Главная » История » Краткая история старообрядчества » Разделения в старообрядчестве

Разделения в старообрядчестве

Поиск

Предстоящие события

Видеозаписи

Реформа патриарха Никона и последовавшие затем гонения породили в умах народа тревогу и брожение. Некоторые христиане стали думать, что пришли последние времена и что скоро наступит конец света. Такие настроения усиливались и другими обстоятельствами. Через год после того как Никон издал первую «исправленную» книгу, в 1654 году, в России случилось моровое поветрие: многие города опустели, оставшиеся в живых люди разбрелись в разные места, умерших от чумы хоронить было некому, трупы разлагались, заражая воздух зловонием и еще сильнее распространяя заразу. Некоторые деревни вымирали поголовно; поля оставались незасеянными; в стране царил голод. К тому же рано ударили сильные морозы, пронеслись страшные бури, поля повыбивало бы градом… Все это до такой степени устрашило людей, что многие увидели в этих грозных явлениях начало Страшного суда Божия. Люди заживо ложились в гробы, ожидая скорого Христова пришествия.

Но так как перед концом мира, по Священному Писанию, должен явиться антихрист, то часть христиан того времени стали указывать на Никона как на антихриста, находя в нем соответствующие признаки. Они рассуждали так: антихрист, по Писанию, будет страшным гонителем христиан — Никон и был таким гонителем; антихрист будет царем — и Никон имел титул «великого государя», антихрист должен воцариться в Иерусалиме — и Никон дал название построенному имВоскресенскому монастырю Новый Иерусалим. Но когда Никон покинул патриарший престол, а затем был осужден и превращен в простого монаха, сделался безвластным ссыльным, то стало ясно, что еще не пришло время последнего антихриста.

Однако и после Никона гонения на христиан-старообрядцев не прекращались, и многие продолжали верить, что действительно наступили последние времена. В среде гонимых христиан появилось новое представление об антихристе: будто бы его явление нужно понимать духовно, антихриста как особой личности не будет, а царство его уже наступило. Это новое учение об антихристе вызвало в старообрядческой церкви разделение, которого, может быть, и не последовало бы, если бы старообрядцы имели возможность безпрепятственно собираться для обсуждения церковных вопросов и приходить к единомыслию в их решении. Но им приходилось скрываться в лесах и пустынях, жить среди лишений, бедствий и несчастий. Поэтому им трудно было предотвратить разделение в Церкви.

Вместе с новым понятием об антихристе возникло и новое учение о священстве. Некоторые из старообрядцев стали учить, что священство окончательно прекратилось и безвозвратно погибло: не стало истинных священников, а оставшиеся стали слугами антихриста. Таким образом, в старообрядческой среде стало оформляться течение, которое потом получило название «безпоповства».

 

Безпоповство

Как особое направление старообрядчества, оно утвердилось к началу XVIII столетия, после смерти священников дораскольного рукоположения. Старообрядцы, отвергавшие священников нового поставления, стали называться безпоповцами, так как они остались совершенно без попов. Решив, что от последователей Никона нельзя принимать не только священства, но и крещения, они всех приходящих к ним из новообрядческой церкви крестили заново. Оставшись без священства, безпоповцы лишились и других церковных таинств: святого причащения, миропомазания, брака, елеосвящения. Что же касается остальных двух таинств — крещения и покаяния, то их стали совершать простые миряне; проводили они и все церковные службы, кроме литургии. С течением времени у безпоповцев образовался особый чин наставников. Это — миряне, избранные обществом для исполнения духовных служб и дел.

В отношении брака в безпоповстве произошло разделение. Сначала безпоповцы твердо держались мысли, что в их обществе таинства брака быть не может, ибо оно должно совершаться только священниками, которых, по мнению безпоповцев, больше не осталось. Следовательно, некому совершать это таинство. Поэтому все христиане должны вести жизнь безбрачную.

В 1694 году в Новгороде состоялся собор безпоповцев, на котором брачное супружество было совершенно отвергнуто. Последователи этого собора стали называться безбрачниками. Зовут их еще федосеевцами, так как ревностным проповедником безбрачия был их учитель Феодосий Васильев. Федосеевцы основали в Москве знаменитое Преображенское кладбище, возникшее одновременно с Рогожским.

Часовня старообрядцев-безпоповцев на Преображенском кладбище

Существовали и другие направления безбрачных безпоповцев, к настоящему времени почти исчезнувшие. Наиболее крупным из них были филипповцы. Однако полное безбрачие не могло привиться в безпоповстве, ибо оно мыслимо только в монастырях, в среде подвижников. Живущие же в миру стали жить блудно. Тогда часть безпоповцев пришли к заключению, что брак не является в полной мере церковным таинством, поэтому совершать обряд бракосочетания может и мирянин. Эти безпоповцы получили название безпоповцев брачных. У них совершать брак стали наставники. В настоящее время брачные безпоповцы в основном представлены поморским и часовенным согласиями.

Особняком стоит в безпоповстве так называемое нетовское согласие. У нетовцев нет храмов, они не служат ни часов, ни вечерни; ничего подобного у них нет, поэтому они и называются нетовцами. Сами они называют себя спасовцами, потому что, как они говорят, надеются на одного только Спаса. От всех остальных безпоповцев они отличаются главным образом тем, что не перекрещивают крещеных в новообрядческой церкви.

В жизни старообрядцев-безпоповцев в XVIII веке ведущее место заняла Выговская пустынь как культурный и духовный центр, известный своей обширной литературной деятельностью. В Выговской пустыни подвизались братья Денисовы, Андрей и Симеон. Здесь же были написаны известные «Поморские ответы», в которых весьма обстоятельно изложены основные положения старообрядчества. В царствование Николая I Выговская пустынь была разорена.

 

Единоверие

Между старообрядчеством и новообрядческой церковью была придумана особая переходная ступень, так называемое единоверие, духовенство которого было подчинено архиереям новообрядческой церкви. При этом службы совершались по старым книгам; обряды, церковные чины и обычаи были старообрядческими.

В 1799 году часть московских старообрядцев из купеческого сословия, тяготившихся преследованиями, обратились к московскому митрополиту Платону с прошением дозволить им иметь священников от новообрядческой церкви. При этом были поставлены особые условия. Прежде всего они просили, чтобы правительствующий синод снял клятвы, положенные на старые обряды, чтобы их церкви освящались по старопечатным книгам, чтобы священники совершали все службы и сами были бы рукоположены непременно по старым книгам. В то же время просители ставили условием, чтобы их священников не требовали в новообрядческую церковь на общее моление с троеперстниками. Очевидно, что этими условиями просители хотели создать особое общество, отделенное от старообрядчества и от новообрядческой церкви. Митрополит Платон согласился частично удовлетворить их просьбы, но с добавлением встречных условий. Он решительно заявил, что новое общество может быть терпимо только как временное, пока его члены совершенно не отстанут от своих прежних «заблуждений». Платон подчеркнул, что новообрядческая церковь и теперь, при допущении единоверия, не изменит своих взглядов на старые обряды и книги, считая их по-прежнему погрешительными. Единоверцы же смогут быть просвещенными Богом только тогда, когда примут новые обряды и книги. Поэтому никто из новообрядцев не имел права присоединиться к учреждаемой церкви, тем более принимать здесь причастие, за исключением случаев возможной близкой кончины.

К членам нового религиозного объединения митрополит Платон относился подозрительно. Называть раскольниками он их не счел возможным, но, не признавая полностью православными, назвал их по-новому — единоверцами, или соединоверцами.

В единоверческую церковь, официально существующую с 1800 года, вступила незначительная часть старообрядцев, и на первых порах она влачила весьма жалкое существование. Старообрядцы сторонились ее как опасной ловушки, с недоверием к ней относились и архиереи новообрядческой церкви. В своих официальных отзывах они называли единоверцев полураскольниками, а то и прямо раскольниками. Число единоверцев значительно увеличилось только при Николае I, когда у старообрядцев стали отбирать часовни, церкви, скиты, монастыри, иконы, книги, передавая все это единоверцам.

Единоверцы тяготились своим неопределенным положением: служили они по старым книгам, имели своих священников, но им хотелось иметь и своего архиерея. Они неоднократно обращались в синод, чтобы тот разрешил поставить им единоверческого епископа. Но просьбы эти не имели успеха. Только в 1918 году собравшийся в Москве собор новообрядческой церкви решил наконец дать единоверцам епископов, но только викарных, то есть таких, которые состоят помощниками у епархиальных архиереев и не обладают самостоятельностью в своих действиях.

Казалось, единоверцы добились почти всего того, о чем мечтали, и для них наступило благоприятное время. Однако революционные потрясения и вихри гражданской войны безжалостно разрушили настойчиво и терпеливо возводимое здание единоверия.

Симон Шлеев, единоверческий епископ уфимскийКогда новообрядческая церковь потеряла прежнее влияние под ударами большевиков и не смогла уже служить опорой единоверию, многие единоверцы вернулись в старообрядчество. Некоторые, как и в других конфессиях, поддались безбожной пропаганде или испугались. Наиболее активные единоверцы попытались было создать собственную иерархию (епископ Симон Шлеев), но когда попытка учредить Уфимскую древлеправославную церковь не удалась, сознательно пошли на сближение с Белокриницкой иерархией (епископ Андрей Ухтомский в 1932 году) или с иерархией беглопоповцев (епископ Стефан Расторгуев).

 

С тех пор число единоверческих приходов неуклонно сокращалось. В предвоенные и послевоенные годы, во время хрущовских гонений, единоверческие приходы, не получая прежней поддержки Московской патриархии, закрывались либо окончательно утрачивали самобытность и переходили на новые богослужебные обряды, становясь новообрядческими.

 

В конце 1980-х годов умер последний викарный единоверческий епископ Павел Саткинский, живший на покое.

Казалось бы, единоверие исчерпало себя. Но в настоящее время усилиями нескольких священников Московской патриархии в Москве, Подмосковье и других местах организуются новые единоверческие приходы, открытие которых рассчитано на «уловление душ» людей, предки которых были старообрядцами.