Главная Публикации Богословие и культура «Окаменевший осколок Руси» и окаменевшие стереотипы

Темы публикаций

«Окаменевший осколок Руси» и окаменевшие стереотипы

Наверное, нет того человека, интересующегося религиозным прошлым своего народа, который бы, когда затрагивают, казалось, вдоль и поперёк изъезженную тему староверия, не слышал пресловутую сказку об отношении старообрядцев к церкви и вере до раскола и после оного.

«Окаменевший осколок Руси» и окаменевшие стереотипы
Во времена раскола (изъятие по описи старопечатных книг). С.В. Иванов. 1900-е гг.

Дабы вразумительнее было дорогому читателю, дозволю себе вкратце осветить суть дела. Когда на старообрядцев смотрят со стороны, часто выносят суждения о них, в лучшем случае, по элементарному незнанию, в худшем же (и чаще) — недобросовестному подходу: используя заведомую ложь, притянутые за уши «исторические факты», при складывании которых можно получить сшитую белыми нитками «логику». Выходит такая интересная картина: все староверы глубоко убеждены, что до появления троеперстия и бритвы с париками Русь буквально представляла собой рай. Люди, находясь в храме, не чувствовали ногами пола. Не знали пороков, «молились правильно», любили святых, соблюдали все посты, регулярно ходили на службы. В общем и целом — до перемены «обрядов» всё было устроено идеально. Однако в определённое время пришёл к власти Алексей Тишайший, на патриаршем престоле воссел «звероподобный» Никон. Когда те переменили привычный русским обиход — так и понесло Русь-Матушку по рвам и буеракам, лишь пыль столбом да перья летят.

Дескать, вот она, вера старообрядческая: мрак, страх, грязь и ничего христианского. Такова краткая «философия истории» Русской церкви, прочно прикреплённая нестарообрядцами к тем, кто молится по сей день двоеперстно. За три с половиною века синодальной пропагандой выклеймены подобным ярлыком все староверческие согласия, и хочешь того или нет — носи это клеймо. Да и спрашивать староверов-тех как бы лишнее. Как сказал М. Булгаков, «вы, Шариков, должны молчать и слушать, молчать и слушать, чтобы хоть как-то стать приемлемым членом нормального общества».

То есть многие всерьёз полагают, что для староверов характерен сектантский тип мышления с разнополярным видением мира: до и после. До — было хорошо, после — плохо. Нет золотой середины, не смогли «весьма закоренелые в своём лжеучении раскольники» выбрать царский путь.

Мы не будем подробнее останавливаться на одном интересном факте, что такая оценка глобальных событий вселенского масштаба в принципе присуща религиозному сознанию, и цель любой религии — восстановить потерянную связь с некогда утраченным миром совершенства. Такова природа религии. Просто в старообрядчестве это стремление восстановить утраченную связь определённым образом локализировалось в конкретном историческом периоде, когда между определёнными государствами разыгрывался очередной политический спектакль, а в России нашлись люди, которым отеческая вера была ещё дорога.

Просто уясним себе другое. Неужели почти четырёхвековая история выживания старообрядчества в собственном государстве лишний раз подчёркивает эту дикую закостенелость, так охотно приписываемую древлеправославным? Действительно ли для «раскольника» в духовной жизни нет ничего другого кроме формулы: «до — хорошо, после — плохо»? Вряд ли так будет думать настоящий старовер.

В определённой степени согласимся, что старообрядцы «догматизировали» Русь, буквально вырвали у уходящей через пропасть XVII века Руси её отдельный кусок и продолжают оберегать его. Однако за что держатся эти своеобразные люди со строгим названием «староверы»? Попробуем разобраться.

Сегодня свет увидел достаточно исследований, беспристрастных и объективных, где глубоко раскрывается тема высокого духовного и книжного образования старообрядцев. Самые лучшие его представители проявили немалые аналитические способности накопления, анализа, переработки и изложения фактов, умения чётко логически аргументировать свою позицию так, что во время модных (в конце XIX – начале XX вв.) публичных диспутов присутствовавшие в зале откровенно смеялись над синодальными миссионерами. Старообрядцы в дореволюционной России оставались самой просвещённой и эрудированной частью тогдашнего общества, носителями самой возвышенной, утончённой формы христианства, что наглядно показывает история развития старообрядческого церковного искусства: иконописи, архитектуры, книжности, предметов быта, буквально насквозь пропитанных религиозным чувством.

Анализ целого ряда старообрядческих сочинений, признанных сегодня памятниками отечественной религиозной литературы1, рассмотрение их в историко-философском ключе показывают духовную связь прошлого, настоящего и будущего в общем потоке исторической закономерности. Нет никаких белых пятен, нет ям, провалов и чёрных дыр. Не находим мы там с диким фанатизмом защищаемую «старину», как это пытаются доказать сегодняшние противники староверия. Нет, не всё кончено, и старообрядчество — это не томление по умершей Руси, не тоска по ней, не боль за прошлое перед страхом будущего, а просто реально существующая форма духовной жизни человека, один из способов реализации им своих религиозных чувств и потребностей. И не виноваты старообрядцы, что церковная действительность, XVI–XVII веков оказалась практически идеальной (традиции, обычаи, обряды) и наиболее полным образом отображает стремление человека к связи с Богом.

Обладая достаточной грамотностью и неплохими познаниями в области истории Русской церкви, имея под рукою достаточно источников, староверы не могли не знать о том, что и до перемены церковных порядков жизнь людей в то время вряд ли существенно отличалась от современной. При всём трепетном отношении к Старой Вере, давайте всё-таки согласимся, что, несмотря на все догматические аргументы и исторические факты, явно свидетельствующие в пользу староверия, форма сложения перстов, вид пения, покрой одежды и другие сменяемые отличия не делают человека хуже и лучше характером. Человек, находясь в любой религии, в том числе и атеист, прежде всего остаётся человеком, со своими страстями, повадками и привычками. Ещё не выработала история той чудодейственной панацеи, которая бы излечила в обществе все пороки. Так и с трудом верится, что в Руси дораскольной «библейский Адам», чистый и совершенный, являлся исторической реальностью. Достаточно только совершить небольшой экскурс по древнерусской литературе, как мы увидим те же самые, столь знакомые нам ложь, предательство, хамство, пьянство, разврат, убийства, воровство, непочитание родителей, неуважение к старшим… Громким гласом из глубины веков звучат призывы наших предков искоренить всякие непотребства.

В священнических требниках для совершения «Чина исповеди» на несколько страниц расписаны все проявления человеческой низости, вплоть до самых мельчайших подробностей. Вправду, иногда слышать стыдно становится: неужели и вправду ещё такое бывает? Похожие мысли мы встречаем в молитвах, оставленных современным христианам святыми отцами, где подвижники каются в ранее совершённом: подходящий пример мы увидим, прочитывая молитвы перед принятием таинства Причастия.

То же самое можно сказать относительно правил, регламентирующих христианскую жизнь, сведённых во единую книгу под названием «Кормчая». Если есть определённая рекомендуемая норма (или запрет), то она непременно составлена на основе некогда совершившегося прецедента, повлекшего за собою негативные для человека и общества последствия.

Из истории русского православия известно, что представители высшей духовной власти периодически собирались вместе для принятия решений, способствовавших наведению церковного порядка. Самые известные церковные Соборы на Руси известны в 1274 г., 1441 г., 1448 г., 1492 г., 1503 г., 1504 г., 1547 г., 1551 г. (Стоглавый Собор), 1581 г., 1619 и 1620 годах. Известны так же случаи личной инициативы духовенства и достойных мирян, предпринимавших меры для наведения порядка, стоит только упомянуть знаменитый кружок «ревнителей древлего благочестия», участников которого выдворяли сами миряне из своих приходов только за то, что их наставники требовали элементарных правил христианской жизни.

Примерно так выглядела обратная сторона Святой Руси. О ней горевали летописцы, молились в монастырях иноки, громогласно вещали с амвонов епископы. Грехи предков не скрыты за отблеском куполов, величием храмов и высотою иконостасов. Не спрятаны изъяны русского прошлого также под длинной бородой и долгими полами кафтанов. Была другая Русь, и некоторые моменты её истории действительно могут довести душу современного человека до ужаса и оледенения. Однако за это ли староверы долгое время находились (да и находятся) на периферии жизни? Никому не нужные, разогнанные по лесам, горам и закоулкам мира?

Любому мыслящему человеку понятно, что не видал мир более великолепной глупости, нежели поверить этому всерьёз. Согласиться с тем, что слепая вера в идеализированное прошлое есть сосредоточение всей религиозности старообрядчества — всё равно, что объявить безумием всю русскую историю после XVII века, влияние на которую со стороны старообрядцев трудно переоценить. Конечно, много чёрных пятен есть в российской истории за последние почти пятьсот лет, но история есть история. Это наше прошлое, от которого отказываться нельзя.