпимости». Во предотвращение социальных нестроений, сохранение общественного порядка, обеспечение прав и свобод царём Николаем II был издан указ, запрещающий отныне преследование, дискриминацию и ограничение в гражданских правах по религиозному признаку. Манифест состоял из 14 статей, и полный текст его таков.  

ИМЕННОЙ ВЫСОЧАЙШИЙ УКАЗ, ДАННЫЙ СЕНАТУ, «ОБ УКРЕПЛЕНИИ НАЧАЛ ВЕРОТЕРПИМОСТИ» 
17 апреля 1905 г. 
 
В постоянном, по заветам Предков, общении со Святою Православною Церковью неизменно почерпая для Себя отраду и обновление сил душевных, Мы всегда имели сердечное стремление обеспечить и каждому из Наших подданных свободу верования и молитв по велениям его совести. Озабочиваясь выполнением таковых намерений, Мы в число намеченных в указе 12 минувшего декабря преобразований включили принятие действительных мер к устранению стеснений в области религии. 

Ныне, рассмотрев составленные, во исполнение сего, в Комитете Министров положения и находя их отвечающими Нашему заветному желанию укрепить начертанные в Основных Законах Империи Российской начала веротерпимости,

Мы признали за благо таковые утвердить. 
Призывая благословение Всевышнего на это дело мира и любви и уповая, что оно послужит к вящему возвеличению Православной веры, порождаемой благодатию Господнею, поучением, кротостью и добрыми примерами, Мы, в соответствие с этим решением Нашим, повелеваем: 
1. Признать, что отпадение от Православной веры в другое христианское исповедание или вероучение не подлежит преследованию и не должно влечь за собою каких-либо невыгодных в отношении личных или гражданских прав последствий, причем отпавшее по достижении совершеннолетия от Православия лицо признается принадлежащим к тому вероисповеданию или вероучению, которое оно для себя избрало. 
2. Признать, что, при переходе одного из исповедующих ту же самую христианскую веру супругов в другое вероисповедание, все не достигшие совершеннолетия дети остаются в прежней вере, исповедуемой другим супругом, а при таковом же переходе обоих супругов дети их до 14 лет следуют вере родителей, достигшие же сего возраста остаются в прежней своей религии. 
3. Установить, в дополнение к сим правилам (пп. 1 и 2), что лица, числящиеся православными, но в действительности исповедующие ту нехристианскую веру, к которой до присоединения к Православию принадлежали сами они или их предки, подлежат по желанию их исключению из числа православных. 
4. Разрешить христианам всех исповеданий принимаемых ими на воспитание некрещеных подкидышей и детей неизвестных родителей крестить по обрядам своей веры. 
5. Установить в законе различие между вероучениями, объемлемыми ныне наименованием «раскол», разделив их на три группы: а) старообрядческие согласия, б) сектантство и в) последователи изуверных учений, самая принадлежность к коим наказуема в уголовном порядке. 
6. Признать, что постановления закона, дарующие право совершения общественных богомолений и определяющие положение раскола в гражданском отношении, объемлют последователей как старообрядческих согласий, так и сектантских толков; учинение же из религиозных побуждений нарушения законов подвергает виновных в том установленной законом ответственности. 
7. Присвоить наименование старообрядцев, взамен ныне употребляемого названия раскольников, всем последователям толков и согласий, которые приемлют основные догматы Церкви Православной, но не признают некоторых принятых ею обрядов и отправляют свое богослужение по старопечатным книгам. 
8. Признать, что сооружение молитвенных старообрядческих и сектантских домов, точно так же, как разрешение ремонта и их закрытие, должны происходить применительно к основаниям, которые существуют или будут постановлены для храмов инославных исповеданий. 
9. Присвоить духовным лицам, избираемым общинами старообрядцев и сектантов для отправления духовных треб, наименование «настоятелей и наставников», причем лица эти, по утверждении их в должностях надлежащею правительственною властью, подлежат исключению из мещан или сельских обывателей, если они к этим состояниям принадлежали, и освобождению от призыва на действительную военную службу, и именованию, с разрешения той же гражданской власти, принятым при постриге именем, а равно допустить обозначение в выдаваемых им паспортах, в графе, указывающей род занятий, принадлежащаго им среди этого духовенства положения, без употребления, однако, православных иерархических наименований. 
10. Разрешить тем же духовным лицам свободное отправление духовных треб как в частных и молитвенных домах, так и в иных потребных случаях, с воспрещением лишь надевать священнослужительское облачение, когда сие будет возбранено законом. Настоятелям и наставникам (п. 9), при свидетельстве духовных завещаний, присвоить те же права, какими в сем случае пользуются все вообще духовные лица. 
11. Уравнять в правах старообрядцев и сектантов с лицами инославных исповеданий в отношении заключения ими с православными смешанных браков. 
12. Распечатать все молитвенные дома, закрытые как в административном порядке, не исключая случаев, восходивших чрез Комитет Министров до Высочайшего усмотрения, так и по определениям судебных мест, кроме тех молелен, закрытие коих вызвано собственно неисполнением требований Устава Строительного. 
13. Установить, в виде общего правила, что для разрешения постройки, возобновления и ремонта церквей и молитвенных домов всех христианских исповеданий необходимо: а) согласие духовнаго начальства подлежащего инославного исповедания, б) наличность необходимых денежных средств и в) соблюдение технических требований Устава Строительнаго. Изъятия из сего общего правила, если таковые будут признаны для отдельных местностей необходимыми, могут быть установлены только в законодательном порядке. 
14. Признать, что во всякого рода учебных заведениях в случае преподавания в них закона Божия инославных христианских исповеданий таковое ведется на природном языке учащихся, причем преподавание это должно быть поручаемо духовным лицам подлежащего исповедания и, только при отсутствии их, светским учителям того же исповедания. 
15. Признать подлежащими пересмотру законоположения, касающиеся важнейших сторон религиозного быта лиц магометанскаго исповедания. 
16. Подвергнуть обсуждению действующие узаконения о ламаитах, возбранив впредь именование их в официальных актах идолопоклонниками и язычниками. 
17. Независимо от этого привести в действие и остальные, утвержденные Нами сего числа, положения Комитета Министров о порядке выполнения пункта шестого указа от 12 декабря минувшего года. 
К исполнению сего Правительствующий Сенат не оставит учинить надлежащее распоряжение. 

На подлинном Собственною Его императорского величества рукою подписано: 
НИКОЛАЙ 

Отныне всякий поданный Российской империи лишался уголовной и административной ответственности за выбор вероисповедания, с оговоркой, что правовое обеспечение выбора веры наступает в совершеннолетнем возрасте. После выхода Указа для некоторых граждан империи отпала необходимость формального причисления себя к православным. Также дозволялось обращение в свою веру усыновлённых детей.  

Этот закон был крайне важен для религиозной свободы старообрядцев, ибо именно в нём старообрядцы официально стали называться не раскольниками, а именно старообрядцами. В данном законе прописано разделение между религиозными группами — старообрядческими согласиями и сектантами. Кроме того, старообрядцам была объявлена свобода в деле отправления богослужений, строительства храмов, основания монастырей, беспрепятственной проповеди своей веры.  
Накануне выхода указа, 16 апреля, от императора поступила Высочайшая телеграмма на имя генерал-губернатора Московского с повелением распечатать алтари храмов Рогожского кладбища, разрешив тем самым отпраздновать старообрядцам Пасху полным литургическим чином.  

Так называемый золотой век старообрядчества есть символическое название «всего-навсего» двенадцати лет от начала свободы вероисповедания в Российской империи вплоть до катастрофических событий февраля и октября 1917 года, отбросивших наше Отечество в культурно-духовном развитии далеко назад. Несмотря на эту ничтожную для истории дюжину лет, старообрядцы, как самая активная и живая часть населения России, быстро среагировали на объявление свободы, использовав это драгоценное время на благо Церкви.  

Около тысячи старообрядческих храмов и часовен было воздвигнуто за этот малый период в Российской империи. Многие из них отличаются выдающимся архитектурным решением. Каждый из храмов одновременно становился своеобразным «музеем», содержащим уникальное собрание бесценных древних икон, книг, богослужебных предметов, облачений, за древностью которых им, в буквальном смысле слова, не было цены.  

Исторические предпосылки закона «Об укреплении начал веротерпимости» 1905 года и расцвет старообрядчества
Храм Успения Пресвятой Богородицы на Апухтинке, Москва

Естественно, невозможным представляется вместить всю, и даже основную, информацию о старообрядческом храмоздательстве за этот период на страницах данной статьи. Однако будет справедливым утверждение, что архитектурным символом золотого века старообрядчества является Рогожская колокольня.  

Автором проекта является известный русский архитектор Фёдор Фёдорович Горноста́ев (5 сентября 1867 — 8 июля 1915). Сама же колокольня, а точнее храм-колокольня во имя Воскресения Христова (таково её изначальное название) была возведена в 1910 году в ознаменование события распечатывания алтарей Рогожских храмов. Высота колокольни составила 80 метров (знаменитая колокольня Ивана Великого в Кремле имеет высоту 81 метр). К истории колокольни и других архитектурных шедевров Рогожской слободы мы вернёмся в последующих статьях.  

Среди храмов, построенных в Москве за этот период, церковь Успения Пресвятыя Богородицы на Апухтинке, Покровско-Успенский храм в Малом Гавриковом переулке, церковь Покрова Пресвятыя Богородицы на Остоженке, Николо-Смоленский храм в Замоскворечье, храм Николы Чудотворца у Тверской заставы и другие.  

Для краткой истории и описания старообрядческих храмов, построенных в золотой век на территории всей Российской империи, необходима отдельная книга. По сравнению с новообрядными, количество старообрядческих монастырей было не столь велико. Николаевская эпоха сделала своё дело и практически выжгла с территории России некогда многочисленные старообрядческие скиты. В этом отношении Николай I показал себя «стратегом». Вместо центров сосредоточения истинно христианской жизни монастыри, существующие под покровительством Синода, превратились в паломнические «туристические» организации, став экономически выгодными. Противоположно сему, немногие оставшиеся островки монашества Древлеправославной Церкви Христовой являлись зеркалом христианской жизни, присущей староверию строгости, аскетизма, а также кузницей епископских кадров. Вот самые известные из них: женский монастырь в посаде Клинцы Черниговской губернии, женский монастырь в посёлке Касихе Псковской губернии, женский скит при селе Чернухе Нижегородской губернии, женский монастырь на Дону близ хутора Попкова, мужской монастырь близ города Калача-на-Дону, Заволжский Спасо-Преображенский монастырь и др.  
До сегодняшнего дня представители других вероисповеданий, особенно господствующего — новообрядческого, пытаются представить старообрядцев «неполноценными» в церковном отношении по факту малого числа монахов и монастырей… Данный аргумент вызывает, по крайней мере, недоумение, ибо количество монахов и монастырей никогда не являлось мерилом церковности. Целыми монашескими армиями уходили в ереси, расколы, в бесчинства, беззакония. Подобно тому, как в научном сообществе много учёных, много лиц, имеющих степень кандидата и доктора наук, но гениев мало. Как мало истинных учёных, являющихся действительными генераторами науки, аналогичным образом «много званных, да мало избранных» в монашеской жизни. Истинный монах в церкви и гений в науке есть явления аналогичные. Сама же суть монашеской жизни и монастырского общежительства далека от принципа «построить келью под каждой елью».  

Дарованная старообрядцам от государства свобода позволила беспрепятственно, без опаски и открыто проводить Освященные Соборы, епархиальные съезды, приходские собрания. Во времена гонений соборно-управленческая жизнь в Церкви не могла осуществляться в полной мере, и на рассмотрение тех или иных вопросов, касающихся канонического строя, невозможным было уделение положенного, достаточного на то времени. Соборная деятельность Церкви есть кропотливый титанический труд: подготовка документов, постановка актуальных вопросов, разбор исторических прецедентов и Священных Правил, обсуждение, непрестанные дискуссии, полемика, споры, нередко конфликты, голосование для принятия решения, явка духовенства и мирян — вся эта работа существенно затруднялась, когда староверие в Российской империи было объявлено вне закона.  

Теперь же, с разрешения правительства, Древлеправославная Церковь Христова регулярно проводила Освященные Соборы в Москве на Рогожском кладбище. Наряду с Освященными Соборами и епархиальными собраниями проводились Всероссийские старообрядческие съезды, работа которых носила не сугубо церковно-канонический, а более общественно-просветительский характер.  

Старообрядцы всегда уделяли повышенное внимание образованию и просвещению. Почти всеобщая грамотность и более глубокая степень религиозного самосознания есть две отличительные черты, которые традиционно выделяли старообрядцев (всех согласий) из общего народонаселения России. Подобная отличительная тенденция присуща староверам с самого начала церковного раскола XVII века. Первые старообрядческие проповедники, такие как протопопы Иоанн Неронов, Аввакум Петров, Никита Добрынин, диаконы Феодор и Александр и другие, отличались необычайной эрудицией, глубоким умом, аналитическими способностями, владели ораторским искусством и принципами диалектики (полемики). 
Бережное сохранение традиционной древнерусской культуры, благочестия, уклада быта формировало цельную личность, думающую, религиозную, просвещённую.  

У истоков старообрядческого просвещения лежит, прежде всего, вера. Сохранённый, пронесённый сквозь века православный духовный опыт. Принцип старообрядческого самосознания, познания мира есть классический святоотеческий принцип «гармонии сердца и ума», не противопоставление духа и интеллекта, а их гармония, соработничество во имя духовного совершенства: покаяния, смирения, очищения от страстей.  

Никогда знание и наука как таковые не являлись у старообрядцев предметом отрицания. Избегали древлеправославные христиане принципов синодального духовного образования, которое выпускало кандидатов богословия, не имеющих веры. А сами «духовные» семинарии и академии вкупе с университетами в конце XIX века становились рассадниками либеральных идей, носители которых под видом «свободы» и «творческой самореализации», на деле культивируя вседозволенность и непотребство, всегда покушались на сущность и целостность государствообразующих институтов и традиционных общественных ценностей. Из этих учебных заведений выходили эсерами.  

Тем не менее отдельные старообрядческие меценаты, понимая важность просвещения, участвовали в создании таких консервативных и традиционных по духу высших учебных заведений, как Московский педагогический институт, Археологический институт, а просвещённый старообрядческий общественный деятель Кузьма Терентьевич Солдатёнков оказывал покровительство студентам из старообрядческой среды.  

Старообрядцы не упускали ни единой возможности в приходе, при монастыре устроить хотя бы небольшую духовную школу или просветительские курсы. Здесь преподавали основы старообрядческой культуры: иконопись, крюковое знаменное пение, чтение, арифметику, чистописание, а также церковную историю, основы веры, богословие, сочинения святых отцов. Здесь же отбирались самые способные ученики для продолжения развития традиций старообрядческой иконописи, медного литья, книгопечатания, народных промыслов. Образование продолжалось в домашних условиях в каждой старообрядческой семье. Получение всех необходимых знаний подкреплялось живой молитвенной практикой в приходе. Особо прогрессивные в интеллектуальном отношении староверы шли дальше. Ещё в Выговской пустыни умными и эрудированными братьями Денисовыми было введено преподавание философских дисциплин. Старообрядцы цитировали творения античных философов Аристотеля и Платона.  

Старообрядческие школы и духовные центры до объявления «начал веротерпимости» всегда находились под дамокловым мечом разорения, закрытия и уничтожения. Так, в 1835 году старообрядческое училище в Москве было закрыто. Аналогичная ситуация повторилась в 1839 году в Коломне и в 1869 году в Москве. Мало чем описываемая нами ситуация отличалась и в стране в целом. Но, когда закрывали одну школу, в другом месте появлялась другая, и так постоянно, несмотря на угрозы и преследования, старообрядцы тянулись к Знанию.  

Радикальным образом после 1905 года ситуация изменилась. Разрешённая старообрядческая школа на Рогожке с четырёхгодичным сроком обучения открылась уже в 1906 году. Подобные учительские курсы были организованы старообрядческим епископом Нижегородским Иннокентием (Усовым). Повсюду стали открываться старообрядческие общественные организации, объединения, братства, занимавшиеся учительством, просвещением, благотворительностью, книгопечатанием, сохранением традиционной культуры и быта, различными делами, способствовавшими укреплению старообрядческой веры.  

В просветительских свершениях, касающихся общих концепций истории, культуры, вероучения, старообрядцы всех согласий были всегда едины. Но самым знаменательным событием, касающимся образования, науки и просвещения, в Древлеправославной Церкви Христовой является открытие Старообрядческого богословского института.  
У старообрядцев давно назрела потребность создания собственного высшего учебного заведения, которое бы представляло собою собственную кузницу церковных кадров. Динамично развивающейся Древлеправославной Церкви Христовой необходимы были грамотные священники, преподаватели, богословы, миссионеры, апологеты, начётчики, историки, уставщики и т.п.  
Идея собственно Старообрядческого богословского института в благоприятный для старообрядцев период истории воплотилась в жизнь не сразу. В апреле 1908 года в Рогожской слободе были открыты педагогические курсы для подготовки учителей. В 1909 году — Старообрядческая учительская семинария. К 1910 году старообрядцами была подготовлена шестигодичная программа для высшего учебного заведения, в котором получали бы гуманитарное образование священники и учителя из среды представителей Старой Веры.  

Исторические предпосылки закона «Об укреплении начал веротерпимости» 1905 года и расцвет старообрядчества
Старообрядческий богословский институт, современный вид

Результатом этого труда стало открытие Старообрядческого богословского института 14 октября 1911 года. Получение образования в институте предусматривало освоение учебного процесса в шестигодичный срок.  
Что важно, первые четыре года особое внимание уделялось общему гуманитарному (с долей естественнонаучных дисциплин) образованию. Студенты осваивали такие дисциплины, как география, физика, история, психология, логика, три языка: славянский, греческий немецкий. К общеобразовательным предметам добавлялись катехизис, история Церкви, основы иконописи. На двух последующих курсах — богословие, церковное право, педагогика. Таким образом, наука в институте была представлена на достойном уровне. 

Среди преподавателей института необходимо упомянуть такие имена, как священник Ф. Гусляков, богослов и историк Ф. Мельников, Н. Чехов, Я. Фридрихсон. Примечательно, что легендарный Сергей Юльевич Витте, симпатизировавший старообрядцам, учредил в институте свою именную стипендию для самых прилежных и активных студентов.  

28 сентября 1915 года Старообрядческий богословский институт получил новое здание (ныне улица Смирновская, дом 1-а). С переходом в собственное помещение и получением дополнительных помещений планировалось открытие иконописного класса и помещений для изучения народных промыслов: мастерских по обработке дерева, металла и кожи. 
С некоторыми коррективами Институт продолжал работать после 1914 года, когда началась Первая мировая война. В августе 1917 года там обучалось 90 студентов. Старообрядческий богословский институт прекратил своё существование после печально известных событий октября 1917 года.