Главная Публикации Церковь и мир Уместны ли косоворотки и сарафаны в Африке?

Темы публикаций

Уместны ли косоворотки и сарафаны в Африке?

На одной из просветительских лекций у старообрядцев из уст очень эрудированного профессора прозвучал скепсис в отношении поставленного вопроса. Мол, культурное многообразие никак не противоречит главному — единению в вере.

Понятно еще было, когда лектор говорил о распространении христианства в разных ареалах ойкумены: греко-римском, англо-саксонском, в Египте и Эфиопии и т.д. Но очевидно, что в случае с Угандой, где члены одной из новообрядческих церквей потянулись к древлеправославию, дело обстоит несколько иначе.

Уместны ли косоворотки и сарафаны в Африке?
О. Никола Бобков и прихожане угандийской старообрядческой общины

Да, конечно, всем нам знакомы известные слова св. Викентия Лиринского: «В главном — единство, во второстепенном — свобода, во всем — любовь». Возникает вопрос: а каков объем этого второстепенного? В новообрядческой среде обычно слышишь: «А какая разница, как складывать пальцы для крестного знамения, дело не в бороде и платке, главное — любовь, важнее — добро людям делать, а не комплексовать по поводу рода пищи и т.д. и т.п.». Но мы знаем, что за конкретным перстосложением, а именно двуперстием, стоит авторитет Стоглавого Собора, есть устав о посте, ряд канонических правил регулируют формы внешнего богопочитания. В Евангелии читаем: «Сие надлежит делать и того не оставлять», «верный в малом будет верен и в великом». Известно выражение: «Форма бережет содержание».

Уместны ли косоворотки и сарафаны в Африке?
Игумен Кирилл (Сахаров)

Мне, проучившемуся 10 лет в новообрядческих духовных школах (семинарии, академии и аспирантуре), всегда было смешно слышать упреки в обрядоверии, неспособности отличить главное от второстепенного. Я исхожу из того, что к середине XVII века на Руси внешнее благочестие достигло своей кульминации. Старообрядцы в целом продолжают эту живую традицию. Было бы странно это недооценивать.

Конечно, речь не идет том, чтобы поступать нерассудительно, опрометчиво резко, «закручивать гайки». Однажды в интервью одного очень высокопоставленного иерарха РПЦ МП я прочитал о том, что в наш храм якобы не допускают на молитву мужчин без косовороток, а женщин без сарафанов. На самом деле, только примерно у половины наших прихожанок есть сарафаны и несколько больше у мужчин косовороток, кафтанов же вообще единицы. Я не упаду в обморок, если у впервые пришедшей женщины платок будет завязан, а не под булавку или даже на голове будет шляпка, а мужчина, допустим, придет во фраке. Но когда они появятся в таком виде в следующий раз, то после службы им тактично, деликатно и доходчиво объяснят, каков желателен формат, и будут мягко и настойчиво это делать, пока формат не будет достигнут.

Любой полнокровный организм стремится к цельности, это естественно и логично. Можно лишь тактически здесь маневрировать, но достижение формата или, по крайней мере, минимализация разнобоя и местных особенностей весьма желательны.

Конечно, и старообрядцы во внешних формах богопочитания не являются монолитными: на юге обычаи несколько отличны, чем на севере, в Румынии старообрядки завязывают платки, а в России, как правило, закрепляют булавкой, есть разница в напевах, свои нюансы в Уставе о поклонах и т.д. В древности, по свидетельству церковного историка Сократа, вообще было трудно найти две общины, где все было бы идентично.

Когда у нас в приходе служат приезжие священники, то в первое время, несмотря на подробные инструкции, я после каждой службы устно обращаю внимание на десяток недочетов и примерно в два раза больше указываю на них в записках. Священники с Украины, например, норовят воздеть руки, возглашая: «Слава показавшему нам свет», запевают великопостные тропари, виртуозничают, возглашая: «Богородицу песньми возвеличим», упрощают каждение и т.д. После каждой такой службы ты как выжатый лимон. Хорошо еще, если тебя слышат и постепенно исправляются.

На лекции еще прозвучал тезис о самодостаточности русской традиции, логичности разрыва ее с греческой традицией. Это понятно, когда речь идет о слепом копировании патриархом Никоном новогреческой традиции, а если речь идет о сбережении традиции древневизантийской? В слове «разрыв» звучит что-то революционное — не лучше ли идти эволюционным путем? Обогащаться службами в честь новопрославленных русских святых, реанимировать благочестивые полузабытые обычаи и т.п.

А что касается «культурного многообразия», то иллюстрацией того, к чему может привести гиперболизация этого фактора, является Американская Православная Церковь. В 60–70-е годы два ее столпа — протопресвитеры Александр Шмеман и Иоанн Мейендорф много писали на эту тему: о том, что не нужно абсолютизировать русскую традицию, необходимо свидетельствовать о православии в своем культурном контексте, и другие красивые слова. К чему это привело, мы хорошо видим — это Автокефальная Церковь в авангарде модернизма и экуменизма. Еще дальше пошли католики после Второго Ватиканского Собора в своих миссионерских приемах в Африке, Индии, Австралии и других регионах. Помню шокирующие кадры ритуальных танцев индейцев в католическом соборе во время одного из экуменических симпозиумов.

Итак, для новых адептов древлеправославия в Уганде, взятых под покровительство своими единоверцами из России, весьма желательны и белые платки под булавку, и скорее белые, чем черные (из-за жары) косоворотки, и даже кафтаны. Постепенно, ненавязчиво, с использованием местных материалов им желательно по максимуму дойти в этом плане до нужной кондиции. Даже чисто визуально косоворотки и сарафаны будут смотреться на наших чернокожих братьях и сестрах потрясающе изящно.