Главная Публикации Наука и вера Византийская традиция исихазма. Духовное наследие святого Николая Квасилы

Темы публикаций

Византийская традиция исихазма. Духовное наследие святого Николая Квасилы

Праведный Николай Кавасила Хамает — святой XIV века, православный богословов, аскет в миру, ученый-энциклопедист, философ-мистик (в православном понимании этого слова), один из святых отцов, ясно выразивший в своих произведениях православное учение, построенное на идее исихазма. Святой Николай был знаком с известнейшим святым XIV века систематизатором исихастского учения — святителем Григорием Паламой, с которым они вместе в течение года пробыли на святой горе Афон. Примечательно, что Николай Кавасила был в числе трех кандидатов на патриарший престол в 1353 году.

Византийская традиция исихазма. Духовное наследие святого Николая Квасилы

Перу Николая Кавасилы принадлежат различные богословские сочинения, агиографические, философские, политические трактаты. Но наиболее известен святой Николай как выразитель церковного учения о Таинствах. Богослов отразил в своих трудах, посвященных православному учению о Таинствах Церкви, опыт богословия предшествующих отцов.

Все эти факты свидетельствуют о глубоком укоренении святого Николая в святоотеческой богословской традиции, о деятельном прохождении им христианского пути, о его твердости в исповедании православной веры. Однако, несмотря на указанную важность письменного наследия святого Николая, в России оно малоизвестно.

Протоиерей Иоанн Мейендорф в книгах «Введение в святоотеческое богословие» и «Византийское богословие» уделяет внимание личности и богословию святого Николая, проводит патрологический обзор его жизни и учения.

В аннотированной библиографии исихазма известных современных исследователей А.Г. Дунаева и С.С. Хоружего [1] насчитывается сорок одно исследование на иностранных языках по учению Николая Кавасилы. Указанный список включает как исследования его конкретных книг, посвященных церковным Таинствам, так и общие исследования творчества святого. К сожалению, эти исследования практически недоступны для отечественного читателя — как в силу языкового барьера (эти сочинения не переведены на русский язык), так и в силу их физической недоступности в России.

Обратимся к биографии святого. Николай Кавасила Хамаэт родился около 1320 года в Фессалониках в аристократической семье. Как повествует синаксарий святого, «родителей имел славных и добродетельных» [2]. Представители его рода оказывали немаловажное влияние на церковную и политическую жизнь Византии начиная с IX века. Точных сведений о жизни святого имеется мало [3]. Его мать была сестрой трех архиереев, из которых наиболее известен святитель Нил Кавасила, митрополит Фессалоникийский (в крещении его звали Николаем, по этой причине некоторые исследователи путают святителя Нила с его племянником — праведным Николаем [4]). Святитель Нил являлся паламитом, автором многих полемическо-богословских сочинений [5]. Он и занимался начальным образованием святого Николая [6], оказав благотворное влияние на формирование души своего племянника.

В раннем возрасте святой Николай знакомится с исихазмом. Происходит это не только через его дядю. Уже в 1330-х годах Николай Кавасила тесно связан с исихастским движением. Его духовный руководитель — ученик преподобного Григория Синаита [7] и будущий Константинопольский патриарх Исидор Бухир, являвшийся другом святителя Григоря Паламы [8].

В молодые годы Николай уезжает в Константинополь, где занимается изучением богословия, философии, риторики, юриспруденции, астрономии, о чем свидетельствует его переписка с отцом и друзьями. По всей видимости, богословские споры о богопознании, как и политические события того времени, мало интересовали юношу, поскольку в своих письмах он об этом не упоминает [9].

Завершив свое обучение, святой Николай возвращается на родину, в Фессалонику. Город в это время был охвачен зилотским движением. Наряду с другими аристократами, от зилотов пострадал и род Кавасил, возможно бедствия коснулись и семьи святого Николая. В связи с этим растут симпатии в среде фессалоникийской знати к врагу зилотов Иоанну Кантакузину, и совет архонтов Фессалоники отправляет посольство к младшему сыну Кантакузина Мануилу. В состав посольства входил и святой Николай Кавасила, которому в ту пору было немногим более двадцати лет. Так начинается его сближение с Иоанном Кантакузиным, будущим императором. Святой Николай активно включается в политическую жизнь страны, становится секретарем и советником Иоанна Кантакузина, поддерживая его во время гражданской войны, одновременно занимается дипломатической деятельностью.

В 1345 году произошло новое восстание зилотов. Среди страшной резни фессалоникийской знати святой Николай с трудом спасся от смерти, спрятавшись с немногими другими в колодце акрополя [10].

Большое влияние на политическую жизнь страны в это время оказывал и святитель Григорий Палама. Он пытался примирить враждующие стороны. Несмотря на свой немалый политический авторитет в империи, личную симпатию к Иоанну Кантакузину и уверенность в его правоте и пользе для государства его победы, Святой Григорий занял очень трезвую позицию нейтралитета, подобающую церковному деятелю. Вот, например, что он пишет афонским монахам по поводу происходящего в империи: «Что должны мы делать, когда начался раздор? Возбуждать единоплеменников друг против друга или объяснить им, что они суть члены друг друга и что они не должны обращаться со сродными себе, как с иноплеменниками?»[11] .

Это было довольно сложное время для Византии, как в политическом, так и в церковном отношении. После смерти императора Андроника III и без того умирающую империю охватила гражданская война, с широким участием народных масс, победителем в которой вышел регент малолетнего Иоанна V Палеолога — Иоанн VI Кантакузин. В 1347 г. Кантакузин вступил в Константинополь и был официально признан старшим императором и правителем империи. Его дочь Елена стала женой императора Иоанна V Палеолога. Гражданская война закончилась победой феодальной аристократии. Страна была разорена, казна опустела. Византия превратилась во второразрядную балканскую державу.

После победы Кантакузина святой Николай вновь приезжает в Константинополь и поступает на службу к императору [12]. Во второй половине 1347 года он уже находится при дворе Кантакузина. Несмотря на благосклонное отношение к нему обоих императоров — Иоанна V Палеолога и Иоанна VI Кантакузина — он сильно тоскует по родине, о чем высказывается в своих письмах [13].

Здесь необходимо сказать о том влиянии, которое произвел Иоанн Кантакузин на формирование личности святого Николая. Как отмечает А.Г. Дунаев, Иоанн VI Катакузин был одним из главных и наиболее влиятельных участников паламитских споров, он также являлся автором ряда богословско-полемических сочинений и византийским историком [14].

По замечанию протоиерея Иоанн Мейендорфа, «на основаниях, положенных кружком Кантакузина, выросло два или три поколения интеллектуалов…» [15]

Вступив на Константинопольский престол в 1347 году, Иоанн Кантакузин ищет подходящую кандидатуру нового патриарха, вместо низложенного Иоанна Калеки. Им становится уже упоминавшийся нами духовный наставник юности святого Николая Исидор Бухир16. Последний, в свою очередь, поставляет святителя Григория Паламу архиепископом Фессалоник [17].

Сопроводить новоизбранного архиепископа на кафедру Иоанн Кантакузин поручает святому Николаю Кавасиле. Однако в город, занятый зилотами, святителя не пустили, и он вместе со святым Николаем и другими сопровождавшими его лицами направляется на Афон. Здесь святой Николай вместе с великим учителем исихазма святителем Григорием проводит год.

В середине XIV века в империи вновь обостряются богословские споры, связанные, прежде всего, с вероучительной оппозицией философа Никифора Григоры святителю Григорию. 28 мая 1351 года императором и святым патриархом Каллистом I в одном из залов Влахернского дворца созывается собор для рассмотрения обвинений в неправославности святителя Григория Паламы18. Во время этого собора святой Николай Кавасила придерживается твердой православной позиции. Собор не оправдал надежд антипаламитов. Святитель Григорий был оправдан, и его богословие признано православным, противники же учения святителя Григория, напротив — осуждены [19].

Характеризуя время, в которое жил святой Николай, нельзя не отметить тот факт, что одним из ожиданий многих представителей той эпохи являлось церковное объединение с Римом, но подходы к решению этого вопроса предлагались разные. Некоторые желали объединения с Римом на любых условиях, другие только при условии обращения католиков в православие. Богословские споры, разделяющие Восток и Запад, нашли свое отражение и в творчестве святого Николая, в его полемике с латинянами о времени пресуществления Святых Даров.

После отречения Кантакузина в 1354 году возобновляются нападки на православие со стороны антипаламитов. Вот как описывает эти события протоиерей Иоанн Мейендорф: «Никифор Григора снова получил доступ во дворец, и Иоанн V разрешил ему пропагандировать свое богословие. Император не мог в 1355 году официально выступить против учения, утвержденного собором в 1351 году». Несмотря на это, он «сразу же по приходе к власти вступил в переговоры с целью религиозного объединения с Западом и не желал, чтобы перед лицом латинян Византийская Церковь казалась расколотой» [20].

Для подготовки к решению вопроса унии в Константинополь прибыл легат папы Иннокентия VI Павел Смирнский. Желая получить достоверную информацию о новейших богословских течениях и спорах в Византии и о том, как разногласия в Православной Церкви могут влиять на готовящиеся переговоры об унии, он инициировал диспут между святителем Григорием Паламой и Никифором Григорой. Иоанн V устроил его в императорском дворце. Диспут проходил во второй половине 1355 года21. Одна из важнейших целей Григоры, преследуемых им на диспуте, состояла в том, чтобы добиться отмены томоса Константинопольского собора 1351 года, надежды эти, однако, не оправдались. Впоследствии Иоанн V, поддержал святителя Григория и проводил в жизнь решения собора 1351 года.

Реакцией святого Николая Кавасилы на этот диспут стало написание памфлета «Слово против нелепостей Григоры», в котором он защищает православное учение.

Святой Николай был еще жив в первой половине 90-х годов XIV века, об этом свидетельствуют поддающиеся точной датировке письма, направленные ему Мануилом II Палеологом, Димитрием Кидонисом и Иосифом Вриеннием. Почил святой Николай от своих земных трудов около 1397–1398 годов.

Святой Николай оставил нам немалое письменное наследие. Перечислим основные из сочинений святого отца, основываясь на аннотированной библиографии исихазма под редакцией С.С. Хоружего (автор интересующего нас раздела А.Г. Дунаев), сборнике «Христос. Церковь. Богородица» издательства храма святой мученицы Татианы, исследовательских статьях М.А. Поляковской, предисловии переводчика главы из книги Панайотиса Нелласа Zoon Theoumenon («Христианская антропология по святому Николаю Кавасиле») и патрологии Миня:

  1. Жизнь во Христе (Семь слов о жизни во Христе)
  2. Изъяснение божественной литургии
  3. Изъяснение обрядов божественной литургии
  4.  Изъяснение священных одежд
  5. Слово на преславное Рождество Пресвятой Владычицы нашей Богородицы
  6. Слово на Благовещение Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии
  7. Слово на достопокланяемое и преславное Успение Пресвятой и Пречистой Владычицы нашей Богородицы
  8. Толкование видения пророка Иезекииля
  9. Семь проповедей.
  10. Слово на спасительную страсть
  11. Молитва Господу нашему Исусу Христу
  12. Похвала святой матери нашей Мироблитиде Феодоре
  13. Слово против нелепостей Григоры
  14. Письмо-энкомий Иоанну Кантакузину
  15. Энкомий Анне Савойской
  16. Благочестивой Августе о проценте
  17. Энкомий Матфею Кантакузину
  18. Афинянам об алтаре сострадания в них
  19. Слово о злоупотреблении властей церковным имуществом
  20. Слово против ростовщиков
  21. О ростовщичестве
  22. Слово против архонтов и другие.

Все эти труды свидетельствуют о том, насколько широк был круг интересов святого. Это и единое на потребу богообщение, которому посвящены его богословско-литургические творения, и труды, выражающие деятельную любовь к ближним, о которой он говорит, например, в «Слове против ростовщиков», и политические трактаты, направленные против ужасов войны — «Слово против архонтов», «Благочестивой Августе о проценте»22. Имеется у святого также труд, в котором выразились его естественнонаучные интересы по физике, геометрии и астрономии.

Из описания биографии святого Николая мы видели, что укоренение его богословского сознания в православной традиции, становление его внутренней духовной жизни происходило постепенно. Большое влияние на взгляды и внутреннюю духовную жизнь святого, особенно после принятия им учения святителя Григория Паламы, оказал исихазм — практика деятельной молитвы, истинное богообщение.

Особенно видны параллели между этими двумя святыми при сравнении их гомилий на богородичные праздники или, например, при сравнении Слова второго «Какое содействие оказывает ей Божественное Крещение» книги «Жизнь во Христе» святого Николая с беседой на Крещение произнесенной в навечерие Богоявления святителем Григорием23.

О связи богословия святого Николая Кавасилы с богословием святителя Григория Паламы и другими отцами пишет и греческий исследователь жизни и творчества святого Николая Панайотис Неллас: «Прозрачна связь учения Кавасилы как со школой святого Григория Паламы, так и со всей православной святоотеческой традицией в целом. Он ярко показал, что тварь призвана в единение с нетварным Богом и что это возможно — в том случае, когда она всецело, даже до смерти, отрицается автономности, составляющей ядро и движущую силу греха. Оказав, в специфической ситуации XIV столетия, поддержку святителю Григорию, Кавасила с ясностью выразил истину Православия и помог осудить еретический гуманизм своего времени» [24].

Говоря о внешних связях богословия святого Николая Кавасилы с наследием Церкви, прежде всего отметим обилие цитат Священного Писания в его творениях. Причем святой Николай цитирует самые различные книги Библии, отдавая, впрочем, предпочтение книгам Нового Завета. Из книг Ветхого Завета чаще всего он цитирует Псалтирь. Помимо Священного Писания святой Николай приводит и святоотеческие цитаты с указанием на авторов — святителя Иоанна Златоуста и святого Дионисия Ареопагита, но довольно редко. Более часто в его творениях можно встретить неявную цитацию.

Отмечает отец Иоанн и сходство антропологии святого Николая с другими святыми отцами-мистиками: «Наряду с изображением Христовым по апостолу Павлу, когда Христос представляется Главою Церкви, Кавасила говорит о Христе, как о «сердце» Тела: «Подобно тому как воскресший Христос не ведает смерти, так и члены Христовы никогда не вкусят смерти. Да и как смерть сможет коснуться членов, [находящихся] в общении с живым сердцем?» Этот отрывок и параллели к нему приводят нас к пониманию той весьма личной манеры, в которой Кавасила описывает христианское Таинство. К тому же эти фрагменты показывают, сколь многим он обязан антропологии Макария, которая господствовала в исихастских кругах и которая помещала центр того психосоматического комплекса человека именно в сердце» [25].

Духовную жизнь и, как следствие, богословские труды святого Николая Кавасилы, утверждают наличие прямой зависимости между прославлением Бога и мистическим единением с Ним через Таинства Церкви, вершина которых заключается в Евхаристии. Об этой зависимости святой Николай высказывается следующим образом: «…истинная жизнь нисходит в нас через смерть Спасителя… Способ, каким мы привлекаем ее в наши души, есть тот, чтобы совершаться Таинствами… К совершающим сие приходит Христос и водворяется в них… хотя мы не подвизаемся и не трудимся, совершая сие, но прославляем оный подвиг… И раны оные, и наказание, и смерть усвояем себе, и, сколько возможно, привлекаем их в себя, и бываем от плоти Умершего и Воскресшего» [26].

Из этой цитаты видно, что, по учению святого Николая, именно посредством Таинств мы делаемся общниками смерти и воскресения Христа, усваиваем себе то Искупление, которое Господь приобрел нам. Только через причастность к крестным мукам Спасителя Таинства имеют благодатную освящающую силу.

Домостроительство спасения человека, то есть сотериологию, святой Николай, в свою очередь, соотносит с триадологией. Он указывает на то, что в деле нашего спасения участвовали все Лица Пресвятой Троицы, но каждое особым образом. Сама истина о троичности Бога открыта нам через Тайну Искупления. Проповедуется это и в Таинствах: «тем, кои получают священное воссоздание, которое одно показало Бога разделенным, должно при Божественной купели призывать Бога, разделяя Ипостаси (во имя Отца и Сына и Святого Духа). А при Крещении что воспоминаем мы, как не домостроительство и особенно сие? Поистине, но не тем, что говорим, а тем, что делаем. Ибо когда человек, погружаясь трижды, возникает из воды, кто не видит, что сим указывает на тридневную смерть Спасителя и воскресение, что составляет конец всего домостроительства?» [27].

Говоря об антропологии святого Николая отметим, что, предваряя свое изложение учения о Таинствах, он пишет: «Жизнь во Христе зарождается в здешней жизни и начало приемлет здесь, а совершается в будущей жизни, когда мы достигнем оного дня»28. Для того чтобы удобнее донести эту мысль до читателя, святой пользуется сравнением с плотским чревоношением и рождением: «…внутреннего нового человека, созданного по Богу, чревоносит мир сей, и, зачатый уже здесь и совершенно уже образовавшийся, рождается он в оном нестареющем мире…» [29]

Николай Кавасила настаивает на необходимости приобщения к благодатной жизни в Боге сейчас, живя еще на этой земле, иначе и в жизни будущей человек не сможет стать участником богообщения. Чтобы яснее показать эту истину святой Николай опять же приводит сравнение с жизнью в чувственном мире: «Жизнь будущая, если и приемлет людей, не имеющих сил и чувств, которые нужны для жизни оной, то для таковых нисколько не послужит ко благополучию, но как мертвые и несчастные будут они обитать в блаженном оном и бессмертном мире. А причина та, что хотя свет сияет и солнце доставляет чистый луч, но не образуются тогда глаза ни у одного человека, и благоухание запаха изливается обильно и распространяется повсюду, но чувства обоняния от сего не получает тот, кто не имеет его» [30].

Святой Николай не только указывает на то, что должен приобрести человек и каким он должен стать, но и прямо указывает способ приготовления и созидания наших чувств, потребных для жизни в Боге: «Посредством Таинств возможно в день оный сообщиться с Сыном Божиим друзьям Его и узнать от Него то, что слышал Он от Отца; но и приходить к Нему нужно, будучи другом Его и имея уши» [31].

По учению святого Николая, Господь дал нам посредством Таинств Крещения, Миропомазания и Евхаристии все то, чем Он владеет Сам: «Люди соделываются богами и сынами Божиими, и природа наша чествуется честью божественною, и персть возвышается до такой славы, что соделывается подобочестною и даже подобною божественной природе — с чем можно сравнить сие?.. Бог даровал благо самое большее и лучше коего не имел дать, так что это есть самое большее и лучшее дело благости и конечный предел доброты. А таково дело Домостроительства, совершенное о людях. Ибо здесь не просто сообщил Бог естеству человеческому несколько блага, сохранив большее для Себя, но все исполнение Божества, всего Себя вложил в него как естественное его богатство»32. Здесь можно отметить параллель с учением преподобного Максима Исповедника, по которому в состоянии обожения мы по благодати, то есть посредством Божественных энергий, обладаем всем тем, чем обладает Бог по Своей природе, кроме тождества с Его природой [33].

Несмотря на то что земная «жизнь не может совершенно вложить» жизнь во Христе «в сердца людей»34, святой Николай не только не отрицает причастность будущему блаженству святых уже в этой жизни, но и утверждает ее: «…не располагаться только и приготовляться к жизни, но и жить уже оною жизнью и действовать возможно святым даже в настоящей жизни. Емлися за вечную жизнь (1 Тим 6, 12), — говорит Павел, — и живу же не к тому аз, но живет во мне Христос (Гал 2, 20). И божественный Игнатий: Есть вода живая и говорящая во мне (Послание к Римл., гл. 6), и многим подобным сему наполнено Писание»35. Все это совершается посредством Таинств, «чрез них мы рождаемся и образуемся и преестественно соединяемся со Спасителем» [36].

Святой Николай указывает, что через Таинства мы «живем в Боге, переместив жизнь от сего видимого мира в невидимый, переменив не место, но дела и жизнь» [37]. Таинствами Сам Бог присутствует в мире: «Посредством сих священных Таинств, как бы посредством оконцев, в мрачный сей мир проникает Солнце правды и умерщвляет жизнь, сообразную с миром, и восстановляет жизнь премирную…» [38]

Без участия в Таинствах людям совершенно невозможно спастись: «Жизнь, которую принес Господь, состоит в том, чтобы приходящих посредством сих Таинств соделать участниками Своей смерти и причастниками страданий, а без сего никому нельзя избежать смерти. Ибо не крещенному водою и Святым Духом нельзя войти в жизнь, равно и не вкушающие Плоти Сына Человеческого и не пиющие Его Крови не могут иметь жизни в себе самих» [39].

Таинства — это врата, вводящие в жизнь вечную, причем такие врата, которые «много досточестнее и удобнее врат райских. Те не отверзаются ни для кого, кто не прошел прежде чрез сии врата, а сии отверсты и тогда, когда заключены те. Те могут и вон выводить — сии вводят только, а не выводят никого» [40].

Таинства соединяют нас с Богом. По мысли святого Николая, «нет совершенно никакого блага, сообщаемого от Бога избавленным людям, которое бы получалось без посредника между Богом и людьми, а найти посредника и получить, и принять от него все блага, ничто не дарует, кроме Таинств. Ибо они делают нас сродными оной крови и тех дарований, какие получил Он ради плоти, и общниками того, что он восхотел претерпеть» [41].

Говоря о нашем общении с Богом в Таинствах, святой указывает на то, что это общение происходит в Церкви. Причем, исходя из смысла и контекста его выражений, мы видим, что Церковь не является чем-то внешним по отношению к нам. Господь, являясь Главой Своей невесты — Церкви, составил ее из нас. Святой Николай пишет о единении Христа с нами и о единении Христа с Церковью, не акцентируя различий на этом, поскольку эти выражения тождественны: «Таковую силу и благодать имеет Вечеря для приобщающихся, если, приступив к ней чистыми от всякого зла, и впоследствии не привнесем ничего лукавого; ибо когда мы таковы и так приготовлены, ничто не препятствует Христу преискренно соединиться с нами. Тайна сия велика есть (Еф. 5, 32), говорит блаженный Павел, восхваляя сие единение. Ибо это и есть оный знаменитый брак, на который всесвятый Жених как деву приводит невесту свою — Церковь. Ибо здесь Христос воспитывает лик присных Своих, посредством сего одного Таинства мы соделываемся плотью от плоти Его и костями от костей Его. Этим самым апостол, определяя брак, показывает, что Христос есть Жених и имеет невесту, как говорит невестоводитель Иоанн»42. Церковь является чем-то внешним только для тех, кто к ней еще не принадлежит, или для тех, кто от нее отпал через тяжкий грех, это мы видим из следующих слов святого: «Ибо если необходимо возжелать и уверовать и прийти к дарам Крещения, и это одно соделывает способным получить рождение, а удаляться от сего — значит удалиться всего оного блаженства, то тех, кои отреклись после принятия и солгали в прежнем разуме и отверглись Христа, но, познав, в чем согрешили, прибегают к Церкви, казалось бы, следовало опять приводить к купели и снова совершать над ними Таинство, как над потерявшими все, а между тем, по священному закону, помазав тела их божественным миром и ничего более не прибавив, вписывают их в число верных — что сказать о сем?» [43]

Итак, исследование наследия святого Николая Кавасилы позволило сделать вывод о том, что содержание учения святого находится в согласии с Церковным Преданием и имеет его своим источником. Здесь под Преданием мы понимаем личную передачу опыта благодатной жизни в Боге от отцов-исихастов святому Николаю Кавасиле. Учение о Таинствах у святого Николая входит органической частью в более широкое учение о спасении, которое находится в тесной связи с прославлением Бога и домостроительства нашего спасения, совершенного Им, с учением о человеке, о Церкви и о Пресвятой Троице.

Литература

  1. Беседы (омилии) иже во святых отца нашего Григория, архиепископа Фессалоникийского / Перев. архим. Амвросия (Погодина). Издание братства преподобного Иова Почаевского. Монреаль, 1984. Т. 3. 262 с.
  2. Исихазм. Аннотированная библиография / Под общей и научной редакцией С.С. Хоружего. М.: Издательский совет Русской Православной Церкви. 2004. 912 с.
  3. Лосский В.Н. Очерк мистического богословия Восточной Церкви. Догматическое богословие. Центр «СЭИ». М., 1991. 288 с.
  4. Мейендорф И., прот. Введение в святоотеческое богословие. Изд. втор. испр. и допол. Фонд «Христианская жизнь». Клин, 2001. 447 с.
  5. Мейендорф И., прот. Жизнь и труды святителя Григория Паламы. Введение в изучение. Изд. втор. испр. и доп. для русского перевода / Пер. с англ. Г.И. Начинкина под ред. И.П. Медведева и В.М. Лурье. Византинороссика, СПб., 1997, XVI + 480 с. (Subsidia Byzantinorossica. T. 2).
  6. Мейендорф И., прот. Византийское богословие. Исторические тенденции и доктринальные темы / Пер. с англ. В. Марутика. Мн.: Лучи Софии, 2001. 336 с.
  7. Неллас П. Христианская антропология по святому Николаю Кавасиле / Страницы А. Лебедева. [Электронный ресурс]. Сайт. URL: http://www.pagez.ru/olb/072.php.
  8. Николай Кавасила, св. Христос. Церковь. Богородица. М.: Издательство храма святой мученицы Татианы, 2007. 384 с.
  9. Поляковская М.А. Политические идеалы… Поляковская М.А. Политические идеалы византийской интеллигенции середины XIV в. (Николай Кавасила). — [Электронный ресурс]. URL: http://elar.usu.ru:80/bitstream/1234.56789/2279/1/adsv-12-09.pdf. С. 104–116.
  10. Факрасис Г. Диспут свт. Григория Паламы с Григорой Философом. Философские и богословские аспекты паламитских споров / Пер. с древнегреч. Д.А. Поспелова; отв. Ред. Д.С. Бирюков. Святая Гора Афон: Пустынь Новая Фиваида Афонского Русского Пантелеимонова монастыря, М., 2009. 200 с.