Главная Публикации Богословие и культура Онтологическое содержание концептов Свободы и истины

Темы публикаций

Онтологическое содержание концептов Свободы и истины

И познаете истину, и истина сделает вас свободными. Ин. 8, 32

Распространение демократических и либеральных ценностей, идей и принципов в постсоветской России связано с изменением традиционного для русской духовной культуры смыслового содержания концептов Истины и истинного. Из смыслового поля современной российской культуры активно вымывается понимание истины как высшего закона и нормативного идеала человеческой жизни и деятельности. Имея дело со смыслом понятия истины, который был внесен и навязан тоталитарной коммунистической атеистической идеологией и практикой коммунистического воспитания, посттоталитарное сознание постсоветской интеллигенции отвергает Абсолютную Истину как высший объективный закон и идеал человеческой жизни, возможность ее познания и воплощения в человеческом бытии. Происходит отказ от традиционного для русской культуры духовно-нравственного смысла понятия Истины как высшего закона и правды жизни. Из традиционно сложившегося в русской духовной культуре смыслового содержания концепта Истины вымываются его основные культуросозидающие компоненты: любовь, милосердие, духовная свобода, радость и полнота жизни как норма и высшее благо человеческого бытия. На их место вносятся новые смыслы: точность и объективность научного знания, идеологема истины как средства тотального диктата и контроля государственной власти на основе ее претензии на власть как субъекта владения абсолютной истиной. В посттоталитарном атеистическом сознании полностью утрачивается связь с онтологическими основаниями личного бытия человека. На статус абсолютной истины начинает претендовать идеологизированное знание принципов и законов моральной и социальной справедливости, путей обретения социального равенства и материального благополучия, создания совершенного общества и человека. В гуманистическом мировоззрении концепт истины утрачивает из своего содержания онтологический смысл и все больше воспринимается через призму морализма и тоталитарной власти. Отождествление абсолютной истины с «непогрешимыми» тоталитарными идеологиями, претендующими на незыблемость моральными принципами, государственными институтами и структурами ведет к отказу от истины как реальной живой онтологической ценности человеческого бытия. Через утверждение субъективности, относительности, условности и непознаваемости истины из концепта Истины вымывается живое духовно-нравственное содержание, связанное с законом онтологической духовной природы человека, с объективными основаниями добра и зла.

Онтологическое содержание концептов Свободы и истины
Фрагмент картины Дуччо ди Буонинсенья «Христос у Пилата»

Утверждение гуманистических идеалов мировоззренческого плюрализма и терпимости в постсоветском культурном пространстве основывается на активном поддержании этого нового смыслового содержания концепта Истины и навязывании представлений о несовместимости человеческой свободы с признанием возможности и реальности Абсолютной Истины. В конечном счете это приводит к вытеснению из культурно-смыслового поля современной России концепта Истины как несовместимого с реализацией личной свободы — высшей ценности человеческого бытия.

Истина и свобода как сущностные характеристики человеческого бытия в сознании современного жителя России разводятся все дальше. Либеральная идеология мировоззренческого плюрализма накладывает запрет на попытки простого допущения идеи существования Абсолютной Истины как якобы противоречащей гуманистическим принципам плюрализма и равенства мировоззрений.

Разрыв истины и свободы в посттоталитарном сознании современной постсоветской интеллигенции ведет к опошлению и заземлению понимания сущности человека, его духовной свободы, к умалению его личностного достоинства. Смысл свободы человека все больше соотносится с борьбой за реализацию прав человека, за максимально полное удовлетворение его многообразных потребностей и желаний. Категория абсолютной истины вообще становится неприемлемой для гуманистического осмысления и выражения глубинной сущности бытия человека и его свободы. Отказ от реального онтологического основания смысла категории истины ведет к субъективизму в понимании свободы как главной ценности человеческого бытия.

Рассечение концептов Истины и свободы как не имеющих единого смыслового корня и содержания и даже исключающих друг друга связано с гуманистическим пониманием человеческой свободы как беспрепятственного осуществления человеком желаемых форм и способов жизнедеятельности. Однако беспрепятственное удовлетворение потребностей человека, в том числе и духовных, не может не осуществляться в непреодолимых рамках необходимости и детерминизма материально-биологического и социального бытия. Тогда под духовными потребностями начинает пониматься стремление к психическим состояниям внутреннего комфорта, умиротворенности и довольства, представляемым как высшее благо и добро. Эти состояния связываются с оптимальным функционированием человеческого организма в условиях безопасности и удовлетворением желаний и стремлений человека. Формула так понимаемой духовной свободы: «В здоровом теле — здоровый дух», или проще — «Сыт и доволен». Возникает логическая цепочка, замкнутая на телесную, психофизическую организацию человека. Здоровый дух — следствие здорового состояния организма и условие для его обеспечения. Такое понимание природы человека и его духовной свободы ставит его в непреодолимую зависимость от телесной и социальной организации, от детерминизма естественно-природного и социального мира.

В этом случае практически происходит извращение смыслового содержания категорий «дух», «духовная свобода», обретенного тысячелетиями развития духовной культуры человечества — философии, религии.

Эти категории в гуманистическом мировоззрении стали употребляться для выражения реалий, традиционно относимых не к духовной, а к материально-телесной, социальной и психофизической сфере. Гуманистическое понимание духовной природы человека (так называемой духовности) лишает человека его сущностной самобытности и унижает его личностное достоинство, поскольку дух человека здесь предстает как функция его телесной и социальной организации, как средство и следствие устойчивости и равновесия витального и социального бытия человека.

Традиционно понятия «дух», «духовный» употребляются для обозначения бытия внематериального, внетелесного, неземного, сверхъестественного — трансцендентной духовной реальности. Эта реальность безусловна — принципиально из материального начала невыводима и несводима к нему, она до- и внематериальна, то есть абсолютна. Поэтому свобода человека, как свобода духовная, отыскивалась и обреталась как характеристика и закон сущностной, онтологической духовной природы человека. Эта свобода не «против» и «от» материи, телесного и социального начала, а скорее свобода «вне» и «до» них. Свобода — это реализация бытия человека безотносительно стихий и сил мира материально-вещественного, недуховного и борьбы с ними или против них. Духовная свобода — это характеристика человеческого бытия вне стихий мира видимого, телесного, материального, его причинно-следственных зависимостей и детерминизма всеобщей обусловленности. Это бытие в соотнесённости с нематериальной, внетелесной, безусловной реальностью. Поиски и обретение такой свободы традиционно были уделом философии как рационализации духовного опыта — теоретически-созерцательного опыта постижения безусловной нетелесной реальности духовного бытия.

Обретение духовной свободы в ее конкретной реальности и полноте стало возможным для человечества через Боговоплощение и откровение Истины, дарованное Богочеловеком Исусом Христом. В христианстве Истина и Свобода неразрывно связаны навсегда как характеристики абсолютного, безусловного, духовного божественного бытия, открытого и явленного человечеству в даре Боговоплощения Исуса Христа. «Я есть путь и истина и жизнь. Познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 14, 6; 8, 32). Эти слова возвещают человечеству об откровении Истины Христовой и возможности ее познания, о даре истинной свободы — свободы благодатной духовной жизни в Боге и с Богом.

Истина и Свобода — это два столпа христианского мировоззрения. Одна без другой они не могут быть ни поняты, ни обретены человеком. По сути, свобода — это способ самобытия Истины Христовой, закон и образ жизни человека как существа, сотворенного по образу и подобию Творца. Свобода — это духовная природа человека как богоподобного существа, реальное онтологически укорененное богоподобие человека, закон и высшая норма жизни, дарованные людям Творцом как свобода славы детей Божиих (см.: Рим. 8, 21).

Сущностная, истинная свобода онтологических глубин человеческого бытия открывается не философским рационально-дискурсивным поискам, логическим обоснованиям и доказательствам, а только вере в Исуса Христа как воплощенного Бога, даровавшего человечеству — через Свое воплощение, крестные страдания и смерть — самобытную, безусловную жизнь славы Божией. Вера является единственным достойным истинной свободы путем к ней, способом ее обретения. Абсолютная свобода человека понимается и обретается через веру в Богочеловека Исуса Христа и через соединение с абсолютной духовной реальностью бытия Бога-Троицы — Творцом Вселенной и самого человека по Своему образу и подобию. Свобода — это качество бытия Самого Бога, самобытной Личности, обладающей могуществом Своей собственной причины и достоинством Своей высшей цели (В.Н. Несмелов). Благодатью Святого Духа свобода даруется божественному творению — человеку, делая его тем самым богоподобным в безусловной самобытности благодатной живой силы славы Божией. «Господь есть Дух, а где Дух Господень, там свобода» (2 Кор. 3, 17). Через приобщение живой силе божественного духа, происходит сущностное преображение человека в образ Божественной славы (2 Кор. 3, 18). Человек в его богоуподоблении становится онтологически свободным, начинает жить по закону свободы (Иак. 1, 25; 2, 12).      

Христианское понимание и видение сущности человека как созданного Богом-Творцом по Своему образу и подобию, вера в воплощенного Бога Исуса Христа и дарованную Им живую силу Божией славы открывает человеку и его вере истинную свободу как закон его жизни. Свобода открывается человеку как способность и возможность беспрепятственного следования высшему закону своей духовной природы, созданной Творцом по образу Своего нетварного бытия. Свобода славы Божией, определяющей истинную сущность человека, состоит в том, что он, подобно своему Создателю, имеет источник жизни, живой силы в себе самом. Эта благодатная жизнь самобытна, безусловна, не зависит от каких бы то ни было внебожественных, внешних Богу и человеку, причин и условий. Это вечная жизнь, дарованная людям Исусом Христом: «Ибо как Отец имеет жизнь в Самом Себе, так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе» (Ин. 5, 26). Приобщаясь Христу, верующие в Него приобщаются свободе Его истинной, благодатной жизни.

Подобно Творцу, через крестную жертву Исуса Христа даровавшему человеку живую силу божественного духа, тот, приняв этот дар, в своей свободе также становится способным к безусловно бескорыстному дарению жизни своему Творцу и другим людям. В свободном дарении благодатной живой силы человек реализует себя как существо безусловное, т.е. абсолютное, богоподобное.

В этом безусловном свободном даре божественной силы кроется тайна истинной, безусловной (абсолютной) любви, неподвластной стихиям тварного мира, о которой апостол Павел говорит: «Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? Я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни ангелы, ни начала, ни силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить от любви Божией во Христе Исусе, Господе нашем» (Рим. 8, 35–39). Эта свобода любви Божией открывается духовному видению как жизнь без страха. «Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем. В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершен в любви» (1 Ин. 4, 17–19).

В христианском понимании богоподобная духовная свобода человека не есть некое неподвижное состояние бездеятельного покоя полного блаженства, но активная деятельность человеческой личности, приобщенной во Христе полноте жизни Святой Троицы. В основе этой деятельности лежит самостоятельное хотение человека жить одной жизнью с Творцом. Это хотение направляет волю человека к подчинению Божественной воле. В этом подчинении воле Божией воля человека становится волей свободной. Свобода воли человека в плане его богоуподобления — это не просто возможность выбора между добром и злом, выбора какого-либо образа или направления деятельности, но беспрепятственное его следование собственной богоданной духовной природе руководствуясь законом свободы. Действуя как личность, наделенная свободной волей, человек движим желанием единения со своим Творцом, обретения свободы любви, радости и полноты жизни в Боге и с Богом. Он осуществляет свою деятельность не просто как детерминированное природно-биологическое существо, движимое витальными потребностями и инстинктами самосохранения и размножения, в рамках материальной необходимости и целесообразности, поступающее из мотивов пользы, выгоды, самоутверждения, удовольствия, обретения комфорта и довольства, безопасности, физического здоровья и долголетия, из страха страданий, лишений или смерти. Человек реализует себя как субъект и носитель духовной свободы: он способен к бескорыстному действию исходя из себя самого, следуя своей собственной духовной природе. Подчиняясь закону свободы, человек совершает поступки «Христа ради» — бескорыстно, свободно.

Свободная воля человека концентрирует и направляет его деятельные силы к приобщению благодатной силе славы Христовой жизни, к обретению этого дара Святого Духа в своем сердце через жизнь во Христе: веру в Него, покаяние, самопознание, смирение перед волей Божией, отрешение от гордости, тщеславия, самомнения, самолюбия и других греховных страстей.

Свобода воли человека раскрывается в его духовной самобытности не только как духовная деятельность вне тварного мира по модусу нетварного бытия, но и как способность самоопределения человека к добру бытия в Боге и с Богом. Свобода воли человека реализуется через осуществление им возможности и дара свободного, беспредпосылочного, непринудительного выбора между добром богообщения или отказом от него. Непринудительный характер самоопределения человека к добру делает последнего не просто подобным своему Творцу. По сути, человек становится сотворцом Создателя, свободно определяя самого себя к своему бытию — из себя самого и высшего божественного закона своей духовной природы выбирающим и определяющим качество и характер своего бытия. Свобода онтологического выбора бытия с Богом как дар непринудительного, безусловного самоопределения человеческой личности, имеющего в качестве своих предпосылок благо богообщения и волю самого человека, полагает онтологическую свободу человека как деятельность со-творения им своей личности по образу духовного, абсолютного бытия личности божественной.

О его богоподобной абсолютной духовной свободе человеку говорят совесть и чувство личного достоинства как способность различения и выбора человеком достойных и недостойных мотивов, форм и образов своей деятельности, исходя из его собственной, созданной по образу нетварного бытия онтологической природы и ее закона свободы, а не из соображений материально-биологической целесообразности, природной и социальной необходимости.

На сознании свободы основана способность человека в своей духовной деятельности и поведении опираться скорее на внутренние совестные основания, на чувства истины, правды, красоты, нежели руководствоваться оценкой внешней, оценкой чужой совести и чужой морали (см.: Кор. 10, 29). Опирающаяся на онтологические глубины духовной природы, руководствуясь законом свободы, внутренняя самооценка личностью ее следования голосу совести, чувству правды, красоты и истины жизни всегда будет доминировать над оценкой внешней.

Однако именно в свободе человека, в возможности и способности его самоопределения к добру богообщения коренится причина онтологической катастрофы не только человеческого, но и мирового бытия. Отказ от реализации своего бытия как единения с Богом в любви приводит к утрате человеком своей первозданной богоподобной свободы, к порабощению его грехом и материально-вещественным миром. Понимание человеком своей собственной природы, сущности и свободы искажается греховным ослеплением ума и воли, которые погружаются в мир тварный. Материально-вещественный мир представляется как всецело определяющий сущность и полноту жизни человека, содержание его душевной и духовной жизни. Тем не менее грехопадение, приведшее к искажению природы и самосознания человека, не разрушило его глубинную сущность. Образ Божий, по которому человек был сотворен, сохранился в нем как идеальная основа его личности: как способность видения своего греховного недостоинства, как возможность и желание покаяния. Покаяние ведет к осознанию разрыва единства с Богом как болезни и искажения человеческой природы и к возврату единения с Богом в божественной славе через добровольное самоопределение к свободе. Способность осознавания собственной несвободы и стремление к духовной свободе как истинному закону жизни человека присутствуют в совести как интуиция идеального образа человеческой личности, истинного бытия, к которому человек призван и которого достоин по своей первозданной онтологической природе. Этот идеальный образ истинного бытия человека прозревается им как возможный и должный, однако практически недосягаемый и реально недоступный для человека.

Реальное обретение утраченной в грехопадении богоподобной свободы стало возможным для человека только лишь после Боговоплощения Исуса Христа и откровения абсолютной славы Христовой жизни. Исцелив в Себе Самом поврежденную грехом природу человека, Исус Христос восстановил его богоподобную свободу, даровал людям живую силу Своей любви и освободил их от смерти. Через Свои крестные страдания и смерть Христос явил миру совершенную любовь как силу божественной славы, неподвластную духу зла и стихиям мира сего, как закон богоподобной свободы. Абсолютная истина жизни Христовой становится явленной и доступной человеку. Живущий со Христом имеет силу стоять в свободе, которую даровал людям Исус Христос (см.: Гал. 5, 1).

Боговоплощение Исуса Христа превращает свободу человека из идеала, угадываемого и чаемого, в конкретную реальность благодатной силы Христовой славы, дарованную всем верящим во Христа и причащающимся этой силе Христовой любви верой, покаянием, самопознанием, смирением и самопожертвованием.

Когда человек обретает живую силу Христову, он не только хочет, но и становится способным следовать высшему образу и закону своего богоподобного бытия — закону свободы. Через познание Христовой истины обретается та свобода, к которой человек призван своим Творцом и ради познания и обретения которой человеку была открыта Божественная воля о нем: «Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За все благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе Исусе» (I Фес. 5, 16–18), Бог «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (I Тим. 2, 4).       

Осознавая и реализуя себя как в первую очередь благодатное существо, созданное по образу своего Божественного Творца и призванное к уподоблению Ему, человек в благодарении обретает ничем не омрачаемую, совершенную радость и полноту жизни в благодати славы Божией, любовь, мир активного равновесия самобытности в покое полноты жизни Святой Троицы. По этому пути его ведет не только образ себя самого, созданного по образу и подобию Бога Живого, интуиция совершенной свободы и радости, данная его разуму и совести, но и осознавание, видение реальной несвободы страстей, эгоцентризма пагубной привязанности к образам внешнего мiра.

Эти пагубные привязанности и омрачения духа преодолеваются христианином на пути веры, покаяния, самоосознавания, самоотвержения и благодарения бескорыстного, безусловного прославления им своего Творца. Верующий во Христа человек в сердечно-совестном созерцании ума, соединённом с сердцем, обретает духовное видение самого себя как пребывающего в мире полноты жизни Бога-Троицы, в сущностной, совершенной свободе — свободе славы детей Божиих, освобождённых Исусом Христом от рабства тлению (см.: Рим. 8, 21), в свободе, не разрушаемой никакими стихиями мiра сего. Ибо «кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? Но все сие преодолеваем силою Возлюбившего нас. Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни ангелы, ни начала, ни силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Исусе, Господе нашем. Но все сие преодолеваем силою Возлюбившего нас» (Рим.8, 28–37).