Главная Публикации Богословие и культура О православной философии истории

Темы публикаций

О православной философии истории



«Кто не помнит своего прошлого,
обречён пережить его снова».

Джордж Сантаяна

Данная статья открывает серию философских очерков, посвящённых основным проблемам этой метадисциплины в свете православного учения. При этом поспешим оговориться: философия никоим образом не претендует на то, чтобы быть источником истины, коим является для нас традиционное православное учение. Философия для нас — способ мышления, при котором мысль оттачивается в своём умении мировосприятия. Если богословие для нас открывает высшие смыслы бытия, то философия — это прояснение мировых закономерностей и — главное — собственного, индивидуального участия в этих закономерностях. Философия — это открытие и прояснение смысла существования индивида, общества, нации, государства. Философия есть метод формирования человеческого мировоззрения, позволяющий отвлечься от конкретики вещей в область смыслов и объективной истины.

О православной философии истории

Этот очерк посвящён проблемам философии истории. Философия истории — это осмысление мирового и локального исторического процесса. От понимания индивидом и обществом истории, её законов (или их отсутствия) и уроков, зависит формирование индивидуального мировоззрения и коллективного менталитета. Слова американского философа, вынесенные в эпиграф, имеют особое значение для русского человека, «сильного задним умом». Особенности исторического опыта нашей Родины дают нам огромный материал для правильного восприятия современности и даже для прогнозов будущего, ближайшего и отдалённого.
Безусловно, начать изложение основных вех православной философии истории надлежит с прояснения самого понятия истории.

История — это события, выстроенные по определённой смысловой схеме. История — это ряд событий, соединившихся в определённой смысловой последовательности. Истории не существует самой по себе (как событий или фактов). История — это видение человеком последовательности фактов социального развития. Соответственно, история возникает по причине исследования событий разумом. С другой стороны, в понимании истории важную роль играют ценностные и моральные характеристики (например, в понимании движущих сил истории). Следовательно, от понимания истории человеком зависит его самопонимание и ценностная шкала (и наоборот).

Исторический процесс — это процесс поступательного развития общества от простых форм к сложным, процесс постепенного развития, расцвета, угасания и гибели общества.

Движущие силы истории — это совокупность всех условий и причин, влияющих на исторический процесс. Движущие силы принято подразделять на объективные (не зависящие от человека: природно-климатические условия, исторический опыт нации, её соседское окружение) и субъективные (обусловленные индивидуальным или коллективным участием человека: выдающиеся личности, значимые сообщества — причём принадлежащие не только к изучаемому этносу, но и к иным).

Как движется история? Как схематически её можно изобразить? Существует три основных точки зрения на этот вопрос: прогрессизм, традиционализм, циклизм.

Прогрессизм предполагает беспрерывное и безостановочное увеличение могущества человека в преодолении им природы. Итог прогрессистского видения истории — «светлое будущее», в котором человек сможет не только полностью подчинить себе природу (болезни, голод, смерть), но исчезнут и все изъяны в человеческом обществе (неравенство, угнетение, несправедливость). Эта философия истории присуща социалистам и технократам, вообще современной науке.

Циклизм отрицает исторический прогресс. По мнению циклистов, история человеческого общества неминуемо проходит обязательные фазы: зарождение — расцвет — гибель — новое зарождение. Поэтому прогресс — это фикция, самомнение отдельно взятой нации, опьянённой собственными научно-техническими или социальными успехами. Такое мировосприятие обусловлено древними религиозно-философскими учениями и системами, отрицавшими наличие Создателя, акт Творения мира и утверждавшими вечное существование и неизменность мира: индуизм, даосизм, язычество в целом. Соответственно, поскольку сегодня треть человечества принадлежит именно к этим религиозным системам, циклистское мировосприятие стало весьма популярным. Оно проникло в массовую культуру всего мира и оттуда влияет на мировосприятие даже не восточных народов — под видом астрологии, эзотерики, различных оккультных учений.

Традиционализм — это оценка мировой истории как процесса всеобщей духовной деградации, наступления хаоса вследствие отступления от изначальных, священных норм жизни. По мнению традиционалистов (регрессистов), мир движется к распаду и хаосу, потому сохранение древних форм общественного устройства, изначальной духовности и морали — условие выживания. Словами социолога Макса Вебера, традиционализм — это «установка на повседневно привычное и веру в него как непререкаемую норму поведения» [3, 68]. Традиционализм как способ отношения к истории свойственен всем традиционным религиям.


Остановитесь на путях ваших и рассмотрите, и расспросите о путях древних, где путь добрый, и идите по нему» (Иер. 6, 16).

Традиция (как «ностальгия по истокам» [1, 45]) для регрессистов — самоценность; духовное состояние индивида и общества неизмеримо важнее материального благополучия. К традиционализму относится философия Платона, К.Н. Леонтьева, Р. Генона, Ю. Эволы, М. Элиаде.
При этом неверно восприятие традиции как древности. Традиция — это нечто вневременное, изначально священное, обусловленное присутствием Бога в повседневной жизни. Примечательно определение Традиции, данное Юлиусом Эволой:
«Традиция, по сути своей, есть нечто метаисторическое и одновременно динамическое: это общая упорядочивающая сила, которая действует, исходя из принципов, имеющих высшее узаконение (если угодно, можно даже сказать: из принципов, данных свыше)» [10, 10].

Поэтому вся «история» — это грехопадение, процесс удаления человечества от Бога, попытка построения своего светского (секулярного) мира, своего мирского Вавилона. Ярким примером регрессизма является миф о золотом веке, описанный в поэме «Труды и дни» древнегреческого поэта Гесиода. Мировая история связывается со стихиями:

  1. Золотой век — период, в который люди были подобны богам, не существовало смерти, болезни, старости, тления.
  2. После того как в мир явилась смерть, наступил серебряный век — эра нарастания смертности, тленности, боли и болезни. Однако духовность всё ещё была велика.
  3. Постепенная деградация привела к медному веку — эре силы и героизма, власти и подчинения, когда хаос и смерть обуздывались силой великих.
  4. Железный век (наше время) ёмко характеризуется Гесиодом: младенцы рождаются с седыми висками. Это время хаоса и распада, смерти и болезни, в целом — предсмертное состояние мира. За железным веком должна следовать некая катастрофа, уничтожающая мир в том виде, каким мы его знаем.
  5. Процесс отступления от изначальных, освящённых норм мышления, поведения, социального устройства, попытка человека полагаться только на собственные силы, без обращения к Горнему миру, называется секуляризацией (обмирщением). Культуролог П.С. Гуревич так определял секуляризацию в традиционно-христианских сообществах:
    «Во-первых, культура стала отдаляться от христианства и становиться более автономной. Что касается христианства, то оно принимало более практические, «обмирщенные» формы. Проявился и процесс дехристианизации, т.е. преображения христианских догматов и даже отказа от них. Одновременно происходило искажение основных принципов и ценностей христианства. Секуляризация проявилась также в попытках замены веры разумом и в отказе от признания значимости церкви. Своеобразным проявлением секуляризации оказался кризис личности. Человек лишился устойчивой системы ценностных ориентаций, утратил чувство самотождественности. Люди перестали верить в то, во что верили раньше; а так как новые ценности еще не сформировались, сложился ценностный вакуум» [4, 248].
  6. В этой цитате ярко прослеживается сама суть традиционализма: священные нормы жизни важны не сами по себе, а потому что дают человеку смысл и цель его земного существования, делают его счастливым и поэтому духовно и морально сильным.

Нас прежде всего интересует и православно-христианская философия истории. Она представляется как спираль, неуклонно разматывающаяся книзу. Определённая динамика есть — нарастание безбожия, греха и хаоса, однако каждый последующий этап несколько похож на предыдущий. Условно можно выделить несколько стадий мировой истории:

  1. Жизнь в раю. Идеальное состояние: Адам и Евва непосредственно общались с Богом, в природе отсутствовали смерть, боль, насилие, зло.
  2. От грехопадения Прародителей до Ноя. Хотя грех и зло изуродовали и человека, и природу, люди жили очень долго и отличались особенными способностями. Но постепенно все, кроме семьи праведника Ноя, утратили память о Боге, были растлены грехом. Бог уничтожил этот мир посредством Потопа; уцелела только семья Ноя. Все люди планеты — потомки этой семьи.
  3. От Ноя до Вавилонского столпотворения мировая история была историей одного рода. При строительстве «башни, высотою до небес» в Вавилоне Бог наказал строителей за вероотступничество, наделив их множеством разных языков. Так возникли прообразы будущих рас и языковых семей. Началось строительство различных мировых цивилизаций.
  4. От Авраама до Моисея. Призвав Авраама и освятив его потомство, Господь избрал особый народ — евреев, назначением которого стало хранение веры и знаний о Боге, проповедь остальному миру, неуклонно скатывающемуся в безбожие. Освящение особого народа показывает, что все остальные нации ещё больше отклонились от Бога в язычество, пантеизм и политеизм, и среди мирового человечества необходим пример народа, поклоняющегося и служащего Единому Богу.
  5. От Моисея до Исуса Христа. Моисею Бог дал Завет — договор Бога с народом иудейским. Этот Завет был зафиксирован письменно как первая часть будущего Ветхого Завета — Пятикнижие Моисеево (Тора), причём важнейшую часть — 10 заповедей — Бог начертал лично на каменных таблицах. Письменный Закон был дан евреям по причине того, что устная священная Традиция постепенно забывалась и преступалась ими, евреи всё чаще уклонялись в многобожие. Так Тора стала духовным каркасом сформировавшейся еврейской нации — народа обетованного — единственного хранителя монотеизма в мире. Именно евреи были избраны Богом для того, чтобы подготовить мир для прихода в него Спасителя — Богочеловека Исуса Христа.
  6. От Воскресения Христова до падения «удерживающего». Иначе — «тысячелетнее царство»: Христос, будучи воплощением Бога в человеческом теле, Своей Смертью даровал каждому верующему в Него возможность войти в Царство Небесное после смерти тела, уничтожив грех Прародителей. Спасение возможно только через личную веру во Христа и только в Церкви — Теле Христовом; в Церкви Спаситель до сих пор незримо пребывает и даёт всем, кто приходит в христианскую Церковь, возможность и силы для спасения души.

В Новом Завете есть слова: «Тайна беззакония уже в действии; только есть теперь удерживающий, доколе он не будет отнят от среды» (2 Фес. 2, 7). Согласно традиционно-христианскому толкованию, «теперь удерживающий» — то, что предохраняет Церковь (а соответственно, и весь мир, от полного распада). Когда в Церкви окончательно оскудеет вера, распространятся неверие, ереси и пороки, «тысячелетнее царство» закончится и начнётся последний, апокалипсический, этап мировой истории.

С этой точки зрения, человек не имеет права вносить в церковное учение и уклад что-то собственное, какими бы благовидными причинами он ни руководствовался. Важен установившийся порядок вещей, освящённый древностью и опытом святых. Поэтому даже Священное Предание важнее Священного Писания; Писание воспринимается как часть Предания — наиболее важная, а потому и зафиксированная письменно. «Мы видим, — писал, например, патриарх Никифор Константинопольский (758–828 гг.), — что даже писаные законы теряют значение вследствие того, что получают силу отличные от них предания и обычаи. Обычай укрепляет, ибо дело сильнее слова. Что такое закон, как не писаный обычай? Равно как и обычай опять же есть неписаный закон» [2, 226]. Но вторжение обмирщённого ума в области Предания и Писания приносит разлад и умаление присутствия Бога в повседневной жизни, возникают религиозные системы, в которых место божественных заповедей занимают сиюминутные человеческие измышления — так возникло католичество, затем протестантизм, новообрядчество в XVII веке, всё современное сектантство.

Традиционное общество было пронизано разнообразными чинопоследованиями, все они носили священный характер. Словами выдающегося современного старообрядоведа-экономиста Данилы Раскова, «обряд воспринимался как наглядная запись догматической истины. В определенном смысле, первенство обряда над догматом в русской церкви было предопределено фактом заимствования готового состава церкви у народов, которые шли первоначальным путем от внутреннего содержания к символике воплощения». Это объединяло Церковь не как сообщество, но именно как Тело Христово. Словами церковного историка прот. Александра Шмемана,
«не просто религиозное братство, не духовное общество, не союз единомышленников, а Экклисиа: собрание перед лицом мира тех, кто призваны составить новый народ Божий, возвестить Его волю, исполнить Его дело. Отсюда и члены этой церкви называют себя ,,призванными” и ,,святыми”. Ибо святость в своем первоначальном смысле и есть призвание Божие для служения Ему одному, отделение человека или вещи из сферы ,,профанной” в ,,священную”, избрание и посвящение. ,,Род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, чтобы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный свой свет; некогда не народ, а ныне народ Божий” — вот определение Церкви, которое мы найдем в первом послании Петра (2, 9–10)» [9, 6].

Как рубежи постепенного мирового богоотступничества православными виделись и Раскол христианства (1054 год) на православных (сохранивших апостольскую чистоту веры) и католиков (допустивших нововведения в исповедание веры). Принятие греками в 1439 году Ферраро-Флорентийской унии — союза с католиками — на Руси было расценено как вероотступничество греков, возникло учение о Третьем Риме. Согласно этой концепции, два Рима — как символические твердыни христианства — пали (Рим и Константинополь — Новый Рим), Москва — Третий Рим, четвёртому не бывать. Таким образом, Русь — последний хранитель веры на земле, а государь должен быть защитником православия. Следовательно, по мере утраты чистоты веры русскими православными христианами и по мере вероотступничества царя (защитника веры) будет надвигаться мировое господство антихриста. Русь — последнее в мире православное государство, последняя веха мировой истории.

Итак, основные положения концепции Третьего Рима, сыгравшей особо важную роль в формировании русского мировоззрения: (1) Русь — последний хранитель веры на земле, (2) государь должен быть защитником православия, (3) когда исчезнут первые два условия, над землёй воцарится антихрист.

Раскол в XVII веке русской Церкви на никониан и старообрядцев ещё сильнее подчеркнул антихристианскую окраску истории. Когда часть Русской Церкви, во главе с патриархом Никоном и царём Алексием Михайловичем Тишайшим, приняла новогреческие, прокатолические искажения богослужебных книг и обрядов, часть Церкви отказалась подчиняться патриарху и царю как еретикам. Так возникло старообрядчество (древлеправославие). Часть староверов (беспоповцы) заявили о приходе антихриста в мир, о начале Конца Света; другая часть (поповцы) считали и считают, что Третий Рим — последние древлеправославные общины, хранители истинного христианства. Когда эти общины исчезнут, придёт антихрист.

Выражаясь словами историка философии прот. Василия Зеньковского,
«для старообрядчества решался не местный, не провинциальный вопрос, а вопрос всей мировой истории — и потому тема Антихриста не была случайной или поверхностной в богословском сознании старообрядцев» [5, 54].

«,,Природный” исторический процесс, раз он явно не мог быть понят, как ,,священное царство”, оказывается царством Антихриста. Огромная жертва, принесенная старообрядчеством на алтарь священной мечты, свидетельствует достаточно о том, сколько горячей силы, духовной целостности, безраздельной преданности идее ,,священного царства” накопилось в церковном сознании. Разрыв с нетрезвым отношением к истории совершился в муках и напрасных страданиях, но открыл перспективу для нового отношения ко все продолжающейся истории. Приближалась пора ,,секуляризации” — приближался XVIII век» [5, 56].

Древлеправославие кристаллизовалось в совокупность самодостаточных общин, старающихся — каждая община на своём уровне — сохранить Святую Русь. Данила Расков выделяет следующие черты, которые были характерны для хозяйственного стиля ревнителей старой веры и проявлялись на уровне социальных норм:
• «мирская аскеза»
• трудолюбие
• бережливость
• взаимное доверие и дух общины
• императивы социального служения, спасения и укрепления общины [8, 429].

В этом и заключается смысл старообрядчества — не только индивидуальное спасение, но и осуществление великого духовного дела — препятствия антихристу. Замкнувшись в немодернизированной догматике, богослужении и образе жизни, староверы сохранили до наших дней грандиозный запас древнерусской духовности, актуальный и сегодня, во дни всеобщего богоотступничества. Митрополит Корнилий так отмечает эту особенность древлеправославия:
«Нас, старообрядцев, в России сегодня не так много, чтобы исправить нравы всего общества, но мы не можем молчать, когда молодое поколение лишается нравственных ориентиров, свободы выбора между добром и злом, поскольку растление и пороки развращают юные души еще задолго до того, как они успеют состояться как личности и смогут с полным сознанием отвечать за свои поступки» [7].

7. Наконец, финальная стадия мировой истории — период власти антихриста. Откровение Иоанна Богослова говорит о глобальном государстве, управляемом величайшим богоотступником. Это государство просуществует три с половиной года. И начавшись со всеобщего энтузиазма, окончится режимом, при котором люди «будут кусать языки свои от боли». И Христос, при Своём Втором Пришествии в Своей Божественной славе, уничтожит государство антихриста и безбожия и весь грехопадший мир, создав Новое Небо и Новую Землю: «И я увидел небо новое и землю новую; ибо прежнее небо и прежняя земля ушли, и моря уже нет. И я увидел город святой, новый Иерусалим, сходящий с неба от Бога, приготовленный, словно невеста, украшенная для мужа своего. И я услышал голос великий от престола, говорящий: вот скиния Божия с людьми, и Он будет обитать с ними, и они будут Его народами, и Сам Бог будет с ними, и отрёт всякую слезу с очей их, и смерти уже не будет; ни скорби, ни крика, ни боли уже не будет, потому что прежнее ушло. И сказал Сидящий на престоле: вот, Я всё делаю новым. И говорит: напиши, потому что эти слова верны и истинны» (Откр. 21, 1–5).

Такова вкратце православная философия истории — яркий пример регрессизма (традиционализма). Традиционалист никогда не будет устремлён в будущее, для него золотой век — прошлое, оно свято, и обращение к нему освящает. Традиционалистское видение истории: всеобщая духовная деградация, приводящая в итоге к крушению мира и гибели человечества. Словами выдающегося исследователя древлеправославия Ивана Акимовича Кириллова, «в России действуют со времен Петра I две культурных силы — западная, на сторону которой встала вместе со светской властью и официальная церковная власть (на этой же стороне, но в постоянном противоречии к двум первым очутилось русское интеллигентное общество), и другая сила — восточнославянская, начало деятельности которой восходит ко святому равноапостольному князю Владимиру, ею ополчались великие подвижники земли Русской, ею пламенели русские святые и герои. Сторонником последней силы явился весь простой русский народ, отнесшийся равнодушно и подозрительно к западной, чуждой по духу, культуре» [6, 90]. Понимание философии истории воздействует на формирование мировоззрения. Изучение и обдумывание истории, поиск её закономерностей весьма и весьма важны в важнейшем деле формирования взглядов, ценностной шкалы, моральных критериев — всем этим руководствуется индивид в своей повседневной жизни.

Библиография

  1. Аринин Е.И. Философия религии. Принципы сущностного анализа. — Архангельск: Изд-во Поморского государственного университета им. М.В. Ломоносова, 1998.
  2. Бычков В.В. Малая история византийской эстетики. — Киев: Путь к Истине, 1991.
  3. Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // Вебер М. Избранные произведения. — М., 1990. — С. 61–272.
  4. Гуревич П.С. Культурология. — М.: Проект, 2003.
  5. Зеньковский В.В. История русской философии. — М.: Академический Проект, Раритет, 2001.
  6. Кириллов И.А. Правда старой веры. — М.: Изд-во Тов-ва Рябушинских, 1917.
  7. Корнилий, митрополит Московский и всея Руси. Ответы на вопросы главного редактора интернет-портала «Религия и СМИ» Александра Владимировича Щипкова // Вестник Митрополии. — 2009. — №3. — С. 21.
  8. Расков Д.Е. Нормы и экономическое развитие: старообрядческое предпринимательство в России XIX века // Проблемы экономической теории и политики / Ред. А.П. Заостровцев. — СПб.: Леонтьевский центр, 2006. — С. 420–450.
  9. Шмеман А.Д. Исторический путь Православия. — Брюссель: Жизнь с Богом, 1953.
  10. Эвола Ю. Люди и руины // Эвола Ю. Люди и руины. Критика фашизма: взгляд справа. — М.: АСТ, 2007. — С. 5–268.