Предстоящие события

Видеозаписи

  • Праздник святых Жен-Мироносиц на Рогожском. 2017 г.
  • Приглашение на торжества, посвещенные Неделе свв. Жен-Мироносиц

Кто может поведать о многих и великих Божиих дарованиях, которые Он дарует в нынешней жизни в будущей имеющим добродетель? Воистину, блаженны творящие добродетель и благие делатели заповедей Господних, и память их пребывает в век века.

Веселимся и просвещаемся, празднуя и прославляя пением и похвалами пресветлую память предивных и достохвальных отец наших: пречудного и хвалы достойного, великого отца нашего, игумена Сергия Чудотворца и доброго ученика его и подражателя, приснопамятного и блаженного Никона.

Подобно светильникам, память о них просвещает души наши и исправляет  пути наши к Богу. Поистине, должны  мы им похвалу  приносить: они, неизреченным облистаемы светом и честными Духа зорями, предстоят Святой Троице, непрестанные моления принося о стаде своем, прося нашим  грехам прощения.

Уповая на помощь Божию, без которой не может быть совершено ни одно доброе дело, начнем повесть о житии и подвигах блаженного отца нашего преподобного Никона Радонежского, светлую похвалу светлому в добродетелях принося. 

Преподобный отец Никон был рожден и воспитан в городе Юрьеве Польском. Родители его были христианами, просиявшими в благоверии и благочестии. Сын их от младых ногтей изволил поработать Богу. Услышав об ангельском житии блаженного Сергия, который собрал братию и основал общежитие в окрестностях города Радонежа, преподобный Никон умилился сердцем и сказал себе: «Какая мне польза и что приобрету, наслаждаясь временной и сладострастной жизнью сей, а вечных благ буду лишен? Преподобный же игумен с братией скорби радостно с Богом терпит, и я желаю скорбным путем идти и с ними терпеть». И вздохнув со слезами продолжал: «Боже и Господи, Вечный Царь, сподоби меня последовать сему святому мужу во всей моей жизни, да и я спасусь его ради и достоин буду вечных Твоих благ, их же обещал любящим Тебя». И вскоре он оставляет отечество и родителей, и приходит к блаженному Сергию, и молит его, да облечет его в иноческий образ. Преподобный Сергий возлюбил отрока, видя  его благоразумие. Прозрел преподобный старец внутренними очами  его душевную чистоту и  добродетель, которой он достигнет в будущем. И решает старец испытать юношу перед принятием в монастырь. И поступает с ним как великий Евфимий Великий, который подверг испытанию блаженного отрока Савву Освященного и отослал его в далекий монастырь к сопостнику своему Феоктисту. Так и преподобный Сергий отсылает юношу в монастырь, в место называемое Высокое, к ученику своему Афанасию мужу добродетельному и искусному в иноческом житии. «Иди — говорит он, — чадо, без сомнений в сердце твоем: и если изволит Бог, ты примешь там иноческий образ». Когда же услышал юноша эти слова преподобного, то воспылал еще большей любовию  к Богу и всем сердцем возжелал иноческого жития. Не медля, отправился он в путь и скоро пришел к обители блаженного Афанасия.  Когда же подошел он к келье святого и, сотворив молитву, смиренно постучал в дверь, Афанасий, приоткрыв оконце, спросил: «Чего хочешь и кого ищешь?». Старец любил безмолвие и редко выходил из кельи. Юноша поклонился ему до земли и сказал: «Великий авва, блаженный Сергий послал меня к тебе, чтобы ты облек меня в иноческий образ». Старец же строго отвечал ему: «Не можешь ты быть иноком: великий труд есть иноческое житие. Ты юн, предание же старца сурово — повелевает есть только хлеб и воду, и то в меру: масла же и вина никогда не потреблять, и бдеть по пол ночи в молитвах  и  поучениях, а иногда и всю ночь». И отвечал ему отрок: «Отче, не все люди одинаковы во нравах, испытай меня, и время покажет». На это старец сказал: «Многие из живших здесь не стерпели постнических трудов и воздержания и сбежали. Говорю же тебе, не сможешь и ты пребывать здесь: иди в другое место и подвизайся там». Юноша же, услышав ответ старца, еще более распалил божественным желанием душу и со слезами просил принять его и обещал терпеть все трудности.  Видя усердие отрока и его слезы, старец ввел его в келью свою и начал учить: «Не печалься о том, чадо, что тяжела и скорбна иноческая жизнь: иноки — это самовольные мученики, и мучение их вдвойне тяжко. Мученики, приняв страдание, быстро к Богу отходят, иноки же во все дни жизни свое терпят страдания. Хотя и не принимают ран от мучителей, но страждут от естества плоти своей и мысленных врагов до последнего издыхания». Потом говорит ему: «Сын мой! Если пришел поработать Богу, приготовь душу  свою, чтобы стерпеть искушения и страдания, наводимые врагами. И если стерпишь, примешь великое воздаяние на небесах». Юноша же упал к ногам старца, подобно камню безгласному, и ни что другое не мог вымолвить, как только: «Помилуй меня». Старец поднял его: «Встань- говорит он, — Чадо! Господь наставит тебя на путь заповедей Своих. Рассказал я тебе все это, так как  и сам я  грешен, хотя и совершаю таинства Божие. Сейчас исполнено будет твое желание». И сказав так, сотворил молитву и облек юношу в ангельский образ. И начал учить старец юного монаха добродетелям и поучал его переносить все страдания, во всем пример ему показывая. И приобрел юноша с Божьей помощью мужество и крепость разума.  Пребывал блаженный  Никон у старца, упражняясь в молитвах, преуспевая в добродетелях, в посте и бдении, и чистоте (был он нравом смирен и образом кроток), и в божественных писаниях трудолюбиво поучался, размышляя и истолковывая священные книги, и так в целомудрии подвизался.  Все же желание он устремляет на стяжание добродетелей. Афанасий же увидев его благое произволение, отечески наставлял его на большие подвиги,  благочестиво уча юношу всякому делу и разуму. И так обучился преподобный Никон  премудрости иноческого жития. Когда Никон достиг совершенного возраста, то дивный этот муж Афанасий, сотворив с братией совет,  саном священства почел усердие блаженного Никона. Преподобный же Никон  по принятии священного сана большей благодати сподобился, и большее усердие возымел на благое делание. Размышлял блаженный о том, что удостоился принять такую благодать, которая страшна не только земным, но и небесным силам. И так ум его восходил горе к Богу, беседуя с ним в пении и молитвах.

Пребыв же в обители некоторое время, блаженный Никон снова возжелал увидеть великого старца преподобного Сергия и благословиться от него. И приняв благословение и молитву от старца Афанасия, он отходит к  лавре чудного Сергия.

Когда же Никон увидел великого старца, то со слезами припал к честным его ногам, прося благословения. Святой же принял его с радостным лицом и сказал: «Хорошо, что ты пришел, чадо Никон!» Блаженный же Никон со всяким смирением и радостью по повелению старца вошел в келью святого и принял от него благословение и лобзание.

Так принят был преподобный Никон в общежитие блаженного Сергия. И повелел ему старец служить братии со всяким прилежанием. И пребывал блаженный Никон, творя всякую монастырскую службу.  Весь день он проводил в трудах и подвигах, беседуя в молитвах к Богу, и ночью этого дела не оставлял, но только мало сна принимал. С великим усердием совершал он священное пение. Сего ради возлюбил его преподобный Сергий и радовался житию его. И повелевает ему в одной кельи с собою пребывать, да сотворит его причастника духовному деланию. И всегда сладко и с любовию научает его добродетелям, являя о нем многодушевную заботу.

Целомудренный послушник очень радовался такому духовному союзу. Ведомый старцем, он во всем хотел уподобиться его образу. Так достиг он совершенной добродетели. Ни в чем не давал себе отдыха и положил в основание жизни своей послушание и смирение. Великое утешение имел он в беседах со святым старцем, Ниркон  открывал ему все свои помыслы и дела, и получал от старца наставление и наказание. Христов образ возлагал блаженный на учителя, и не как перед простым человеком, но как перед самим Богом предстоял. Все, что не повелит преподобный Сергий, как от Христовых уст принимал и исполнял. И поэтому был он как «древо при исходищих вод насажденно», и плод давал  во всякое время сладкий и обильный.

Как по всходам может предугадать пахарь будущий урожай, так и  этот рассудительный отец прозрел внутренними очами ту пресветлую благодать, которая возрастет в душе блаженного Никона. И задумал он поставить блаженного пастырем и начальником в обители вместо себя. И поначалу ставит его в служении на втором месте после настоятеля. 

Блаженный же Никон милосердие ко всем имел и человеколюбие, о всех всегда пекся, благоразумно и великодушно всем служа и всех всегда утешая. Если кто в чем был лишен, то Никон с радостью отдавал свое, и никто из братий не был им презираем. Но все получали часть в его человеколюбии, так что и от родителей не могли бы получить большей любви.

Не мало времени провел преподобный Никон в обители, служа братии со всяким смирением. Блаженный же Сергий, наблюдая его жизнь, всегда радовался о процветших в его душе добродетелях и веселился духом. И за шесть месяцев до своего преставления призвал святой старец братию монастыря и перед всеми вручил блаженному Никону все монастырское строение и о братии попечение, как искуснейшему пастырю. Сам же преподобный Сергий взял на себя подвиг безмолвия до конца дней своих. Очень печалился об этом добрый его ученик, но не смел ослушаться повеления духовного отца. Через некоторое время отходит богоносный отец Сергий ко Господу. Преподобный же Никон, одержимый тяжкой скорбью и сердечной болью о кончине учителя, со слезами умиленно взывал: «Ушел ты, преподобный отче, и все мои надежды погибли. Кто будет мне теперь божественным прибежищем, и где найду я утешение?» И с такими словами часто к оду святого припадал и святые мощи его обнимал, желая быть погребенным с учителем, нежели терпеть разлуку. И с многим плачем и рыданием гробу его предает — новый Авраам нового Исаака, или подобно Елисею, вместо милоти, он унаследовал тело отчее.

Управляя обителью, Никон во всем хотел уподобиться  почившему учителю и сохранить заведенные им порядки. Братия же и без словесных поучений одним его образом и житием наставлялась к добродетели. Неустанно он пекся о братии и всем равную любовь воздавал. И часто наказывал, чтобы не изнемогали в молитвах, а подвизались каждый по силе своей. И так пас стадо свое. Кого же видел преуспевающим о Господе, о том радовался, и с весельем беседовал с таким и напоминал, чтобы не ослаблял подвига. Кого же видел нерадивым и в лености живущим, о том был печален и говорил: «Пекитесь, братья, о своем спасении:  вы отверглись от мира сего ради заповедей Божиих. Подобает нам, отвергшимся всего ради Бога,  Его воли следовать и о спасении наших душ попечение иметь.  Да не будем погублены ленью, как говорит Господь: «никтож, возложивыи руку свою на рало и зря вспят, управлен есть в царство небесное». Пребывающий же в заповедях Господних до конца воспримет неизреченные блага». Своими поучениями преподобный Никон многих обращал от греховной жизни к воздержанию и смирению. С кротостью и совершенной любовью принимал он, хотящих воспринять иноческий образ. С рассуждением и великой мудростью наставлял их, каждому подходящее духовное лекарство и утешение подавая. Наставлял же к благодеянию и учил воздерживаться от зла  и до конца дней творить благие дела. 

Имел преподобный такой обычай: все работы часто обходил, и наблюдал за труждающимися, укрепляя их такими словами: «Этим трудом  победите врагов и нетленные венцы получите при Господнем пришествии». Также и в духовных делах ободрял он братию. Сам же никакой работы не гнушался, но равно с братией трудился. Так они и жили, подобно «винограду Господа Саваофа»,  расцветшему и плод приносящему. Имя же преподобного Никона прославилось среди людей и почиталось священным, и многие благоговейные люди приходи к нему ради душевной пользы.  Он же принимая их, одаривал отеческой любовью как истинный душевный целитель. За это все любили его и почитали как отца и учителя. Блаженный же печалился и не ни во что вменял славу человеческую, помышляя о возвращении  к прежней безмолвной жизни, когда пребывал он один и с отцом духовным.   Печалясь, он говорил себе: «Не подобает нам возвращаться к тому, что оставили ради Божией заповеди: невозможно сотворить волю Божию не  презрев прежде любовь мирскую и соблазны мира. Мы же уповаем на Господа, да избавит нас от соблазна мира». Рассудив так, оставляет Никон паству и затворяется своей келье. Братия же пребывала в скорби и со слезами молила блаженного: «Не оставь нас, отче, как овец не имеющих пастыря. Ведь ты один с Божьей помощью  утверждал и освящал нас».

Он же отвечал им: «Что вы делаете, чада, зачем сокрушаете мое сердце? Не просите меня более вернуться на игуменство, молю вас, и пусть никто из вас не упоминает об этом».  Видев такое его непреклонное решение, не смели противоречить ему, поняли, что не ради телесного покоя преподобный это сделал, но к большему подвигу и трудам себя понуждая. Избегнув начальства как великого бремени, он преумножит добродетель смирением и безмолвием. Так разумные, будучи похваляемы и величаемы, смиряются и поэтому перед Богом возвышаются. Братия же избрала себе во игумена одного из учеников святого, мужа в добродетелях сияющего, именем Сава. Шесть лет пребывал в безмолвии Никон, пока паствою управлял Сава, пася ее с усердием и вспомоществуемый мо­литвами блаженного Сергия. Но, по истечении шести лет и Сава оставил начальствование. Тогда братия, как бы дав преподоб­ному Никону отдохнуть от дел управления и насладиться вожделенным ему безмолвием, опять пришла к нему и со сле­зами умоляла и убеждала его снова принять ее под свое руко­водство. Чудный же этот муж, во всем преисполненный смирения, и не желающий начальствовать опять от власти уклонялся.  Знал он, что легок путь спасения под мудрым руководством, и тяжел для наставника. Братия не переставала молить его вернуться на игуменство, он же всеми силами избегал  и уклонялся. Они еще сильнее со многими слезами умоляли святого: «Не подобает тебе, отче, искать пользы себе одному, по­пекись и о спасении ближних». Эта неотступная просьба иноков и любовь их заставили Ни­кона расстаться с любимым уединением, и он уступил желаниям братии, но с тем условием, чтобы они уступили ему из каждого дня некоторую часть для уединенных подвигов и молитвы. Так он не оставил подвига безмолвия и умножил свои венцы трудом предстоятельства.

Стяжал блаженный Никон великий дар умиления и благотворного смирения, так что весь ум его озарялся и просвещался во время молитвы, и слезы непрестанно текли из очей. Пребывал святой в неизменном молитвенном предстоянии днем и ночью, не оставлял и изучение святого писания и отеческого предания и через это стяжал великую душевную пользу. Праведному его житию многие ревновали и подражали по мере сил.

Но вот распространился слух о нашествии на землю Рус­скую диких полчищ свирепого Эдигея. Приближение татарских орд приводило в ужас и трепет всю землю Русскую. Пре­подобный Никон, горячо молясь об избавлении от злого врага, призывал в молитвах великого основателя сей обители — преподобного Сергия, чтобы он простер свою молитву пред престолом Владыки всех Христа, да не предаст Он запустению святой обители от руки нечестивых агарян, и да не поколеблет веру немощных торжество неверных. И вот, однажды ночью Никон сел, чтобы отдохнуть после молитвенных трудов и был в полудремоте или тонком сне. И явились ему великие  святители Петр и Алексей, в сопровождении преподобного Сергия, который, обратив­шись к нему, сказал: «Так угодно Господу, чтобы случилось сие нашествие иноплеменников и коснулось сего места. Но ты, чадо, не скорби, а мужайся и да крепится сердце твое: искушение будет непродолжительно и обитель не запустеет, а распространится еще более». Затем, преподав Никону мир и благословение, святые стали невидимы. Блаженный Никон пришел в себя, быстро встал и подошел к дверям своей кельи, но нашел их запертыми. Он отпер и вышел и увидел святых, удалявшихся от его кельи к церкви. Тогда понял он, что сие было не сон, а истинное видение и нашествие иноплеменников есть воля Божия. В скором времени предсказание начало сбываться. Варвары, наводнившие своими полчищами землю Русскую, достигли и обители преподобного Сергия и предали все в ней разорению и огню. Преподобный Никон и братия, предваренные небесным извещением, заблаговременно удалились из обители и захватили с собой некоторые свя­тыни и келейные вещи. Так спасены были некоторые книги и утварь преподобного Сергия, доселе уцелевшие. Когда варвары покинули обитель, преподобный Никон с братией возвратился на пепелище. Блаженная душа его претерпела тогда в великую печать. Все, что было создано великим отцом и учителем Сергием, без милости было попрано беззаконными. Но преподобный Никон не предался печали и унынию и не ослабел от подвига. Подобно тому, как доблестный воин при первом поражении от врага не бежит, но мужественно собирает силы и одерживаете победу, так и он начал со спокойною твердостью трудиться над устроением обители. Как добрый пастырь, он собрал сперва рассеявшуюся братию и трудился с ней над монастырскими постройками. Первым делом воздвигли они деревянную церковь во имя Святой и Живоначалной Троицы, которая  была освящена в 1411 году 25-го сентября, в день преставления преподобного Сергия. Потом же воздвигли кельи и все устроили в монастыре по обычаю. Стеклось множество иноков и простых людей с окрестных земель в обитель, преподобный  с отеческой любовью принимал всех, и утешал добрым словом и полезным поучением, обильную духовную трапезу предлагая. Мо­настырь возрождался на своем пепелище и распространялся более и более. Прежде скорбела душа о сгоревшей монастырской красоте, а теперь сугубо радовалась о восстановленном благолепии.

Как попечительный начальник, преподобный Никон не оставлял своих забот и о благоукрашении обители. Заключительным подвигом его было построение каменного храма над гробом своего учителя Сергия во имя Живоначальной Троицы. При самом начале работ, при копании рвов для каменного храма, совершилось обретение и прославление нетленных мощей преподобного Сергия. Это случилось  5 июля 1422 года, в память чего и было установлено празднование. Сие открытие мощей великого учителя Ни­кон принял, как радостный венец и сладостную награду за свои труды и терпение. При общем ликовании святые мощи преподобного были положены в новую раку и на время были поставлены в деревянном храме. Деревянная церковь, стоявшая над мощами преподобного Сергия, была перенесена на новое место, и в ней были поставлены свя­тые мощи, пока строилась каменная церковь. Как место покоя для мо­щей великого Сергия, новый храм устроялся и украшался с благоговейною любовью и с усердными молитвами. Для созидания сего храма Никон собрал мудрых зодчих и искусных каменотесов, которые с Божиею помощью быстро окончили его построение. Новый храм был освящен и при его освящении были перенесены и помещены в нем святые мощи преподобного Сергия. Как дело святых и покоище Сергия, не потрясаемый веками, сей прекрасный храм стоит и поныне и руки нечестивых врагов не прикасались к нему.

Никон, заботился и о внутреннем украшении храма, желал как можно быстрее украсить ее  своды росписями. Но некоторые из братии отговаривали его, ссылаясь на скудость обители после разорение и на множество неотложных  дел. Никон же, желанием побеждаем, хотел видеть своими очами церковь, всячески украшену. Для сего труда им были пригла­шены два инока-постника, славившиеся добродетельною жизнью: Даниил (Черный)  и Андрей (Рублев), искусные в иконописании. Искусные мастера Даниил и Андрей дивно украсили  своды храма ликами святых, так что все дивились их мастерству. Из числа сохранившихся образцов их кисти особенно замечательна храмовая икона в Троицком соборе Сергинвой Лавры.

 Когда Никон увидел, что украшение храма расписанием окончено, то с великою радостью возблагодарил Бога: «Благодарю Тебя Господи, — говорил он, — и славлю пре­святое имя Твое за то, что не презрел мое прошение, но даровал мне недостойному видеть все сие моими очами».

Окончив работу, святые мастера-сопостники возвратились в Москву в свой монастырь, называемый Андроников.  И там расписывают церковь во имя  Всемилостивого Спаса, и это была их последняя работа, которую они оставили в память о себе. В скором времени отходит ко Господу смиренный инок Андрей, а за ним и сопостник его Даниил. Оба прожили богоугодное житие и приняли конец в глубокой старости.

Когда же хотел Даниил от земных уз разрешиться, то явился ему Андрей, радостно призывая его. И увидев его, Даниил исполнился радости и поведал собравшейся у его одра братии о своем видении и предал свой дух. Братия же этого монастыря уразумела, что преподобный Никон спешил закончить роспись церкви Святой Троицы, предзря духовными очами скорое отшествие ко Господу святых иконописцев. 

В сие время Никон уже достиг глубокой старости, но рев­ность и бодрость духа не оставляли его, и немощь телесная не ослабляла строгости его подвигов. Достигнув совершенства в подвигах, он обладал всеми видами того богатства, которым человек богатеет в Бога. Он как бы горел удивительным стремлением к жизни по Боге: пищею для него было воздержание, богатством — нестяжательность; его старче­ское тело было прикрыто одним только власяным рубищем. Хотя и в тайне творил преподобный все эти добродетели, но  Господь, как светильника, сего явил всем: да и прочие  в подражание ему приимут ревность добродетелнаго пути.

Не много времени спустя после завершении церковного  строительства преподобный Никон приблизился и ко своей кончине. Отчасти старость, а также великие постнические подвиги и продолжительные многие болезни изнурили его тело, и оно изнемогло в своих силах. И уразумел преподобный скорое свое отшествие ко Господу и созвал всю братию монастыря. Когда же они собрались  с плачем перед одром изнемогающего наставника, преподобный Никон слегка приподнялся и из последних сил наставлял братию. Он завещал соблюдать установленный в обители чин молитвы дневной и ночной, не часто выходить из обители, но терпеть все искушения до конца на этом месте,  иметь послушание к  начальствующим в обители, ненавидеть праздность — виновницу многих зол, любить трудолюбие, соединяя его с пением священных псалмов, с радостью хранить безмолвие, как матерь добродетелей, ведущую к совершенству. Присоединив к сему наставление о человеколюбии, он завещал братии: «Если возможно, не отпускайте никого от себя с пустыми руками, дабы незаметно не оказать презрения Самому Христу, явившемуся вам под образом просящего. Бодрствуйте и не­престанно молитесь, дабы Господь и вас сохранил невредимыми от врага, и вы соблюли бы обет целомудрия и послушания.  согласно с моими увещаниями. Сами знаете, что непрестанно возвещал я вам слово Божие, и теперь, отцы и братия, чада возлюбленные о Христе, молю вас: пребывайте в словах моих, которыми поучал вас, как бы слыша их в ушах ваших, сохраняйте правое житие и благочестие». Такими словами в последний раз поучал он братию, наказуя о спасении души, а затем умолк.

И вот в видении, еще до разлучения души с телом, ему было показано место будущего упокоения вместе с преподобным Сергиям. Ясно не открывая о том братии, по своему смирению, Никон в предсмертном изнеможении неожиданно сказал предстоящим ученикам: «Отнесите меня в ту светлую храмину, которая мне уго­тована по молитвам отца моего». И опять умолк. Но вот возвестил блаженный о кончине своей: «Я,  братия, разрешаюсь от союза плоти моей и отхожу ко Господу». В последний раз благословив всех, преподобный Никон сказал себе: «Изыди, душа моя, туда, где тебе уготовано,  гряди с радостью: Христос призывает тебя». И сказав так, знаменался святым крестным знамением, и предал частную душу свою с молитвою Господу в лето 6938 (1430г.), месяца ноября в 17-ый день.

Никон пробыл в настоятельстве 37 лет, не нарушая ни в чем подвига иноческого, богоугодно пася врученную ему Христом паству, и научив ее высшим подвигам добродетели. Братия многие слезы проливала о разлучении со своим отцом и учителем. Проводив его с пением псалмов и над­гробными песнопениями, братия с почестями, как подобает чтимому отцу, предала его честное тело земле, положив его близ раки преподобного Сергия, где и до ныне совершаются им молебные пения во славу Святой Троицы — Отца и Сына и Святого Духа, ныне и присно. 

Повесть о некоторых чудесах преподобного Никона

За свои великие подвиги и святую жизнь преподобный Никон был удостоен от Господа еще при жизни дара прозрения, а после кончины дара чудотворений. Из многих чудес преподобного упомянем здесь о некоторых.

Однажды Никон намерен был послать некоего из иноков, по имени Акакия, в одно из сел, принадлежавших обители святого Сергия. Не желая сему повиноваться, Акакий сказал: «Я не для того отрекся от мира, чтобы обходить города и села».

Преподобный долго умолял Акакия, но он ни за что не хотел исполнить приказание своего игумена. Тогда преподобный предрек: «Смотри, Акакий, как бы тебе по своей воле не пришлось быть там, и тогда получишь воздаяние за свое непослушание».

Вскоре после того преподобный Никон преставился ко Го­споду. Акакий же предал забвению все, что было предсказано ему святым отцом, и отправился в то самое селение, куда посылал его преподобный Никон. И вот его внезапно постиг там суд Божий, предсказанный святым: он впал в исступление ума, так что братия привели его обратно в монастырь. Здесь явился ему святой Никон и, держа в руках жезл, с укоризною сказал ему: «Акакий! разве ты для того отрекся от мира, чтобы обхо­дить города и села?»

Тогда Акакие обуял великий страх так, что он весь трепетал. В таком тяжелом состоянии он находился несколько дней, пребывая у раки преподобных Сергия и Никона и с плачем молясь об отпущении своего согрешения; братия точно также усердно молилась за него. И тогда по благодати Христовой и по молитвам святых, Акакий получил отпущение в своем согрешении и исцелился. Обо всем этом он сам со слезами рассказывал многим, вопрошавшим его.

В своей земной жизни преподобные отцы Сергий и Никон осо­бенно близки были друг к другу. Этот союз любви о Христе продолжается и в жизни вечной, ибо любовь святых, как любовь Божественная, не подлежит закону времени. Оба вместе они неоднократно являлись и чудодействовали.

Один из жителей Москвы, знатный купец, по имени Симеон, родившийся по предсказанию святого, заболел столь сильно, что не мог ни двинуться, ни уснуть, ни принять пищи, но лежал как мерт­вый на своем одре. Страдая таким образом, он однажды ночью стал призывать к себе на помощь святого Сергия: «Помоги мне, преподобный Сергий, избавь меня от сей болезни; еще при жизни твоей ты был так милостив к моим родителям и предрек им мое рождение; не забудь меня, страждущего в столь тяжкой болезни».

Вдруг пред ним предстали два старца; один из них был преподобный Никон; болящий тотчас узнал его, потому что лично знал сего святого еще во время его жизни; тогда он понял, что второй из явившихся был сам преподобный Сергий. Дивный старец ознаменовал болящего крестом, который держал в руке,  а после сего велел Никону ознаменовать больного  иконой, стоявшей у одра — она была некогда пода­рена Симеону самим Никоном. Затем святые взяли больного за волосы, ему же показалось, что вся кожа его отстала от тела; после сего святые стали невидимы. В ту же минуту Симеон почувствовал, что он совершенно выздоровел: он поднялся на своем одре, и уже никто более его не поддерживал; тогда понял он, что не кожа сошла у него, а болезнь оставила его. Велика была его радость; встав, он начал горячо благодарить святого Сергия и преподобного Никона за свое неожиданное и столь дивное исцеление.

Уже послу упокоения преподобного Никона, случилось в обители сие чудо.  Священник Сергиевого монастыря, именем Матфеи, перешел на архимандритом в городской монастырь.  И пребыв там некоторое время, впал в тяжелую болезнь, и отнесли его в монастырь Святиой Троицы: и молитвами блаженных отец Сергия и Никона он получил исцеление. Но побеждаемый славою сана, как со многими случается, опять вернулся в предреченный монастырь на архимандритство, так как  там чести и поклонение от всех принимал. И опять, спустя некоторое время, в недуг впал. И приведен был в монастырь и положен у гроба святых. Благодати ради Божия и молитвами преподобных отец, исцеление получил. Но и теперь не распознал наказания, а опять вернулся в архимандритство. И так случалось  много раз, и в конце концов впал он в недуг,  горше первого. Был он во исступлении, когда явилось ему чудесное ведение, и увидел он себя, пришедшим в обитель преподобных,  и встретил его блаженный Никон, держа жезл пастырский, обличая его и глаголя ему с яростью: «Что ты, лицемер, когда болезнь охватывает тебя, спешишь к нам, исцеление же получив, опять уходишь? Но отныне пребудь там, где тебе так нравиться жить, к нам же не приходи». Очнувшись же  Матфей, страхом и трепетом одержим, познал свое согрешение, яко зря ушел из монастыря преподобных отец. И отходит к обители со многим плачем и рыданием: обещая Богу и преподобным отцам никогда не покидать обитель до скончания своего. Поведал же братии милостивое оно наказание блаженного Никона и, мало поболев, в покаянии добром с миром преставился. 

Особенно много чудес было совершено преподобными Сергиям и Никоном во время осады Троицкого монастыря Поляками под предводительством Лисовского и Сапеги, когда святой обители пришлось испытать множество бедствий от врагов (1608-1610 гг.). Никон вместе с преподобным Сергием нередко являлись не только осажденным, ободряя и укрепляя их надеждою на помощь Божию, но и врагам, осаждавшим лавру, устрашая и угрожая им гневом Божиим. Многие из осаждавших и их военачальников видели, как по монастырским стенам ходили два светозарных старца, на подобие Сергия и Никона; один кадил стены кадильницею, а другой — кропил их святою водою.

Однажды, когда еще продолжалась осада монастыря врагами и среди осажденных появились от голода и всяких лишений болезни, — Никон явился во сне пономарю Иринарху и сказал ему: «Скажи всем страждущим от болезни, что в сию ночь выпадет снег и пусть все, кто желает исцелиться от болезней, натираются этим снегом».

Иринарх с трепетом проснулся и на утро сказал окружающим о том, что поведал ему чудотворец Никон. И действительно, ночью выпал снег и кто с верою натирался этим снегом, тот делался здоровым.