Главная Публикации История старообрядчества Реквием по Малой Липке

Темы публикаций

Реквием по Малой Липке

В послевоенные годы в д. Малая Липка был свой колхоз-«середнячок», не лучший, но и не худший в районе. Здесь, как и в большинстве хозяйств района, занимались животноводством — выращивали молодняк крупного рогатого скота местной, сычевской, породы. В некоторые годы неподалеку от д. Малая Липка пролегали дороги из г. Сычевка в совхозы «Бехтеевский» и «Тишинский», еще один такой «караванный путь» проходил через соседнюю д. Выдровка, что стояла на высоком берегу Лосьмины — в двух километрах от М. Липки. Дороги были, конечно, грунтовые, но через речки и ручьи везде были устроены нехитрые мосты, в болотистых местах уложены гати из бревен, на пешеходных тропах кое-где перекинуты через речки клади с перилами — короче, ходить по земле было можно. Да и на попутном транспорте подъехать тоже удавалось нередко. Но в период весенней распутицы или в дождливое лето «смоленское бездорожье» неумолимо напоминало о себе — грунтовые дороги покрывались глинистой грязью, а ручьи и речки разливались и становились почти непроходимыми; по ним с трудом продвигались даже колесные трактора, не то что автомобили.

В 1962–1963 гг. в Сычевском районе стали проводить укрупнение хозяйств, и из нескольких небольших колхозов организовали один «Колхоз имени XXII партсъезда» с центром в д. Большая Моховатка. Теперь в Малой Липке осталась только небольшая ферма да контора — отделение этого колхоза. В 1970–1980-х годах в Липке проживало около двух десятков работников, а также члены их семей и пенсионеры — всего десятка полтора–два домов.

В эти времена в обычные воскресные дни богомольцев в Липке собиралось уже немного — в основном только свои, «липинские» пенсионеры, да еще изредка те, кто хотел помянуть кого-то из родных или совершить другие церковные требы. А вот в праздничные дни храм наполнялся людьми, как и в прежние времена. В 1969–1970 году прихожане собрались, чтобы построить дьячкам Петру и Нине отдельный дом. Выписали лес в Мерложинском ельнике (недалеко за д. Шаниха), и один из стариков — кажется, это был дядя Гордей — на церковной лошади в одиночку ездил в лес за 10 км, сам валил и сучковал бревна, с помощью своей лошаденки грузил их в повозку, а затем привозил в М. Липку. Эта поездка занимала у него целый день — к позднему вечеру он привозил свои три-четыре бревна, а через день, немного отдохнув, снова отправлялся в лес. Другие мужики пытались его удержать — мол, ты что, Гордей? Неужели не знаешь: в лесу нельзя работать в одиночку — вдруг чего? Но Гордей уверенно отговаривался: «Так что же мне делать, если помощники не могут уехать на целый день? Значит, приходится одному! Я очень долго ждал, когда наступит мой час поработать для церкви — жизнь шла, и все мне было некогда: надо было работать да детей растить… А теперь вот мне спешить уже некуда, да и силенки еще какие-то остаются — вот я и рад, что могу что-то сделать для церкви Божией! Мне Бог помогает — вы не бойтесь!» И так он продолжал один бесстрашно ездить в лес и за месяц или больше в одиночку припас достаточно елового леса, чтобы можно было срубить небольшую избушку. Ну, а дальше собрались-сговорились мужички, выбрали время, да и сладили из этого леса избушку и шифером её накрыли — так что к осени уже состоялось новоселье. Избушка была поставлена на пригорке, метрах в пятидесяти к югу от храма, и была очень уютной.

Тем временем церковная жизнь продолжалась, но не все-то складывалось хорошо: Петр тяжело заболел, однако беда, говорят, не приходит одна — весной 1975 года в доме Смирновых ночью возник пожар, и полусонная Нина с трудом вытащила из огня своего болящего супруга, а новый дом сгорел дотла со всеми их пожитками… Нина с больным Петром снова попросились на квартиру к Домне Ефимовне. Вскоре после того пожара Петр упокоился от своей болезни и был погребен на местном кладбище. Овдовев, Нина не выдержала одиночества и вскоре вышла замуж за одинокого тракториста из этой же Малой Липки, Сергея Смирнова; их венчание совершил о. Григорий. Вскоре молодой семье предоставили жильё на центральной усадьбе — в Моховатке, и молодожены переехали туда. Нина согласилась на уговоры и устроилась на работу в колхоз на должность завскладом. Теперь она могла лишь изредка выбираться на службы в Малую Липку — а из-за этого в храме теперь в простые воскресенья молиться перестали: петь обедню было уже некому. Прихожане тяжело переживали эту потерю.

Теперь храм неделями стоял закрытый — от одного праздника до другого. Рядом с храмом, кроме церковной сторожки, не было ни одного жилого дома. В сторожке проживал старенький о. Григорий, которому было уже к 80 годам — его присутствие здесь никак нельзя было назвать охраной. Эту старческую беспомощность и отсутствие охраны, видимо, прознал кто-то, кто нечист на руку — и однажды ночью неизвестные спилили замки, проникли в церковь и похитили из нее более двух десятков икон, книги и некоторые другие ценные предметы… Ни сам о. Григорий и никто из односельчан в ту ночь ничего не заметили. Спиленные замки и вскрытые двери люди увидели только на второй или на третий день. Сообщили в милицию — да что толку! Зашли в церковь — о горе! На стенах то тут, то там зияют пустые места — где стояли святые иконы. Собравшись, прихожане со слезами прибрались в храме, расставили оставшиеся иконы, подумали, как восстановить нехватку книг… Волей-неволей приходила мысль — кто же мог это совершить? Ведь сюда не могли прийти чужие — это были кто-то такие, кто через прихожан мог знать, что и как здесь происходит? Но никакого ответа на все эти предположения найти не удалось. Однако, как ни горько было сознавать эту новую беду, надо было жить дальше! Прихожане сменили замки, договорились, чтобы перед церковным порогом по ночам постоянно горел фонарь, а больше-то ничего и не сделаешь!

В 1978 году Сергей Смирнов попал под следствие и ему дали срок; тогда Нина уволилась с работы и вернулась в Малую Липку, поселившись у Домны Ефимовны. Теперь она снова стала, как и прежде, приходить в храм, и вдвоем с о. Григорием они неплохо правили церковные службы.

Прихожане окрестных деревень приходили на службы в храм в д. Малая Липка, по большей части пешком (а некоторые, смотря по времени года, добирались на велосипедах или на лыжах). Во время распутицы богомольцев выручали терпение и высокие резиновые сапоги (а в летнее время многие ходили просто босиком!)… Если приходилось идти в храм по плохой дороге — многие брали с собой и несли в сумочке церковную обувь — ту, в которой они будут стоять в храме: простенькие туфли или начищенные до блеска хромовые сапоги. Около входа в церковь всегда стояло корыто с водой — чтобы пришедшие могли ополоснуть в нем обувь или ноги — если шли босиком, и входить в храм с чистыми ногами. Вообще, в те времена на Смоленщине ходить пешком было не диво!

Реквием по Малой Липке
«ЗИЛ-157» с пассажирами в открытом кузове

И только из Сычевки, бывало, богомольцы приезжали в Малую Липку на автомобиле — это Тимофей Трофимович Назаров привозил людей на трехмостовом вездеходе «ЗИЛ-157». Тимофей много лет работал водителем в Сычевском ремстройучастке, и, когда была такая возможность, он договаривался со своим начальством, чтобы ему разрешили съездить в храм, и сообщал об этом знакомым и соседям… И тогда в назначенный день к нему в машину набивался полный кузов богомольцев да еще и других попутчиков — все были рады добраться до места на транспорте, а не пешком. И открытый кузов грузовика никого не смущал — в те времена автобусы в сторону М. Липки или Бехтеева еще не ходили, и потому людям на чем только не приходилось ездить в райцентр и обратно — и в тракторной тележке, и на мотоцикле, и сидя на цистерне молоковоза или бензовоза, и в самосвале на куче песка, и по нескольку человек в тесной кабине трактора… В те времена в российской глубинке никто не был избалован хорошими дорогами и удобным транспортом — чтобы добраться, куда нужно, пользовались всем, чем придется… И никого на огорчало, если ты сидишь в открытом кузове и вдруг начинается дождик или дует сильный ветер: все равно это ведь не пешком грязь месить!

Когда в М. Липку приезжали «сычевские», в такие праздники храм наполнялся богомольцами плотнее, чем обычно, горело много свечей и по всему чувствовался праздник. Да и само такое путешествие в храм на вездеходе с Назаровым уже было радостным событием для многих его участников. Правда, случалось подобное не так уж часто — в дни великих церковных праздников, по нескольку раз в год.
Тимофей Трофимович очень дорожил своим заслуженным автомобилем и лелеял его — а автомобиль, словно чувствуя эту человеческую заботу, верно служил ему многие годы. Старый водитель даже дал своему железному другу человеческое имя — он звал свой вездеход Андреем.

Тем временем в Сычевском районе активно продолжалось строительство дорог: бездорожье отступало. Уже оделись в асфальт главные магистрали, потом потянулись щебневые насыпи к ближайшим селениям, потом — еще дальше. Подняли и подсыпали щебенкой часть старого большака Сычевка–Андреевск (ныне пос. Днепровское) — и вот уже хорошая дорога пролегла до самой д. Торопчино (позже её продлили и до д. Береговка). Потом построили насыпь до Большой Моховатки и обещали строить дальше — на Ключики и Бехтеево… И мало-помалу водители совсем перестали ездить через Малую Липку и Выдровку — теперь по новым дорогам, хотя путь по ним был и длиннее, но добраться на машине в Бехтеево или Бочарово удавалось быстрее и, главное, надежнее: на этих трассах не было таких опасных колдобин и заболоченных ручьев.
В 1985 г. в Малой Липке закрылось отделение колхоза, и последних работников перевели в Моховатку, предоставив им жилье в центральной усадьбе. В Липке теперь оставались жить лишь о. Григорий — в добротном пятистенном доме, Нина с Сергеем (в 1983 г. Сергей освободился из заключения и пришел к жене) да лишь несколько пенсионеров — те, кто больше всего ценили соседство с храмом и потому не спешили куда-либо переезжать. Постепенно Малая Липка становилась все более далекой и недосягаемой — не то что постоянно жить там, но даже и добраться до нее становилось все труднее и труднее… Вот уже и хлеб в деревню перестали привозить – его надо было теперь на себе носить из Моховатки, да и сами дороги в Малую Липку стали зарастать травой, а то и кустами.

Да что там Малая Липка! Печальная участь вымирания в послевоенные десятилетия коснулась большинства малых деревень по всей стране. В это же время многие люди, выехавшие из районной глубинки, селились в ближайших городах и поселках, искали подходящую работу, старались устроить свою жизнь на новых местах. Такие же процессы происходили и в Сычевке — к 1980-м годам в районный центр перебрались уже многие десятки семей, переехавших из вымирающих старообрядческих деревень района. Но здесь они почувствовали, что теперь оказались более удалены от храма в Малой Липке, чем тогда, когда проживали в своих деревнях… Однако каждая возникающая проблема, как правило, подсказывает и свое решение: теперь, не имея возможности часто выбираться на богослужения в Малую Липку, сычевские христиане в дни праздников стали собираться вместе и молиться по домам — почти так, как это делали христиане-старообрядцы в XVIII–XIX веках.

Реквием по Малой Липке
Дом Прасковьи Громовой на Красноармейской улице

Чаще всего собирались на молитву в доме пожилой христианки Прасковьи Громовой (на ул. Красноармейской, д. 9), а иногда и еще у кого-нибудь. И так бывало, что в иные церковные праздники в самой Сычевке по нескольким адресам собиралось на молитву (если взять всех вместе) несколько десятков богомольцев, а в самой Малой Липке в тот же праздничный день вместе со священником едва набиралось десять–пятнадцать человек…

Из этого становилось очевидно: Малая Липка вымирает, и дальнейшие усилия по сохранению храма в этой деревне не имеют реальных перспектив… Ну, в самом деле: если уже очевидно, что большая часть бывших прихожан уехала из своих деревень и теперь проживает в райцентре — не разумнее было бы и храм перенести к людям — именно туда, где их проживает большинство? Так буквально «в воздухе» возникла реальная идея: поскорее вызволить храм из Малой Липки, пока его еще не до конца разграбили, и перенести в Сычевку!

В это время данный вопрос становится самым обсуждаемым среди старообрядцев Сычевки и окрестностей. Автору этих строк приходилось слышать, как люди в разных домах и семействах, не сговариваясь, рассуждали об одном и том же: они делились друг с другом идеями, называли возможные варианты обустройства в Сычевке, но за этим стало понятно самое главное: уже практически все прихожане сошлись на том, что надо поскорее спасать храм из Малой Липки. Решение назрело, но как же его осуществить?