Главная Публикации История старообрядчества Московская Архиепископия Древлеправославной Церкви Христовой до 1917 года 

Темы публикаций

Московская Архиепископия Древлеправославной Церкви Христовой до 1917 года 

Обретение епископа, учреждение архиерейской кафедры за границей и восстановление трёхчинной иерархии не являлось конечной целью русских старообрядцев в деле развития Церкви. После того как начали своё служение на архипастырской ниве первые епископы Белокриницкой иерархии — буквально сразу же встал вопрос о возможности утверждения древлеправославного епископата на территории Российской империи. Как было отмечено выше — территория государства Российского представляла собою суровый край, почти не пригодный для существования староверия. Бесконечные сыски, аресты, репрессии, тюрьмы, насильственное изъятие церковного имущества, обращение старообрядческих храмов в единоверческие — всё это было живо и актуально в качестве инструментов внутренней политики, применявшихся к исконным православным христианам, не пожелавшим принять никоновскую реформу. Более того, император Николай I, потерпевший фиаско в борьбе против учреждения старообрядческой иерархии, усилил гонения в самой империи, сделал их более масштабными, жестокими, изощрёнными. Старообрядцам после 1846 года, а тем паче его высшему духовенству, по Промыслу Божию была уготована очередная волна гонений, а служение отдельных архиереев действительно напоминало апостольский подвиг.  

В 1855 году от болезни умирает император Николай I, и престол переходит в руки его сына Александра II, царствование которого было заслуженно названо «освободительным», но только не для старообрядцев. Гонения при новом царе не прекратились, и только за несколько лет до убийства Александра II их интенсивность постепенно начинает сбавлять обороты.  
С практической точки зрения, распространение старообрядческой иерархии в России — смерти подобная идея, однако, несмотря ни на какие опасности и невзгоды, христиане ради сохранения веры пошли на этот шаг. Не сразу старообрядческий епископат укрепился в Отечестве, были и предатели, и малодушные. Так, вышеупомянутый епископ Софроний (Жиров) — первый епископ, титулованный на кафедру в город Симбирск, однако целая череда его канонических преступлений, неблагочестивых поступков и самовольства вынудили Церковь к соборному осуждению и извержению его из сана 29 июля 1863 года. 
Изначально административным центром старообрядческой Церкви в России был выбран древний город Владимир. Для этого 3 февраля 1853 года в Белой Кринице в сан архиепископа Владимирского и всея Руси был возведён Антоний (Андрей) Шутов (1800 — 8 ноября 1881 гг.), выходец из среды старообрядцев-беспоповцев, признавший, благодаря иноку Павлу Великодворскому, каноничность Белокриницкой иерархии. Почти тридцать лет архиеп. Антоний возглавлял Древлеправославную Церковь Христову в Российской империи. 25 ноября 1859 года кафедра архиепископа была перенесена в Москву.  

Московская Архиепископия Древлеправославной Церкви Христовой до 1917 года 

Деятельность архиепископа Антония оказалась во многом полезной и плодотворной для Церкви. Только за первые девять лет служения в России владыка рукоположил 6 епископов, 93 священников, четырёх диаконов. Его стараниями были учреждены следующие старообрядческие епархии: 
Московская (1856) 
Казанско-Вятская (1856) 
Самарско-Симбирская (1856) 
Саратовско-Астраханская (1855) 
Пермская (1856) 
Донско-Кавказская (1857) 
Уральско-Оренбургская (1858)  
Коломенская (1858) 
Балтовско-Киевская и Новозыбковская (1859) 
Тобольско-Сибирская (1862) 
Измаильско-Бессарабская (1862) 
Калужско-Смоленская (1862) 
Нижегородско-Костромская (1876) 

При перемещении из города в город, из селения в селение во избежание лап царской жандармерии глава Церкви проявлял исключительную изобретательность и находчивость. Не брезговал, если была опасность быть схваченным, ночевать на сеновалах, в скирдах, на чердаках и т.п. Довольствовался скромной, простой едой и одеждой. То выдавал себя за разорившегося купца, при угрозе ареста притворялся пьяным, смачивая водкою платок и натирая ею своё лицо, то, надев невзрачный тулуп, выдавал себя за нищего и так далее и так далее. 

Архиепископ Антоний был умным и просвещённым человеком. Помимо необходимых как воздух дел административных весьма преуспел на поприще духа. Он одним из первых поднял вопрос об официальном церковном прославлении в лике святых мучеников и исповедников в XVII веке за древлее благочестие пострадавших, в частности протопопа Аввакума и его ближайших сподвижников. На Рогожской заставе архиепископ собрал огромную уникальнейшую библиотеку. Рукописи и издания, содержащиеся в ней, представляют собою настоящие реликвии русской книжной культуры. Усилиями первого в России старообрядческого архиепископа состоялось учреждение типографии. Стоит отметить, что под его духовным окормлением воспитывался инок Арсений, будущий епископ Уральский, прославленный в лике святителей. Но об этом позже. Архиепископ Московский и всея Руси Антоний отошёл ко Господу 8 ноября 1881 года и первым из числа епископов погребён на Рогожском кладбище.  

Не всем старообрядческим архиереям и священникам удалось уйти от преследований подобно архиепископу Антонию. 24 апреля 1854 года в Добрудже русскими войсками были арестованы архиепископ Славский Аркадий (Дорофеев) и епископ Тульчинский Алимпий. Архиепископ Аркадий провёл в суздальской тюрьме 27 лет. Епископ Алимпий скончался в тюрьме. Вся вина архиепископа была в том, что он отказался осенить крестом генерала Александра Ушакова, войска которого стояли в городе Славе во время очередной русско-турецкой войны.  

Не менее трагична судьба епископа Новозыбковского Конона (Смирнова) (12 октября 1798 — 21 января 1884), арестованного 7 апреля 1859 года, томившегося 22 года в той же суздальской тюрьме и выпущеного на свободу в 1881 году 82 лет от роду, совершенно слабым и обессиленным.  

Известен своим исповедническим подвигом святитель Мефодий (Екимов), епископ Томский и всея Сибири (1824 — 10 мая 1898 гг.), испытавший на себе все тяготы царской ссылки. Арестован в августе 1892 года, 6 лет провел в ссылке, терпя холод, голод и притеснения.  

Епископ Пермский Геннадий (Беляев) (17 сентября 1825 — 1892 гг.) провёл в заключении в одиночной темнице 18 лет.  
Таким образом, политика царской власти осуществляла целенаправленное уничтожение старообрядческой иерархии. Епископы, рядовое духовенство и простые люди продолжали испытывать всевозможные притеснения за свои религиозные убеждения.  
Это были не преступники: не воры или убийцы-душегубы, не разбойники, не террористы, не совершившие экономические преступления, не отвергавшие власть императора, не леворадикальные силы, не гнилые «либералы», извратившие понимание свободы и радующиеся всякой невзгоде, происходящей в их Отечестве, наносящей урон Родине, и призывавшие массы к кровавой смуте. 

Старообрядцы всегда и искони подчинялись правовому законодательству империи. Отношение старообрядцев к государству и его интересам, любовь к собственной русской культуре есть пример святого нестяжательного патриотизма. Дореволюционные старообрядческие епископы Белокриницкой иерархии и их паства были самыми последовательными в Российском государстве христианами, которые стремились сохранить настоящую Христианскую Православную Веру и в то же время свято блюсти основы государственности. 

Епископ Геннадий Пермский, епископ Конон Новозыбковский, архиепископ Аркадий Славский были освобождены только в 1881 году. Что удивительно, по ходатайству человека, абсолютно чуждого старообрядчеству и не имеющего к нему никакого отношения. Это был великий русский писатель граф Лев Николаевич Толстой. 

В то же самое время старообрядцы — единственные, кто был гоним в Российской империи по религиозному признаку, притом, что католики, протестанты, иудеи, мусульмане пользовались в государстве полными правами и свободами. Что касается старообрядческой Белокриницкой иерархии — каждый из епископов, служивших в России, в большей или меньшей степени испытал на себе «царские милости» властей и «христианское человеколюбие» синодального ведомства.  

Следующим архиепископом Московским и всея Руси после Антония Шутова становится в 1882 году Саватий (Левшин) (1824 — 8 сентября 1898 гг.). С архиепископом Саватием вышла неприятная ситуация, когда московская жандармерия взяла с него подписку не называться Московским архиепископом. Неудачный текст подписки стал поводом для созыва Собора, и владыка Саватий был лишён титула «архиепископ Московский и всея Руси» и отправлен на покой в сущем сане с правом служить божественную литургию.  

16 октября 1898 года главою Древлеправославной Церкви Христовой становится архиепископ Иоанн Картушин (1 июня 1837 — 24 апреля 1915 гг.). Долго не хотел принимать на себя бремя архиепископства. Управление церковными делами владыка Иоанн органично совмещал с ведением церковных диспутов с новообрядцами, беглопоповцами, беспоповцами, единоверцами, ибо образование и начитанность позволяли ему сие делать. Успешно вёл беседы с христианами протестантского толка (баптистами). Со стороны архиепископа Иоанна было несколько предложений для встречи с «неокружниками», однако сему не суждено было сбыться. Был более осмотрителен и осторожен архиепископ и со светскими властями, когда последние потребовали у него (как и у архиепископа Саватия) подписку об отказе наименования себя «архиепископом Московским». Здесь владыка Иоанн проявил дипломатические способности и написал бумагу, что он именуется «старообрядческим архиепископом». За этот шаг он был выслан в Тулу и вернулся в Москву в феврале 1905 года. Деятельность архиепископа Иоанна Картушина была весьма результативна и плодотворна для Церкви. Архиепископ Иоанн за годы своего предстоятельства освятил более 100 новых храмов, рукоположил 15 епископов, 92 священников и 8 диаконов. При нём были учреждены Ярославская, Томская, Петроградская, Киевская, Рязанская и Иркутская епархии. 

Архиепископ Московский и всея Руси Мелетий Картушин (1859 — 4 июня 1934 гг.) — последний из числа первопредстоятелей Древлеправославной Церкви Христовой, возведённых в достоинство архиепископа Московского и всея Руси до свержения самодержавия (февраль 1917) и октябрьского вооружённого переворота того же года. Так получилось, что Мелетий Картушин являлся двоюродным братом архиепископа Иоанна Картушина. Чин возведения епископа Саратовского Мелетия в архиепископа Московского был совершён 30 августа 1915 года в Покровском кафедральном соборе Древлеправославной Церкви Христовой, что на Рогожском кладбище. На время правления архиепископа Мелетия выпало трагическое для всего Российского государства событие — революция, последствия которой породили самые прискорбные результаты не только для старообрядчества, но и для всего общества в целом. А до этого времени русскому старообрядчеству пришлось пройти сквозь целую сложную эпоху. Но обо всём по порядку. 
«Окружное послание» — вероучительный богословский трактат Древлеправославной Церкви Христовой (позже — Русской Православной Старообрядческой Церкви), составленный известным старообрядческим историком и богословом Иларионом Георгиевичем Кабановым (о нём речь пойдёт ниже).  

С церковно-правовой точки зрения, это документ, текст которого опубликован в 1862 году от имени «Духовного совета» — коллективного совещательного органа, функционировавшего при архиепископе Антонии Шутове.  
Необходимость составления данного послания обусловлена распространением в среде старообрядцев-поповцев крайних леворадикальных догматических воззрений, близких по духу к беспоповству. Политика Николая I, направленная на «ликвидацию раскола», во многом способствовала актуализации подобных религиозных настроений.  

Среди древлеправославных христиан вновь появляется мысль о пришествии антихриста, оскудении священства, прекращении бескровной Христовой Жертвы, недопустимости принятия священников из новообрядной церкви, отказ от молитвы за царя.  
Основные церковные положения, защищаемые старообрядчеством, принимают крайнюю и абсолютизированную форму. Так, отвергалось почитание равносоставного четвероконечного креста, а имя «Иисус» воспринималось в качестве имени антихристового. Дело дошло до того, что картофель и вино объявлялись «бесовскими» продуктами.  
В основе вышеперечисленных воззрений лежали книги, вышедшие из беспоповской среды, такие как «Апокалипсис седмитолковый», «Книга Евстафия Богослова», «Слово от старчества инока Захария ко ученику своему Стефану», «О десяти рогах зверя, «О винном творении», «О бульбе, или картофеле». 

Над Церковью нависла опасность превращения в сектантство, и, чтобы не допустить этого, было составлено Окружное послание. Выход в свет Окружного послания вызвал раздор между митрополитом Браильским Кирилом Тимофеевым и архиепископом Московским Антонием Шутовым. Митрополит Кирил долго относился к Посланию враждебно, но ближе семидесятым годам XIX века признал его догматическую правильность.  

Нарушив принцип автокефалии Московской Архиепископии Древлеправославной Церкви Христовой, вмешавшись напрямую, митрополит Кирил рукополагает на кафедру Первопрестольной епископа Антония Климова. Так было положено начало «неокружнической иерархии».  

«Неокружники» признали христиан, принявших Окружное послание, еретиками третьего чина и не сообщались с ними в еде и молитве. Произошёл фактический разрыв молитвенного общения между Браильский Митрополией и Московской Архиепископией Митрополит Кирил постепенно отходит от крайних вероучительных воззрений и 8 июня 1870 года подписывает «Мирную грамоту», в которой признает, что христиане России и Запада веруют в одного Бога. В этой грамоте также осуждается раздор «неокружников». Данный примирительный акт не приводит к восстановлению мира церковного, и рукоположенный митрополитом Кирилом епископ Антоний Климов продолжает вести активную деятельность, распространяя «неокружничество», и совершает епископские и священнические хиротонии. 

Минуя все исторические нюансы, детали, события, скажем, что и «окружники» и «неокружники» на всех уровнях, от епископата до мирян, вплоть до первой половины XX века постоянно встречались, создавали комиссии для проведения диспутов и диалогов, подробно рассматривалась суть проблемы. Разделившиеся христиане-старообрядцы делали во имя христианской любви и единения различные уступки друг другу, что свидетельствовало об искреннем желании единства со стороны и тех и других. Без всяких оговорок духовенство принималось обеими сторонами в сущих санах.

Уточнялись вероопределительные формулы, богословские нюансы, особенности богослужебной практики.  
Соборная работа по интенсивности напряжения и силе духа походила на святоотеческую ревность к отстаиванию чистоты Христианского Вероучения в эпоху Вселенских Соборов. Постепенным образом, аккуратно и безболезненно, с проявлением понимания и деликатности разделение было постепенно преодолено к середине XX века и почти окончательно ушло в историю. Последний неокружнический священник умер уже в 70-х годах XX века. В общем и целом на преодоление «окружническо-неокружнического» разделения потребовалось почти сто лет. 

Знаменательно, что путь к воссоединению христиан проходил не столько через директивы, указы, проклятия и анафемы, сколько посредством диалога, диспута, умения слушать друг друга, а самое главное — был продиктован искренним желанием восстановления в Церкви мира, единения и настоящей христианской любви. Органическое, постепенное, почти безболезненное воссоединение христиан, приемлющих Белокриницкую иерархию, есть живой пример подлинной церковной соборности в лучших традициях Вселенских Соборов, которую сохранили старообрядцы.  

Одно из самых бессмысленных разделений между старообрядцами, приемлющими священство, верующих в вечность Бескровной Жертвы Христовой, есть явление «беглопоповства».  

И здесь враг рода человеческого, по попущению Господню, вбил клинья между единоверными и единокровными братьями и сестрами. Между теми, кто исповедует одну веру, разделяет одну историю, молится по одним старопечатным книгам, не приемлет чувственное партесное пение и не поклоняется псевдодуховным, живоподобным плотским иконографическим изображениям в духе «академической живописи» или какой-нибудь малороссийской «борисовской школы».  

При крестном знамении те и другие христиане, что «белокриницкие», что «беглопоповцы», применяют едино перстосложение. Некогда единые староверы пережили единый исторический период гонений и выжили в мясорубке этих гонений.  
Почти двести лет старообрядцы искали священство, двести лет исследовали священные правила: сомневались, уточняли, применяли скептический подход. Легендарная миссия по Востоку, совершённая благочестивыми иноками Павлом и Алимпием, не оставила никаких сомнений и дала шанс, которым нельзя было не воспользоваться. Почти буквоедское исследование жизни, биографии святителя Белокриницкого Амвросия, а также тщательная оценка и анализ духовной обстановки и канонической практики Греческой Церкви напрочь отмели все сомнения в неправильности принятия митрополита Амвросия в лоно Древлеправославной Церкви Христовой. 

Несмотря на граничащую с чудом «удачу», как каноническую, так политическую и вкупе дипломатическую «удачу», когда староверы в час крайней опасности, вопреки всем запретам, «супротив всякого здравого смысла», нашли себе епископа — именно тогда, словно по умыслу, начали распространяться щупальца сплетен, дезинформации, выдумок.  
Святитель Амвросий Белокриницкий был обвинён во всех мыслимых и немыслимых канонических преступлениях, совершение которых воспринималось особенно болезненно среди древлеправославных христиан.  

Основателю старообрядческой иерархии приписаны и обливательное крещение, и запрещение в служении, симония-продажность, табакокурение, и даже, вопреки очевидности, незнание церковнославянского языка, то есть в те канонических грехах, которые, как прерогатива никонианства, были «постоянно на слуху», в которых было «легко, воздействуя на чувства», обвинить. И именно такого характера обвинения теоретически могли бы вызвать наиболее широкий общественный резонанс, на что и был сделан акцент. Целью дискредитации святителя Амвросия Белокриницкого, тщательно продуманной и спланированной, было отторжение от долгожданного трёхиерархического единства как можно большего числа старообрядцев, приемлющих священство.  Сей акт канонической и нравственной клеветы, корень которого ложь, — самая что ни на есть классическая политическая технология, успешно реализованная, направленная преимущественно на взбудораживание чувств, нежели на анализ прямых фактов. Именно «взбудораживание чувств», к сожалению, стало более распространённым среди легкомысленных и неискушённых старообрядцев, ставших именоваться впоследствии «беглопоповцами». А цель одна — смута, раскол, конфликты, способствующие ослаблению силы под названием Древлеправославное христианство.  
Вся мощь существующих в середине XIX века в Российской империи средств массовой информации была направлена на дискредитацию канонического достоинства святителя Амвросия Белокриницкого и апостольской преемственности основанной им иерархии. Противостоять, даже психологически, постоянному нажиму СМИ очень сложно. И не удивительно, что часть староверов-поповцев поддались воздействию «жёлтой прессы» проповедников никонианства. Ничего подобного никогда бы не произошло, не окажись Белокриницкая иерархия убедительной и влиятельной силою на территории Российской империи, сумевшей стать живой альтернативой духовной жизни в русском православии. Царская власть и новообрядный синод испугались конкуренции, истинной христианской свободы, духом которой благоухало старообрядчество. Именно поэтому в ход пошли всякого рода клевета, дискредитация, фальсификации. Синод, как оказалось, не меняет свои иезуитские методы работы, используя их в «борьбе с расколом» начиная с середины XVII века.  

Дело дошло до того, что самый печально известный обер-прокурор святейшего синода Константин Петрович Победоносцев, прозванный в народе «кощей православия» (2 июня 1827 —23 марта 1907 гг.), поступил самым «юридическим» образом. Циркуляром, изданным в октябре 1895 года, «разрешил» обманутым и малодушным христианам-старообрядцам, «усомнившимся» в благодатности Белокриницкой иерархии, принимать таинства, священнодействия и требы от попов, переходящих из синодальной Церкви до того времени, как будет издано об этом особое распоряжение.  
Русская Древлеправославная Церковь — одно из направлений (согласий) старообрядчества, самостоятельно оформившееся в 1923 году, когда Саратовский архиепископ Никола Позднев (1853 — 1 сентября 1934 гг.) положил начало самостоятельной трёхчинной иерархии, присоединившись к среде древлеправославных христиан-старообрядцев, которые в силу различных субъективных причин сомневались в апостольском преемстве Древлеправославной Церкви Христовой Белокриницкой.  

Пресловутая полемика длится уже 150 с лишним лет, и обе стороны никак не могут прийти к согласию, несмотря на то что старообрядческий богослов первой половины XX века Фёдор Ефимович Мельников в пух и прах развеял все сомнения в неканоничности присоединения Боснийско-Сараевского митрополита. То же самое сделал епископ Арсений Уральский (Швецов), прославление которого в РПСЦ произошло в 2011 году, и многие другие исследователи. 
Чиноначалие Русской Древлеправославной Церкви проводит активную информационную политику в деле опровержения каноничности Белокриницкой иерархии. Миссионерским отделом этой Церкви периодически выпускаются различного рода брошюры, в которых содержится материал, призванный убедить читателя в отсутствии апостольской преемственности иерархии, основанной святителем Амвросием Белокриницким. Споры продолжаются. РПСЦ и РДЦ проводят богословские диспуты, между обеими Церквами налажен диалог, суть которого заключается в ответах на различные группы вопросов. Периодически появляются труды в защиту одной иерархии и в опровержение апостольской законности другой. Однако к существенным результатам в деле объединения двух поповских направлений старообрядчества это пока не привело.  
Русская Древлеправославная Церковь считает первооснователей своей иерархии безупречными в каноническом отношении, несмотря на то что: Архиепископ Никола Позднев, надо признать, несколько раз менял свою церковно-юридическую принадлежность. Перешёл в староверие из обновленчества, за что оказался запрещённым обновленческим Синодом в служении 27 ноября 1923 года. А до перехода в обновленчество архиепископ находился под запрещением со стороны Российской Синодальной Церкви (патриарха Тихона) за уклонение в обновленчество. Официальная государственная Церковь запрещала всех клириков, переходящих в обновленчество. 

Однако для последователей Русской Древлеправославной Церкви сие событие никаких канонических последствий не несет, ибо, по мнению её апологетов, присоединение к старообрядчеству (фактически переход от ереси к Вере Христовой) очищает от всякой скверны и делает недействительными церковно-правовые действия еретиков. Следовательно, запрещения еретиков не имеют никакой силы (см. 15-е правило Двукратного Константинопольского Собора). Но это не главное. Больше вопросов вызывает другое обстоятельство.  

Обливательное крещение было весьма распространено в Российской Синодальной Церкви, которая, по своей сути, при сохранении сухих православных догматических формулировок, была наполнена католическими и протестанскими категориями как в богословствовании, так и церковной практике. Именно из этой Церкви и вышел архиепископ Никола Позднев.  
Факт распространения обливательного крещения в синодальной Церкви, не должен вызывать никаких сомнений у каждого человека, более-менее интересующегося церковной наукой. В дореволюционной государственной Церкви обливательное крещение было в порядке вещей, являлось узаконенным, богословски оправданным и часто практикуемым. Таким образом, те аргументы, которые представители Русской Древлеправославной Церкви выдвигают в качестве защиты своей церковно-исторической позиции — сама история оборачивает против самих представителей этой Церкви. 

Если, по логике беглопоповцев, нет доказательств трехпогружательного крещения святителя Амвросия Белокриницкого, то, аналогичным образом, по сей день не нашлось прямых доказательств правильного крещения архиепископа Николы Позднева, а тем более доказательств правильного крещения того, кто крестил будущего архиепископа, и того, кто его рукополагал. Если следовать подобной логике — существует опасность впасть в ересь отрицания самого священства и скатиться в безпоповство. А хула на бытие Священства Христова уже не есть Православие.  

Заметим, что в настоящей статье вышеуказанные рассуждения носят не утверждающе-категорический, а лишь полемический и сравнительный обзорный характер. Каждый верит в то, во что хочет верить, и так, как он хочет, хотя всё-таки Белокриницкая иерархия РПСЦ признаёт каноничность священства РДЦ. В этом белокриницкие староверы более открыты, благородны и, со своей стороны, искренне желают церковного единства.