Главная Публикации Церковь и мир Философия политики и Православие

Темы публикаций

Философия политики и Православие

Политическая философия — особая форма социальной философии, рассматривающая общество под своеобразным углом — в контексте понятия «политическое». Философия политики отличается от политологии тем, что политология изучает конкретные проявления политической власти, политические институты и взаимодействия, а философия политики пытается осмыслить саму политику, само политическое измерение индивида и общества, выработать идеальные ценностно-политические схемы, которые более детально разрабатываются политологами.

Вот какое определение политики лаёт современный российский политический философ Александр Дугин:

«Политика есть область применения высших способностей человеческого существа к конкретной реальности» [1: 5].
Политическая философия строится на убеждённости в том, что любой человек — существо политическое (слова Аристотеля). Главное понятие нашей темы — «политическое». Политическое — это целостное цивилизационное мировоззрение, проявляющее себя в индивидуальном/групповом участии в политике.

Философия политики и Православие
Фото: телеканал «Царьград»

Определение Политического, данное А. Дугиным:

«Политическое есть обобщение опыта масштабного прошлого, усвоение (или формирование) качественного мифа об этом прошлом, отыскание человеком собственного места в масштабных реальностях истории и, наконец, формулировка определенного плана действий, выработка целей и задач в отношении окружающей действительности, которые человек намерен отныне воплощать в жизнь» [1: 7].

Политическое измерение человека отличается от социального. С точки зрения социальной философии, человеческое мышление и самопознание обусловлены общественными ценностями и отношениями. С точки зрения политической философии, человек проявляет свою сущность в процессе управления/подчинения (т.е. в политике). Именно политическая воля придаёт форму человеческим массам («обществу»), направляет их к цели, наполняет смыслом бытия. Таким образом, политическое — сфера жизни индивида и общества, проявляющаяся в управленческом процессе. Политическое измерение человека наиболее важно, так как оно систематизирует мыслительную деятельность человека, ментальность общества, предлагает индивиду возможности осознать своё место в обществе, своё отличие от прочих, и через это осознание подняться над собой и стать личностью.

Словами Дугина,
«Политическое проявляет себя через:
– власть
– цель, проект общества;
– иерархию, оперирование с неравенством, распределение общественных функций;
– правовую систему;
– коллективную идентификацию;
– насилие, легитимацию насилия, защиту от насилия (коллективную безопасность);
– ценностную систему» [1: 13].

Важной политической категорией является власть — способность управлять другими (либо же сам процесс управления) [5: 21]. Способностью властвовать наделены почти все люди (как и способностью мыслить), но у всех эта способность по-разному развита и имеет различные формы.

Традиционная (религиозная) философия политики считает, что способность властвовать в государственном масштабе — особый талант, дар Божий для упорядочения нашего мира. Потому власть, во-первых, всегда священна и неприкосновенна, во-вторых, важнее, чем её конкретный носитель, в-третьих, не может передаваться снизу вверх, от большинства — меньшинству, от масс — правящей элите.
Современная светская философия политики считает, что власть — это не столько способность, сколько функция, которую может осуществлять любой носитель (в принципе), было бы само общество с этим согласно.

«Сверху» или «снизу» происходит власть? Этот вопрос породил разнообразие политических режимов (демократический, авторитарный и тоталитарный) и конкретных форм правления (республика, монархия и их разовидности) [2: 37].
Властвующая элита — политический класс — упорядочивает массы, придавая им форму государства, налаживая экономическую, культурную, социальную сферы. Для того чтобы управление обществом было более техничным, государство создаёт политические институты — общественные сферы, отвечающие за конкретную государственную деятельность: министерства, ведомства, муниципалитеты, органы охраны порядка, силовые структуры, армию, суды, партии. Само государство является верховным политическим институтом.

Государство

Понятие «государство» двояко.

В узком смысле, государство — это совокупность всех носителей власти и управления. В таком смысле, «государство» противоположно «обществу»: государство направляет общественные процессы, придаёт обществу форму, цель и смысл, Общество и государство не синонимичны, а потому находятся в противостоянии — от здоровой конкуренции до революционной ситуации [5: 85].

В широком смысле, государство — политически оформленная нация. Государство — общность людей, объединённая властью, подчинением и управлением. В таком смысле, «государство» = «общество» + носители власти [5: 86].

Функции государства

Функции (заранее означенные задачи) государства делятся на внешние и внутренние. К внешним относится обеспечение:
• внешнеполитической безопасности (посредством войны и дипломатии),
• суверенитета,
• внешней торговли,
• безопасности своих граждан за рубежом.

Внутренние функции:
• безопасность граждан,
• материальное благополучие и достаток,
• защита собственности и предпринимательства,
• разрешение и предупреждение социальных и внутринациональных конфликтов,
• консолидация (солидарное объединение) граждан для достижения некой цели (определённой также государством).

С религиозной точки зрения, выделяются также сакральные (священные) функции государства:
• искоренение греховных привычек и пороков в обществе,
• подготовка гражданина к Царству Небесному,
• распространение Благой Вести прочим народам,
• защита своего упования от политического натиска еретиков и богоборцев извне,
• защита общества от распространения атеистических и еретических настроений и идей.

Как государство возникло? Что явилось причиной отдачи нацией части своих свобод одному правителю или группе лиц? Известно, что животные государства не имеют, хотя имеют разные формы организации своих сообществ.

Философия политики и Православие
Картина П. Корина «Александр Невский»

Древнейшая из существующих теорий — традиционно-религиозная. Согласно ей, государство возникло как Божественное установление. Бог дал определённому человеку дар — власть. Этот человек распространил власть на других людей, превратив их в подчинённых. Таким образом, поскольку власть дарована Богом, то посредством подчинения государю подданные подчиняются Богу, Его нормам, правилам, законам. Возможно, Бог даёт такой дар не одному человеку, а группе — так или иначе, власть священна, неприкосновенна и распространяется сверху вниз, от одного — к множеству, от центра — к периферии. Борьба против власти или её носителя — это одна из форм безбожия. Св. апостол Пётр пишет:

«Подчиняйтесь ради Господа всякому человеческому установлению: царю ли, как верховной власти, правителям ли, как от него посылаемым для наказания делающих злое и для похвалы делающим доброе, потому что такова воля Божия, чтобы вы, делая добро, заграждали уста невежеству безумных людей, как свободные, а не как прикрывающие свободою зло, но как Божии рабы. Всех почитайте, братство любите. Бога бойтесь, царя почитайте» (1 Петр. 2: 13–17).

Современное распространение революционного движения, ослабление и уничтожение повсюду в мире единовластных монархий и замена их республиками — всё это, с точки зрения религиозной теории, признаки всеобщего богоотступничества (апостасии).

Теория христианского государства

С христианской точки зрения, государство есть принцип священный, но вторичный. В этом — кажущийся парадокс православной политической философии. С одной стороны, Спаситель утверждает принципиальную неотмирность Своего учения и невозможность её согласования с мирскими принципами: «Отдавайте кесарево кесарю, а Божие — Богу» (Мф. 22, 21). Цель жизни каждого человека — Царство Небесное, однако оно принципиально противопоставляется «миру сему». Незадолго до Своей Крестной Смерти Христос беседовал с Пилатом. На вопрос Пилата, является ли Христос царём иудейским, Он ответил:

«Царство Моё не от мира сего. Если бы от мира сего было Царство Моё, служители Мои боролись бы за то, чтобы Я не был предан иудеям. Теперь же Царство Моё не отсюда» (Ин. 18, 36).

Философия политики и Православие
Фрагмент картины Дуччо ди Буонинсенья «Христос у Пилата»

В этих словах подчёркивается, что на земле невозможно построить тот мир, который в полной мере приятен Господу, ибо «мир в целом лежит во власти лукавого» (1 Ин. 5, 19). Царство Небесное для христиан является и истинной Родиной, и целью своего земного бытия.

С другой стороны, христианство учит повиноваться мирским властям (даже нехристианским) и молиться за них. Св. апостол Павел пишет:

«Всякая душа да подчиняется высшим властям. Ибо нет власти, кроме как от Бога, а существующие поставлены Богом. Поэтому противящийся власти восстал против Божьего установления; а восставшие навлекут на себя осуждение (Рим. 13, 1–2).

Хотя государство не спасительно само по себе, оно имеет освящённые Богом функции. Как человек есть подобие Творца, так и человеческое организованное сообщество — государство — есть подобие Царства Небесного. Грешный и безбожный человек затемняет в себе подобие Господу; безбожное государство есть отдаление от образа Царства Небесного. Таким образом, государство свято как принцип.

Государство не есть высшая и идеальная форма социального устройства христиан. Идеалом является Церковь — мистическое Тело Христово, прообраз Царства Небесного. Естественно возникает вопрос: зачем нужно государство вообще?

Есть два смысла понятия «христианское государство»: это «государство христиан» и «государство для христиан». В первом смысле — «государство христиан» — подразумевается Церковь, Государем Которой является Исус Христос. Во втором смысле — сообщество, в котором истинно преображённые Духом Святым христиане тесно взаимосвязаны, во-первых, с теми христианами, которые «только по виду таковы»; во-вторых, с нехристианами. В таком сообществе естественно преобладает христианская система ценностей, распространяющаяся во все сферы общественных отношений. Но, поскольку некая часть обитателей этой общности не исполняет или не уважает церковные каноны, возникает необходимость в государстве со всеми своими институтами. Это — «государство для христиан», но, поскольку в нём господствует христианская мораль, оно также именуется христианским государством. Церковные ценности проникают в семейно-бытовую культуру, массовое сознание, юриспруденцию, во властные и хозяйственные отношения.

Именно в христианском государстве возникает проблема религиозной терпимости. Пока христиане являются количественным и качественным большинством в государстве, проблемы терпимости нет. Меньшинство покоряется воле большинства, как и в любом обществе. Но как только христианское большинство тает или внутренне выхолаживается, оставаясь христианами только внешне, то нехристианские и антихристианские меньшинства активизируются и требуют предоставления им равных с христианами прав. Шаг следующий — вытеснение христиан на обочину «общественного мнения», а затем — либо объявление религии «частным делом каждого» (как в нынешних светских государствах Запада), либо попытка физически искоренить христиан (как в СССР), либо воцарение иной религии в системе массовых ценностей.

Терроризм как политика эффективности

С православной точки зрения, неизбежно всеобщее отступление от Бога и священных норм нравственности — апостасия. В государстве, где христиане потеряли количественный и качественный перевес, некоторое время будет сохраняться ментальная инерция, регулирующая поведение по христианским меркам. Пока инерция сохраняется, христианские ценности являются «здравым смыслом» для всех нехристиан этого государства.

Но постепенно «здравый смысл» уступает место выгоде и практичности, а в современном глобализированном мире, опутанном сетями всеобщих коммуникаций, пропадает и само понятие «здравый смысл». «Здравым», авторитетным становится мнение тех групп, которые имеют власть. Жан Бодрийар в статье «Дух терроризма» показал: поскольку центром современной ценностной системы становится мнение властной группы, постольку единственной самоценностью секулярного (безбожного) мира становится политическая эффективность. Борьба за власть становится нормой, насилие превращается в часть повседневности. Если в прежние времена в эту картину можно было вписать, например, столкновение государств-религий (исламской Турции и православной России), то в нынешнюю эпоху всеобщей разобщённости конкурируют уже не большинства, а множественные меньшинства, агрессивно бьющиеся за власть. По этой причине Бодрийар провозгласил наступление эпохи Великого Террора, в которой теракты являются печальной, но обязательной частью повседневности.

Философия политики и Православие
Картина И. Глазунова «Сто веков»

Более глубоко разобрался в этом процессе философ-католик Карл Шмитт. Вот его оригинальное выражение, характеризующее современность: «Смещение акцента с врага настоящего на врага абсолютного» [7: 141]. Под «врагом настоящим» подразумевается конкретный противник (государство, нация, сообщество), разделяющий иные идеи и принципы. Когда согласие с ним более невозможно, начинается война. Но война идёт по определённым законам, она не спонтанна: в ней есть кодекс отношения к проигрывающему и проигравшему, мораль ведения боя, принципы жалости, доблести, честности. Всё это в основном инерция христианской морали. Над войной стоит нечто, более важное, чем сама война и чем цели сторон. Важна не столько война, сколько соответствие высшим целям [3: 122].

«Враг абсолютный» появляется в конце секуляризации (всеобщего обмирщения), когда не только религиозная мораль, но и сами представления о правильном/неправильном (религиозная инерция) распылены. Остаётся только «эффективность» как единственный принцип современной политики. А эффективность, как это красочно показал ещё Макиавелли, всегда беспощадна — это первое [3: 122].

Во-вторых, в современном мире, лишённом «больших рассказов» — идеологий и религий, охватывающих массы и глубоко внутренне переживаемых представителями этих масс, — «правильность» определяется принадлежностью к правящей элите [6: 31]. Соответственно, «враг абсолютный» — это тот, кто принадлежит ко всем остальным группам и движениям. Этот враг будет уничтожаться беспощадно, до полного истребления. А поскольку «большинств» больше не осталось, идейные меньшинства превратят близкое будущее в поле непрестанной войны, конкуренции за обладание ресурсами власти (в особенности средствами массовой информации).
СМИ ныне являются основным условием политической эффективности, поэтому сражения за власть будут вестись (и ведутся) преимущественно в информационном поле. Эта война будет охватывать не только СМИ, но и более фундаментальные рычаги социализации — семью, школу, вуз [5: 99].

Таким образом, проблема терпимости в нашем обществе становится одной из ведущих. Если эффективна война, а не согласие (причём война скрытая, зомбирующая — например, информационная), то к соглашению, миру, компромиссу, терпению могут призывать только искренние или наивные гуманисты, которые вскоре окажутся на периферии общественного мнения.

Вызовы православным ценностям

Что касается России, то в ней за ХХ век произошло стремительное завершение секуляризации. Сегодня половина населения (согласно статистике ВЦИОМ) называет себя православным, подразумевая под этим, как правило, генетическую принадлежность к православной цивилизации (потерявшей за советский период всякую религиозную инерцию поведения). Действительными христианами — верующими, церковными, понимающими сущность христианства — является очень небольшая часть россиян.

Философия политики и Православие
Картина Кругловой А.С. «Москва златоглавая»

Христианскому упованию сегодня брошены следующие вызовы:

  • Со стороны престарелых советских материалистов, составляющих весомую долю учителей и преподавателей. Сегодня именно ими продвигается лозунг «общечеловеческой морали» — осовремененный пролетарский интернационализм, для которого человек, серьёзно живущий религиозными принципами, есть пережиток прошлого. Будущее — общество без религии (как тóрмоза). Для постсоциалиста религия — это идеология: сверхъестественное в ней или не понимается, или сводится к «коллективной психологии».
  • Со стороны западнически настроенных либералов [4: 21]. Это сообщество влияет на ведущие СМИ, на сферы образования, юриспруденции, медицины, политики. Для таких «секуляристов» религия не отвратительна сама по себе, если она не вмешивается в ведущие (по их пониманию) сферы жизни — экономику и политику. Активно используя информационные каналы, «секуляристы», к примеру, свели к минимуму гуманитарные дисциплины, предполагающие размышление и духовное обогащение, внедрили в системе образования эволюционную парадигму, внедрили в массовое сознание идеалы сытости, самодовольства, обеспеченности, обладания, эротизма, инфантильности и индивидуализма. Эти принципы и стали основой современного массового сознания россиян. Для «секуляриста» быть «православным» — значит быть лишь патриотом, ситуативным «захожанином» в храмы, «крещёным» и т.д. Если же раздаётся голос, требующий от тех, кто называет себя православными, внутреннего перерождения и жизни в соответствии с церковными канонами, такой голос незамедлительно обзывается фундаменталистским, экстремистским и потенциально террористическим.
  • Со стороны нетрадиционных форм духовности (сект), всё более активно заявляющих о своём праве на проповедь в СМИ, школах, вузах.

Вызовы, брошенные православной системе ценностей в современной России, очевидны. Далее встаёт вопрос о границах терпимости. Возможно ли терпеть в школах — эволюционизм и пропаганду «безопасного секса», в вузах — материалистическое и атеистическое объяснение психики и поведения человека, сущности общества и политики, со стороны СМИ — пропаганду разврата, безбожия, психических и сексуальных извращений, идеал индивида, смысл жизни которого — чувственные удовольствия и «самовыражение»? Для православного христианина сама жизнь в России уже есть вызов его терпимости. Кроме того, русского православного христианина не может удовлетворить принадлежность к религиозной группе, закрытой и дистанцированной от политики и СМИ. В его понимании, Русь — страна, созданная православными и для православных. Христианская мораль должна господствовать, а не довольствоваться уровнем субкультуры гетто [4: 110].

Ценностный конфликт неизбежен. Он тем острее, чем распущеннее и безбожнее будет российское общество. В лучшем случае, конфликт можно решать на конференциях, прениях, диспутах, избегая выплеска недовольства на улицы и в социальные сети.

Таким образом, абстрактные разговоры о политике всегда превращаются в споры о ценностях, а сама власть превращается в конкуренцию ценностных, этических, религиозных систем. По этой причине элементарная политическая грамотность — на уровне понимания смысла и цели государства — есть проявление сознательности каждого. Для древлеправославных христиан этот вопрос важен особенно, поскольку в современной России мы являемся «малой группой», сопротивляющейся натиску как со стороны «светских гуманистов», так и со стороны новообрядческого большинства. Поэтому в современном демократическом обществе, пользуясь правами на свободу слова и деятельности, древлеправославные христиане должны активно участвовать в политической деятельности — это элементарное условие защиты нашего упования. Формы участия могут быть разными — от избирательной деятельности до аналитики и просвещения. Но бездействие, равнодушие к политике, незнание основных элементов политической философии фактически равносильны духовной теплохладности, поскольку именно на нас — Церкви земной, воинствующей — лежит задача защиты и распространения нашего упования, для чего в наше время есть достаточно условий.
Как говорилось в начале статьи, политическая и социальная философия строятся на утверждении, что человек — существо общественное: общество — важнейшая сила, формирующая личное мировоззрение и психику. Политическая философия считает, что самое яркое проявление общественной сущности человека — это «политическое» — сущность человека, проявляющаяся в его прикосновении к управленческой сфере. Завершим словами А. Дугина, со слов которого и начали:

«Политика является сознательным обобщением человеческого существования, сферой, где постижение общего, объективного и масштабного сопряжено с действием, призванным утвердить выводы, сделанные из такого постижения. Иными словами, в политике воплощается 1) взгляд человека (как части общественного, коллективного организма) на прошлое, 2) масштабное осмысление этого прошлого и 3) последующее воплощение сделанных выводов в жизнь, т.е. волевая проекция их на окружающий мир в настоящем, предопределяющая ход будущего» [1: 10].

Источники

  1. Дугин А.Г. Философия политики. — М.: Арктогея, 2004.
  2. Гобозов И.А. Философия политики. — М., 1998.
  3. Магун А.В. Новый строй Земли: Карл Шмитт как диагност современного кризиса в мировой политике // Полис. — 2003. — № 3. — С. 112–123.
  4. Панарин А.С. Искушение глобализмом. — М.: АСТ, 2001.
  5. Поздняков Э.А. Философия политики. — М.: Весь мир, 2014.
  6. Фукуяма Ф. Великий разрыв. — М.: АСТ, 2003.
  7. Шмитт К. Теория Партизана: промежуточное замечание по поводу понятия Политического. — М.: Праксис, 2007.