Главная Старообрядчество и протопоп Аввакум в литературе и поэзии

Старообрядчество и протопоп Аввакум в литературе и поэзии

ДУХОВНЫЕ СТИХИ.

Духовные стихи — это русские народные стихотворения-песнопения на христианские темы и сюжеты.
Как определила понятие духовного стиха лингвист и фольклорист С. Е. Никитина:

«В старообрядческой среде духовный стих переживает свое второе рождение. Духовные стихи старообрядцев были поэтическим воплощением их истории и учения: осмысление никонианской реформы, разгром и закрытие монастырей, начиная с Соловецкого, «выгонки» в отдаленные места, подвиги и мучения героев и страдальцев — протопопа Аввакума, боярыни Морозовой,… учение об антихристе,… указание путей к спасению… Однако основная функция стиха у старообрядцев оставалась та же — они связывали мир христианской книги с миром народных представлений, толковали сложные тексты понятным языком».

Духовный стих «Аввакум в изгнании».

Укрепи меня, о Боже, на великую борьбу,
И пошли мне мощь Самсона, недостойному рабу.
Как в пустыне вопиющей, я на торжищах взывал,
И в палатах и в лачугах сильных мира обличал.
Как, на бесы мчатся с криком, чрез болото и пустырь
Чернецы везут разстригу Аввакума в монастырь.
Привезли меня в Андроньев, тут и бросили в тюрьму,
Как скотину без соломы, прямо в холод, смрад и тьму.
Из Москвы велят указом, чтоб на самый край земли
Аввакума протопопа, в ссылку вечную везли.
Десять тысяч верст в Сибири, в тундрах, дебрях и лесах
Волочился я на дровнях, на телегах и плотах.
Пять недель мы шли по Нерчи, пять недель всё голый лёд.
Деток с рухлядью в обозе, лошадёнка чуть везёт.
Протопопица бывало, подскользнётся, упадёт.
«Протопоп ты горемычный, долго ли нам ещё страдать!»
«Видно, Марковна до смерти»! Тихо с ласковым лицом,
«Что ж, Петрович, отвечает, С Богом дальше побредём».
Вижу, меркнет Божья вера, тьма полночная растёт,
Вижу льётся кровь невинных, брат на брата восстаёт.
Что же делать мне! Бороться и неправду обличать,
Иль, скрываясь от гонений, покориться и молчать?
И сидел в немом раздумье, я, поникнув головой.
Но жена ко мне подходит, тихо молвит: «Что с тобой,
Встань, родимый, что тут думать, встань, поди скорее в храм.
Проповедуй слово Божье. Смерть пришла сегодня к нам».
А сегодня рано утром, пред народом поведут
На костёр меня, расстригу, и с проклятьями сожгут.
Но звучит мне чей-то голос, и зовёт он в тишине:
«Аввакумушка мой бедный, ты устал, приди ко мне».
Дай мне, Боже, хоть последний, уголок в Твоём раю,
Только видеть малых деток, видеть Марковну мою.
Потрудился я для правды, не берёг последних сил.
Тридцать лет, никониане, я жестоко вас бранил.
Если чем-нибудь обидел, вы простите чудаку,
Ведь и мне пришлось немало натерпеться, старику.
Вы, простите, не сердитесь, все мы братья о Христе.
И за всех нас, злых и добрых, умирал Он на Кресте.
Так возлюбим же друг друга, вот последний мой завет,
Всё в любви, Закон и Вера, выше заповеди нет.

Духовный стих «В Даурии дикой».

В Даурии дикой пустынной
Отряд воеводы идёт.
В отряде том поступью чинной
Великий страдалец бредёт.
Жена с ним и малые дети
Изгнание вместе несут
За правую проповедь в свете
Жестокий им вынесен суд.
Не солнце над ними сияет,
Не радостный отдых их ждёт,
Мороз до костей пробирает,
И голод по нервам их бьёт.
Вот стонет жена, голодая,
И силы кидают её,
И дети к ней жмутся, рыдая,
Пеняет она на житьё:
«Петрович, да долго ль за правду
Изгнание будем нести,
Ужели не встретим отраду
И долго ли будем брести…»
«До самыя, Марковна, смерти», —
Ей скажет Аввакум борец, —
«До самыя, Марковна, смерти,
Когда мой наступит конец»
«Бредём мы, Петрович, о, Боже!» —
Вздохнувши промолвит жена.
Должно быть, ей правда дороже
Спокоя, здоровья и сна.
И ветер в Даурии дикой
Унылую песню поёт,
И отзвуки речи великой
В Россию он смело несёт.
И речи той с ужасом внемлют
Гонители правды святой,
Но с радостью в сердце приемлет
Кто верит заре золотой.