Главная Публикации Старообрядцы за рубежом Некрасовцы в России, Крымском ханстве, Украине, Румынии и Турции 

Темы публикаций

Некрасовцы в России, Крымском ханстве, Украине, Румынии и Турции 

Некрасовцы представляют этноконфессиональную группу русских старообрядцев, возникшую в результате «перерождения» донских казаков, переселившихся на Кубань после поражения восстания К. Булавина и принятия ими подданства крымского хана. За ношение синих кафтанов ногайцы называли их «кара-игнатами», то есть «чёрными игнатами», турки и крымские татары — «игнат-казаками». Автоэтноним «некрасовцы» возник внутри общины кубанских казаков от имени атамана Игната Некрасова. Благоприятные условия проживания некрасовцев во владениях крымского хана в XVIII в. способствовали быстрому формированию новой социокультурной общности, которая вошла в историю казачества под названием «кубанских казаков» или «казаков-некрасовцев», с официальным самоназванием «Войско Кубанское Игнатово Кавказское» или «Великое Войско Кубанское».  

Некрасовцы в России, Крымском ханстве, Украине, Румынии и Турции 

Годом основания казачьего войска за пределами России принято считать 1688 г. Причиной переселения донских казаков-старообрядцев было поражение в борьбе с российскими войсками. Казаки перебрались за пределы России во владения шамхала Тарновского. В 1695 г. состоялось очередное переселение во владения крымского хана с Кумской долины на Кубань. Главным центром казачества становится городок Ачуев. После подавления восстания К. Булавина (1707–1708 гг.) часть его участников под руководством И. Некрасова ушла на Кубань и поселилась рядом с уже существовавшими староверческими казачьими поселениями. С 1709 г. последователи И. Некрасова жили в Закубанье, вблизи Черкес в юрте Аллават-мурзы.  
Во время кубанского периода обитания формируются культурно-бытовые традиции некрасовцев, которые окончательно оформились в уникальном своде социокультурных нормативов «Завет Игната», устном кодексе прав казаков-некрасовцев. Основным положением завета считалась статья: «Царю не покоряться, до царя в Расею не возвращаться». В Приазовье некрасовцами была создана т.н. Старообрядческая некрасовская республика, обустроено четыре укреплённых городка (Хан-Тюбе, Голибанский, Блудиловский, Чирянский) и несколько станиц. Некрасовцы были бдительными хранителями ханской власти на Кубани, сдерживали центробежные тенденции влиятельной крымско-татарской и ногайской знати.  

Первое массовое переселение некрасовцев на Дунай произошло после смерти атамана И. Некрасова в 40–50-е гг. ХVІІІ ст. В 1762 г. на Нижнем Дунае существовало, по меньшей мере, два некрасовских поселения. Не позже 60–70-х гг. выходцами из Вилкова были основаны Жебрияны, а к началу русско-турецкой войны 1768–1774 гг. — некрасовское население Низовья Днестра и Дуная стало достаточно многочисленным. В это время возникают другие стационарные поселения некрасовцев.  

Этот регион был хорошо известен некрасовцам, поскольку ещё в 20-е гг. ХVІІІ ст. они отправляли сюда экспедиции для рыбной ловли. Село Сарыкёй (берег лимана Разельм) становится административным центром некрасовцев в Подунавье. На сокращение некрасовской рыбной ловли на Дунае повлияла русско-турецкая война 1735–1739 гг., нападения донских казаков и калмыков на кубанские поселения некрасовцев, а также раскол некрасовской общины на «крымскую» и «русскую» партии. В начале 40-х гг. ХVІІІ ст. политический раскол некрасовцев оформился окончательно.  

Во время русско-турецкой кампании 1710–1711 гг. некрасовцы пытались дополнить состав турецкого флота возле Азова пятью десятками своих лодок. И. Некрасов обещал султану разрушить и сжечь Белгородский разряд (Россия), за что получил вознаграждение. В ходе войны некрасовцы истребляли русское население приграничных полос, захватывали пленных, не только содержали рабов, но и занимались работорговлей. По завершении войны правительство Османской империи предлагало кубанским казакам переселиться на свою территорию. Султанский двор был чрезвычайно заинтересован в использовании некрасовского фактора, как в местной, так и во внешней геополитике.  

Пётр І негативно относился к атаману И. Некрасову и его казакам. Это недовольство подкреплялось ещё и тем, что в 1712 г. некрасовцы обратились к иерусалимскому патриарху Хрисанфу с просьбой рукоположить для них епископа. В 50-е гг. ХVІІІ ст. с аналогичной просьбой некрасовцы обращаются к турецкому султану, который дал распоряжение крымскому архиепископу Гедеону рукоположить в епископы выбранного казаками инока Феодосия, что и было выполнено под давлением отряда янычар. Таким образом у некрасовцев появился старообрядческий епископ Кубанский и Терский, однако из-за внутренних противоречий он покинул Кубань и переселился в Добруджу (Румыния). Не увенчались успехом деяния самозваного архиерея Анфима, который стал претендовать не только на духовное, но и на светское лидерство, вступая в споры с некрасовским атаманом. В итоге Анфим повторил судьбу Феодосия. Вместе с тем, он способствовал распространению и утверждению старообрядческой веры на Северном Кавказе. Большая часть Кубанского казачьего войска включая старшину во главе с И. Некрасовым держалась «старой веры». Этот факт способствовал переселению на Кубань не только светских, но и духовных лиц, которые исповедовали древлеправославие. В конце ХVII в. на Кубани появляется первая старообрядческая часовня, а в середине XVIII в. часовни и староверческие церкви с освященными престолами существовали в каждом казацком городке. Свобода вероисповедания вызвала желание волжско-яицкого казачества переселиться на Кубань. В это время сюда бегут не только уральские, донские и гребенские казаки, но и выходцы из др. российских губерний.  

Старообрядческими церковными делами занималась казацкая старшина дунайских некрасовцев. Поскольку подаренного турками епископа Феодосия некрасовцам сохранить не удалось, в 40-е гг. XIX в. атаман Осип Семенович Гончаров вместе с игуменом Лаврентьевского монастыря Аркадием (Беларусь), иноками Ефросином и Ираклием участвовали в поисках нового православного архиерея, который бы смог перейти в старообрядчество и положить начало старообрядческой Церкви. Когда старообрядческую Церковь возглавил Босно-Сараевский митрополит Амвросий, чернобыльские монахи Иов и Исаакий обвиняли митрополита в неверном его крещении и продемонстрировали своё враждебное отношение к Белокриницкой старообрядческой иерархии в Турции. Они склонили на свою сторону много сарыкёйских старообрядцев. По этому поводу рущукским губернатором Саид-пашой было совершено специальное расследование, которое доказало беспочвенность утверждений этих иноков.  

На протяжении всей истории сосуществования некрасовские казаки обнаружили исключительную преданность крымским ханам. По словам кубанского исследователя Д.В. Сеня, им было присуще высокое воинское искусство, честность и храбрость, которые легли в основу взаимоотношений некрасовцев с династией Гиреев. Благодаря этой причине некрасовцы заняли достойное место в социально-политической структуре ханства. Хан Девлет-Гирей II признал особый статус своих подданных, определил территорию их проживания, сохранил военные регалии казацкой старшины, наделил некрасовцев военной автономией. С самого начала поселения некрасовцы были служилыми людьми, проводниками крымской политики в регионе и за его пределами. Как неотъемлемая часть крымско-татарского войска, некрасовцы обязывались выставлять 500 воинов. В течение всего XVIII ст. ханским двором не было зафиксировано ни одного случая наказаний некрасовцев. Ханы относились к некрасовцам с заботливым уважением. Сотня некрасовцев находилась в постоянной личной охране персоны ханов и их бунчука. Исключительное положение прекрасно понимали казаки, однако никогда этим не злоупотребляли. 

У донских казаков этот факт не вызвал особых симпатий к некрасовцам, однако в то же время он сблизил некрасовцев со старообрядческим духовенством, староверами-гребенщиками и крымским православным митрополитом, что подчинялся Константинопольскому патриарху. Во время боевых действий в 1736 г. калмыки и донские казаки, которые воевали на стороне России, захватили и сожгли городок некрасовцев. В 1756 г. некрасовцы жаловались хану на ногайские орды султанов и сераскиров, крымско-татарские — Крым-Гирея и Бехадир-Гирея и др. горные народы, просили Хаким-Гирея переселить их в Крым, что и было осуществлено в 1758 г. К прекращению конфликта хан поселил казаков в Балаклавской бухте у «Рыбного озера».  

В 1769 г. Екатерина II подписала указ о разрешении возвращения некрасовцев в Россию. Казакам прощались их прежние вины и предоставлялось место для поселения по реке Терек, однако казаки не захотели быть под протекцией России. В 1770 г. российским правительством была осуществлена повторная попытка возвращения некрасовцев, но оказалась напрасной. В следующем году некрасовцы были в составе т.н. Кубанской орды, которая вынашивала планы напасть на донских казаков и Кабарду. В 1774 г. лодки некрасовцев находились при турецком флоте в Азовском заливе. В этом же году некрасовцы вместе с кубанцами напали на Моздокскую линию (Россия). После отделения Крыма от Османской империи в 1772 г. и заключения союзного договора Крымского ханства с Россией за некрасовцами была сохранена номинальная протекция Гиреев, однако в любое время они могли быть выданы российскому правительству. Новым ходатаем возвращения некрасовцев в подданство России стал П.А. Румянцев-Задунайский, однако положительно решить этот вопрос не удалось и ему, поскольку Петербург формально не желал нарушать договор с татарами.  

Во время государственного переворота в Крыму некрасовцы поддержали турецкого ставленника Девлет-Гирея III, таким образом они снова повернули оружие против России. В 1777 г. пророссийский хан Шагин-Гирей распорядился переселить в Крым часть некрасовцев, которая жила на Таманском полуострове, однако предупрежденные татарами они бежали. Временно некрасовцы перестали представлять угрозу для ханского и российского войска. Вместе с тем за Кубань переселилось не менее 3 тыс. некрасовцев. По данным украинского историка В.И. Мильчева, избегая карательной экспедиции российских войск и Керченской эскадры, некрасовцы отплыли в турецкую Анатолию. Призывы правительства вернуться в подданство императора успехом не увенчались. Некрасовцы наотрез отказались возвращаться в Россию.  

В 1778 г. состоялось второе массовое переселение некрасовцев в Придунавье и Турцию. Они селились рядом с существующими некрасовскими селениями, основывали новые поселения на Дунавце, на берегу лимана Разим и в лесах Бабадага: Вилково, Карагорман, Сарыкёй, Журиловка, Слава Русская, Слава Новая (Слава Черкесская), Новое Село (Гиздар-Кей), Камень (Каркалиу), Некрасовская Кучуголь (Липованская Кучуголь) и т.д. Здесь некрасовцы смешались с липованским населением, которое пополнило ряды казаков. В Дунавец хотели переселиться остальные некрасовцы, которые ранее эмигрировали в Анатолию. Переплыв Черное море, они расселялись вокруг крупных турецких портовых городов Самсун, Синоп и Трапезунд. В 1780 г. на реке Шаршанбе было основано новое некрасовское поселение.

Часть некрасовцев обосновалась вблизи Очакова, но вскоре перебралась на Дунай. В союзе с турками и запорожцами некрасовцы участвовали в русско-турецкой войне 1787–1791 гг. Неблагоприятная обстановка, сложившаяся в результате военных действий, принуждала российское правительство вернуть некрасовцев под свою опеку. В 1785 г. в Анатолию был командирован татарин А. Асанов, который встречался с некрасовцами, что жили в 20 верстах от г. Самсуна. Несмотря на призывы посредника вернуться на родину, некрасовцы отказали и заявили, что отправятся на Дунай к своим родственникам. Это переселение пытался сдержать российский консул в Стамбуле А.Д. Стахиев, однако турецкое правительство отклонило его претензии.  

В конце XVIII — начале XIX вв. начинается новая дисперсия некрасовцев: с 1783 г. на Буковину, с 1811 по 1835 гг. в Бессарабию, с 1814 г. на Майнос, с 1814 по 1815 гг. на Марицу. Однако большинство некрасовцев остались жить на предыдущих местах, поскольку те, кто переселялся из Добруджи в Бессарабию, в подавляющей своей массе оказались бывшими беглыми крепостными.  

Между запорожцами и некрасовцами существовали сложные взаимоотношения. Во время восстания К. Булавина и И. Некрасова запорожцы во главе с кошевым атаманом К. Гордиенко поддерживали некрасовцев, вместе выступали во время военной кампании 1711 г., вместе с некрасовцами и ногайцами, под командованием атамана Калистрата, в конце 1711 г. отдельные запорожские отряды совершили поход на Пятигорье. В 20–30-е гг. ХVІІІ в. некрасовцы и запорожцы неоднократно действовали в составе объединенных вооруженных сил Крымского ханства. В 1727–1729 и 1731–1732 гг. некрасовцы и запорожцы ходили на адыгейцев и черкесов. Запорожцы служили проводниками первым некрасовским рыбопромышленникам на Днестре и Дунае, хотя в последующие времена — они стали конкурентами.  

Первые запорожские рыболовные садки на Дунае возникают в 1710–1712 гг. на берегах озер Ялпуг и Китай. Оставив в 1780 г. Новую Сечь, запорожцы основывают возле притока Дуная — Дунавцы — новый кош. Несколькими годами ранее неподалеку от этого места в поселении Сарыкёй осадились и некрасовцы. Споры за рыбные ловы стали причиной бесконечных кровопролитных столкновений между двумя ранее дружными группами казаков. К этому добавились споры местной знати, которая умело использовала конфликтную казачью силу. В преддверии очередной русско-турецкой войны тульчинский Пегливан-паша направил некрасовцев на украинских казаков, находившихся в ведении его противника Назира Браильского. Некрасовцы полностью истребили Задунайскую сечь и существовавшие рядом запорожские поселения. В ответ на это запорожцы перебили много некрасовцев, сожгли их дома, забрали скот и имущество. Ввиду приближения очередной русско-турецкой войны и симпатии запорожцев к русским в целом, турецкое правительство переселило украинцев выше по течению Дуная до крепости Гирсов (Болгария). Однако противоборство враждующих сторон уладить не удалось. В 1793 г. некрасовец Мазанов признался запорожскому полковнику С. Белому, что он не только убивал и топил украинцев, но и продал 11 казаков черкесам. В 1803 г. запорожцы снова получили разрешение на поселение по Георгиевскому рукаву Дуная. Они жестоко расправились с некрасовцами (погибло более 50 человек), отобрали у них Дунавец, Катирлез и Караорман.  

Начиная с конца ХVІІІ ст. позиция части дунайских некрасовцев в отношении России и русского присутствия в Подунавье меняется. Если ещё в 1791 г. во время вражеского нападения со стороны Георгиевского рукава Дуная против России были использованы некрасовские лодки, то в 1807 г. наоборот, жители Вилкова помогли войскам М.И. Кутузова переправиться в Добруджу. В районе Бабадага сарыкёйские некрасовцы под предводительством С. Гурьева были проводниками войск князя Н.А. Орлова. Потепление отношений некрасовцев и российских войск повлекло ходатайство Кутузова перед российским правительством о возвращении некрасовцев в Россию. В 1811 г. он даёт поручение генерал-майору С.А. Тучкову представить подробную информацию о некрасовцах, которые желают переселиться в Южную Бессарабию. Льготы для переселения оказались значительными. Они касались не только социально-экономической, но и религиозной жизни некрасовцев. Казакам разрешалось строить старообрядческие храмы и отправлять службы «старым обрядом». Своим указом Александр І прощал их прежние вины перед царем и государством. В результате переселения в Южной Бессарабии были созданы новые некрасовско-липованские общины: в Килии (с 1807 г.), Измаиле (с 1811 по 1913 гг.), в Старой Некрасовке и Новой Некрасовке (с 1812 по 1813 гг.), в Муравлёвке (с 1812 по 1813 гг.). За содействие в переселении атаману Л. Полежаеву была вручена золотая медаль на Владимирской ленте, 2 тыс. руб. ассигнациями и пожизненная пенсия в размере 200 рублей. Другие атаманы получили более скромные суммы. В конце 30-х — начале 40-х гг. XIX в. недовольная часть бессарабских некрасовцев во главе с атаманом О.С. Гончаровым нелегально возвращается в Добруджу. В 1831–1832 гг. из Бессарабии некрасовцы переселяются в Астраханскую, Симбирскую, Екатеринославскую, Тамбовскую, Московскую и Черниговскую губернии.  

Значительная часть некрасовского населения, которая осталась в Добрудже, продолжала негативно относиться к русскому присутствию в регионе. В 1814 г. она переселилась в глубину Османской империи, осев на берегах южного Причерноморья и Мраморного моря (Бандорма, Бин-Евле, Казак-Киой). Эти некрасовцы участвовали в войне на стороне турок, обороняя важные стратегические объекты в Добрудже.  

Таким образом, военные действия 1806–1812 гг. окончательно разделили некрасовцев. В 1864 г. румыны лишили некрасовцев казацкого статуса. Остальные потомки некрасовцев переехали из Турции в СССР и США в 60-е гг. ХХ ст. 
 
Литература 
Бачинський А.Д. Дунайські некрасівці і задунайські запорожці // Історичне краєзнавство Одещини. — Одеса, 1995. — Вип. 6. — С. 9; Бачинский А.Д. Основные этапы крестьянско-казацкой колонизации Буджацкой степи и низовий Дуная в ХVІІІ — начале ХІХ вв. // Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы. 1964 г. — Кишинев, 1966. — С. 325–331; Бачинский А.Д. Некрасовские поселения на Нижнем Дунае и в Южной Бессарабии (ХVІІІ — начало ХІХ ст.) // Материалы по археологии Северного Причерноморья. — Одесса, 1971. — Вып. 7. — С. 161–162; Вожин. Некрасовцы в Анатолии // Новое время. — СПб., 1898. — № 8059. — С. 4; Записки барона Тотта о татарском набеге на Ново-Сербию // Киевская старина. — К., 1883. — Т. 7 (сентябрь–октябрь). — С. 162–171; Заседателева Л.Б. Казаки-некрасовцы: основные этапы этнического развития // Вестник МГУ. Серия 8: История. — М., 1986. — № 4. — С. 45; Кондратович Ф. Задунайская Сечь (по местным воспоминаниям и рассказам) // Киевская старина. — К., 1883. — №1. — С. 57–66; Короленко П.П. Некрасовские казаки. Исторический очерк, составленный по архивным и печатным материалам. — Екатеринодар, 1899; Маленко Л.В. Переселення колишніх «некрасівців» на Землі Азовського козачого війська в 30-х рр. ХІХ ст. // Записки науково-дослідної лабораторії історії південної України ЗДУ: Південна Україна ХVІІІ–ХІХ ст. — Запоріжжя, 1996. — Т. 2. — С. 115–124; Некрасовцы // Энциклопедический словарь по истории Кубани: с древнейших времен до октября 1917 г. / Под ред. Б.А. Трехбратова. — Краснодар, 1997. — С. 295; Пригарин А.А. Переселение некрасовцев из Добруджи в Бессарабию: 1830–1835 гг. // Культура русских старообрядцев в национальном и международном контексте. — Бухарест, 2001. — С. 376; Пригарин А.А. Возникновение старообрядческих общин на Дунае в ХVІІІ — первой трети ХІХ вв. // Липоване: история и культура русских-старообрядцев. — Одесса, 2004. — Вып. 1. — С. 11–32; Прiгарін О.А. Козаки-некрасівці на Дунаї. Кінець ХVІІІ — перша половина ХІХ ст. // http: // www. сossacdon.com;  Сень Д.В. «Войско Кубанское Игнатово Кавказское»: исторические пути казаков-некрасовцев (1708 — конец 1920 гг.). — Краснодар, 2001; Сень Д.В.  Казаки-старообрядцы на Северном Кавказе: от первых ватаг к ханскому казачьему войску (некоторые теоретические аспекты оценки роли крымско-османского государственного фактора в становлении и развитии кубанского казачества) // Липоване: история и культура русских-старообрядцев. — Одесса, 2005. — Вып. ІІ. — С. 9–24; Сень Д.В. Переселение кубанских казаков-некрасовцев в Османскую империю в ХVІІІ в.: дискуссия, новые источники, перспективы изучения // Липоване: история и культура русских-старообрядцев. — Одесса, 2008. — Вып. V. — С. 23–38; Скальковский А.А. Некрасовцы, живущие в Бессарабии // Журнал Министерства внутренних дел. — Санкт-Петербург, 1844. — № 8. — С. 61–82; Смирнов И.В. Некрасовцы // Вопросы истории. — М., 1986. — № 8. — С. 99. Урюпинский Ф. Игнат-казаки // Казачье дело. — Париж, 1937. — № 11. — С. 15; Усенко О.Г. О начальной (донекрасовской) истории кубанских казаков // Творческое наследие Ф.А. Щербины и современность: Тезисы докладов и сообщений международной научно-практической конференции, посвященной 150-летию со дня рождения Ф.А. Щербины. — Краснодар, 1999. — С. 67–70.