Во вводной части материалов, приложенных к поступившему в адрес Митрополии Московской и всея Руси Русской Православной Старообрядческой Церкви письму председателя ОВЦС РПЦ МП митрополита Волоколамского Антония от 12.05.2025 г., констатируется: «Высказываемая во взаимных посланиях аргументация исчерпывается, всё чаще появляются повторы, а характер дискуссии становится излишне полемическим». Дальнейшее содержание названных материалов подтверждает правильность данной оценки. Ниже мы делаем попытку конкретизировать этот общий вывод, в приложении к каждому из перечисленных в материалах вопросов.
1. Возможно ли представить нам достоверные исторические сведения о прежних прецедентах, когда чиноприём архиерея через Миропомазание осуществлялся священником? Как такой чиноприём сообразуется со словами св. апостола Павла: «Без всякого же прекословия меньший благословляется большим» (Евр. 7, 7)?
Изучение вашей реакции на представленный нами ответ на данный вопрос свидетельствует о верности вашего вывода о том, что «мы интерпретируем неодинаково» одни и те же события из истории древней Вселенской Православной Церкви, известные по имеющимся источникам. Точно так же, как и вы, мы считаем, что «исторические свидетельства нами подробно рассмотрены» в предыдущих ответах, «и не видится необходимости вновь повторять сказанное».
Что же касается упомянутых вами выдержек из Священных канонов (в частности, из 39-го правила свв. апостол) и святоотеческих творений (конкретно, свв. Киприана Карфагенского и Игнатия Богоносца) относительно высокого значения в Церкви епископского чина, то нами уже отмечалось в предоставлявшихся вам ответах, что, вашими словами, это «Священное Предание и повсеместно принятое православное учение» относится только и исключительно к архиереям, являющимся православными. В случаях же отступления епископов от полноты правой веры вступает в действие 15-е правило Двукратного Собора, согласно которому «те, кто отделяется от общения со своим предстоятелем из-за какой-нибудь ереси, осужденной святыми Соборами или отцами (если тот всенародно проповедует ересь и открыто учит ей в церквах), не только не подлежат назначенной правилами епитимии за то, что прежде соборного постановления оградили себя от общения с названным епископом, но и достойны чести, подобающей православным. И действительно, они осудили не епископов, но лжеепископов и лжеучителей и не рассекли единство Церкви расколом, но постарались избавить Церковь от расколов и разделений».
Следовательно, основными здесь являются вопросы о том, остались ли православными те епископы, которые приняли так называемую церковную реформу, проводившуюся на Руси в 1653–1667 гг. патриархом Никоном, царём Алексеем Михайловичем и их последователями, а также являются ли православными все придерживающиеся введённых этими реформаторами обычаев в практике духовной жизни. Очевидно, что наши с вами ответы на эти вопросы не совпадают. Но рассмотрение данной темы выходит за рамки дискуссии непосредственно о старообрядческой Белокриницкой иерархии.
2. Каким образом можно определить каноническое достоинство оставившего своё служение и вышедшего из подчинения своему архиерею священноинока Иеронима?
Рассмотрев наш ответ на это вопрошание, вы справедливо заключаете, что «заданный вопрос затронул гораздо более важную тему – о старообрядческой экклесиологии». Далее вы предлагаете обсудить данную тему при встрече с нашими представителями. В этой связи вы задаёте целый ряд достаточно серьёзных вопросов, что, в свою очередь, вызывает недоумение с нашей стороны. Мы считаем, что в вашем лице имеем дело с весьма образованными, просвещёнными оппонентами, обладающими, в частности, глубокими познаниями в области истории Русской Церкви и старообрядчества. Исходя из чего предполагаем, что вам известны апологетические сочинения старообрядцев начиная с середины XVII века, то есть со времён непосредственного проведения церковных реформ патриарха Никона и его ближайших последователей. В этих творениях, общий объём которых весьма значителен, более чем детально раскрывается точка зрения тех, наследниками кого мы являемся, — наших благочестивых предков, не принявших названных выше преобразований, на те вопросы, которые вы задаёте нам сейчас. На эти произведения и хотелось бы обратить ваше внимание, призвать вас искать там ответы на перечисленные вами недоумения.
Для уяснения же нашей современной позиции приведём несколько небольших цитат из прошлого и один конкретный пример из новейшей истории. В текущем 2026 году исполнилось 350 лет со времени трагической кончины почитаемых у нас как святых мучеников иноков и других насельников Соловецкого монастыря, которые в 1668–1676 годах противостояли попыткам введения нового обряда в указанной прославленной обители. Они, как известно, не сразу перешли в жёсткую оппозицию насадителям новшеств, которая, к сожалению, достигла затем степени вооружённого противоборства. Первоначально, как и другие представители раннего старообрядчества, они отправляли царю Алексею Михайловичу челобитные (обращения), в которых разъясняли причины своего неприятия проводимых реформ. В одной из них было сказано, что патриарх Никон и его последователи создали «новую веру, по своему плотскому мудрованию, а не по апостольскому и святых отец Преданию, весь церковный чин и Устав нарушили, и книги все перепечатали на свой разум, богопротивно и развращенно». Православие, утверждали иноки, на Руси сохранилось лучше, чем в Греции и в прочих землях бывшей Византии, так как там «вера от насилия поганых турков до конца иссякла». Соловецкие насельники также заявляли, что при так называемом исправлении книг реформаторы пользовались не древневизантийскими, как объявлялось официально, а новогреческими изданиями, печатавшимися в католических типографиях Венеции, Парижа и Рима, и потому несвободными от «латинства». Заметим, что объективная справедливость данного тезиса была, как минимум отчасти, подтверждена русской академической исторической наукой конца XIX – начала XX вв. (достаточно познакомиться, например, с соответствующими трудами профессора Московской духовной академии Н.Ф. Каптерева). В дальнейшем, в конце XVII – середине XIX столетий, эти провозглашённые ранними старообрядцами общие положения были конкретизированы в решениях наших Соборов, определивших в том числе порядок чиноприёма от новообрядческого сообщества. Выдержки из некоторых из тех постановлений приводились нами в ходе настоящей дискуссии.
Теперь о настоящем. 12.06.2025 г., впервые в истории, состоялось богослужение, и в частности божественная литургия, на том острове из Соловецкого архипелага (он известен как Бабья Луда), где были захоронены иноки и другие насельники монастыря, павшие в ходе и по завершении упоминавшегося выше «Соловецкого сидения». Служба возглавлялась одним из архиереев Русской Православной старообрядческой Церкви в сослужении большой группы духовенства. Тем самым мы ещё раз подчеркнули верность памяти и заветам благочестивых предков, в том числе мученически отдавших жизни ради той святой веры, которую мы, по милости Божией, стараемся сохранять по сей день.
В этом контексте вряд ли приемлемой для нас является сама постановка перечисленных вами вопросов. Мы воспринимаем их как вероятную попытку путём дискуссии ввергнуть нас в сомнение о тех завещанных нам предками основополагающих принципах отношения как к обычаям, внесённым в Русскую Церковь патриархом Никоном и его последователями, так и к сообществу придерживающихся этих обыкновений. Считаем рассмотрение данных вопросов вряд ли продуктивным. К тому же они (о чём говорилось и в завершении предыдущего комментария) явно выходят за рамки заявленной темы диалога, касающейся исключительно канонической законности старообрядческой священной иерархии, известной как Белокриницкая.
3. Каким архиереем было освящено Миро, которое было использовано при присоединении митрополита Амвросия?
Высказанное в вашей реакции, связанной с нашим ответом на данный вопрос, недоумение относительно того, «можно ли его (Св. Миро) применять, то есть совершать Таинство Миропомазания, при полном отсутствии епископата?», по нашему мнению, разрешается некоторыми историческими примерами. В частности, в начале XVII века в Юго-Западной Руси, находившейся под властью католической Речи Посполитой (ныне территории Украины, Беларуси и части Польши), сложилась ситуация практически полного отсутствия православного архиерейства. После кончины в 1607 г. епископа Львовского Гедеона (Балобана) его преемник Иеремия (Тиссаровский) принёс присягу о принятии унии. А в 1610 (по другим данным, в 1612-м) г. преставился последний на тот период православный епископ в тех землях Михаил (Копыстенский), занимавший Перемышльскую кафедру. И только в 1620-м проезжавшим через будущую Украину по пути из Москвы патриархом Иерусалимским Феофаном III было совершено там несколько архиерейских хиротоний, чем местная высшая православная иерархия была фактически создана заново. Нам не известно никаких сведений о том, что в указанный период отсутствия епископата православные Юго-Западной Руси не совершали Таинства Миропомазания.
4. Принятие митрополита Амвросия 2-м чином означает ли, что и всю Константинопольскую Церковь старообрядцы Белокриницкого согласия считают впавшей в ересь? Имеются ли об этом какие-либо соборные решения?
В предыдущих ответах нами приводились выдержки из старообрядческих соборных решений относительно Константинопольской Церкви и иных преимущественно нерусских по национальному составу новообрядческих сообществ. Ваша реакция на наш ответ как будто бы не учитывает этого обстоятельства.
Далее, об отношении российских властей и Константинопольского патриарха к присоединению свт. Амвросия к старообрядчеству. Мы убеждены, что и те и другие не сомневались, что такой переход действительно состоялся. Но с разных сторон реакция на этот факт была различной. Император Николай I и Святейший Синод требовали поступить так, как было принято в России: любого клирика, переходившего к старообрядцам, немедленно подвергали прещениям «за уклонение в раскол». Патриарх же Константинопольский, ранее вряд ли сталкивавшийся с прецедентами ухода своих священнослужителей к русским староверам, занял выжидательную позицию. Не исключено, он полагал, что имело место некое недоразумение и его митрополит в скором времени сам к нему возвратится без понуждений в виде запрещения в служении или тем более лишения сана. Заметим, что если принять за верное мнение некоторых наших оппонентов о предсмертном возвращении свт. Амвросия в Константинопольский Патриархат, то в таком случае линия поведения, избранная иерархом из Стамбула, оказывается более практичной, чем репрессивные призывы из Петербурга. Однако, как уже говорилось в наших ответах, мы не согласны с суждением об отступлении первого Белокриницкого митрополита от старообрядчества. И тому есть ещё одно подтверждение.
Вы приводите мнение нашего священника, покойного протоиерея Леонтия Пименова, о находившейся в руке святителя разрешительной грамоте из Константинополя, что будто бы обнаружилось при вскрытии останков (а по-нашему, обретении св. мощей) владыки, имевшем место в 2000 году. Однако ни покойный о. Леонтий, ни вообще кто-либо из клириков или мирян Московской Митрополии Русской Православной старообрядческой Церкви не принимал участие в этом событии. Оно произошло исключительно благодаря усилиям старообрядческой Белокриницкой Митрополии, с 1940 г. находящейся в г. Браила (Румыния). И частью этих действий являлось юридическое разбирательство с властями г. Триест в Италии, где был захоронен святитель (на момент его кончины эта территория, как и Белая Криница на Буковине, входила в состав Австрийской империи), на предмет того, могут ли, с точки зрения итальянского законодательства, останки (мощи) быть переданы русским старообрядцам из Румынии. В ходе этого выяснилось, что, во-первых, к настоящему времени у митрополита Амвросия не осталось живых кровных родственников (если бы они обнаружились, то имели бы преимущественные права на распоряжение останками). А следовательно, во-вторых, затем выяснялось, какой же, в таком случае, религиозной организации, из числа тех, к которым имел отношение почивший при жизни, могут быть переданы его останки. Напомним, они покоились на греческом кладбище Триеста, где существует действующий храм Константинопольского Патриархата (во имя свв. 12 апостолов). Собственно, захоронение и находилось в подпорной стене под зданием этой церкви, как бы прямо под ней. Казалось бы, вывод очевиден: здесь лежит архиерей Константинопольского Патриархата, и потому, при отсутствии родственников, забрать его из могилы могут лишь его представители.
Но итальянские юристы, проведя собственное служебное расследование, пришли к выводу, что вполне возможно передать гроб прямо и непосредственно русским старообрядцам, минуя подчиняющихся Фанару. Что и было исполнено. Причём, согласно утверждённой процедуре, итальянский адвокат вручил останки лишь у трапа самолёта, лично в руки Белокриницкого митрополита Леонтия, как прямого наследника престола почившего. Таким образом, неожиданно возникло ещё одно, причём происходящее совсем не из старообрядческой среды, подтверждение верности свт. Амвросия тому выбору, который он сделал в 1846 году.
Обо всех этих деталях обретения мощей нам поведали лично участвовавшие в процессе клирики Белокриницкой Митрополии. О нахождении же в руке святителя некоей разрешительной грамоты от патриарха они не сообщали.
Прочие же ваши недоумения относительно свт. Амвросия находят разрешения в работах старообрядческих апологетов конца XIX — начала XX вв., к изучению которых хотелось бы вас призвать. На некоторые же из них мы уже отвечали ранее, поэтому просили бы также ещё раз изучить наши предыдущие послания.
На вопросы 5 и 6 нами также давались ранее ответы, которые мы считаем более чем исчерпывающими.
Исходя из изложенного, полагаем, что процитированный в начальной части данного материала тезис о почти полной исчерпанности аргументов каждой из сторон нашёл здесь достаточное подтверждение. Не видим предпосылок к тому, чтобы какие-то новые доводы появились в ходе предлагаемой вами личной встречи наших представителей. Вместе с тем не отказываемся от продолжения диалога и личной встречи, руководствуясь словами св. Иоанна Златоустого о заботливом отношении ко всем людям: «И не говори мне таких бессердечных слов: что мне заботиться? У меня нет ничего с ними общего. У нас нет ничего общего только с дьяволом, со всеми же людьми мы имеем много общего. Они имеют одну и ту же с нами природу, населяют одну и ту же землю, питаются одной и той же пищей, имеют одного и того же Владыку, получили одни и те же законы, призываются к тому же самому добру, как и мы. Не будем поэтому говорить, что у нас с ними нет ничего общего, потому что это голос сатанинский, дьявольское бесчеловечие. Не станем же говорить этого, а покажем подобающую братьям заботливость. А я обещаю со всей уверенностью и ручаюсь всем вам, что если все вы захотите разделить между собою заботу о спасении обитающих в городе, то последний скоро исправится весь… Разделим между собою заботу о спасении наших братьев».
