Главная » Митрополит » Выступления » Речь митрополита Корнилия на Всемирном Русском Народном Сооре (2011 г.)

Речь митрополита Корнилия на Всемирном Русском Народном Сооре (2011 г.)

Поиск

Предстоящие события

Видеозаписи

  • Праздник святых Жен-Мироносиц на Рогожском. 2017 г.
  • Приглашение на торжества, посвещенные Неделе свв. Жен-Мироносиц
  • Интервью митрополита Корнилия для телеканала Царьград
Выступление митрополита Корнилия на Всемирном Русском Народном Соборе в 2011 годуУВАЖАЕМЫЕ УЧАСТНИКИ СОБОРА!
 
Позвольте мне от имени Русской Православной Старообрядческой Церкви приветствовать участников XV Всемирного Русского Народного Собора. Тема нынешнего высокого собрания «Базисные ценности – основа единства народов» заставляет задуматься о подлинных основах мирной и созидательной жизни в нашей многонациональной и многоконфессиональной стране.
 
Старообрядчество имеет более чем 350 летний опыт сосуществования с самыми разными религиями и национальностями. После раскола Русской Церкви в XVII веке, сотни тысяч православных христиан самых разных социальных групп и слоев были вынуждены бежать от костра и дыбы на окраины русского государства и за его пределы.
Поселяясь на окраинах государства, староверы сделали многое для мирной русской колонизации земель. Искренность, верность слову, духовная и телесная чистота староверов позволили без конфликтов и тем более столкновений жить бок о бок с малыми народами, населявшими бескрайние просторы Российской империи.
Зарубежное пребывание для русских староверов, также не является чем-то новым. Уже более трех веков успешно живут, храня веру отцов, в зарубежных поселениях русские старообрядцы, которые имеют устойчивые и тесно связанные между собой общины в Европе, Северной и Южной Америке и в далекой Австралии.
 
Опыт старообрядчества показал, что даже в самом чужом и враждебном цивилизационном окружении они смогли не только выжить и создать островки покинутой Родины, но и наладить нормальные отношения с представителями самых разных национальностей и религий. Старообрядцы смогли долгое время жить в таких автократических государствах как Османская и Австро-Венгерская империи. Сохраняя свою веру, язык и культуру они смогли наладить мирные отношения как с простыми жителями этих стран, так и с местными властями. Этот опыт старообрядчества уникален и является очевидным свидетельством возможности мирного сосуществования самых разных национальных и религиозных групп на одной территории.
 
Так почему же староверам на протяжении сотен лет удавалось мирными способами, без конфликтов и потрясений сохранять свои религиозные и национальные особенности, в то время как многие другие национальные и религиозные группы утратили свою идентичность, а некоторые оказались ассимилированными либо исчезли в пучине войн и межнациональных конфликтов?
 
Этому есть несколько причин.
Во-первых, староверы на протяжении своей истории проявляли высокую степень веротерпимости. Сохраняя древлецерковные традиции и предания, свидетельствуя любому взыскующему об истине православной веры, они, тем не менее, не прибегали к агрессивному духовному прозелитизму или публичному хулению чужой веры, не стремились устрашить или уничтожить своих оппонентов. Даже в самые тяжелые моменты своей истории староверы не брались за оружие, не мстили обидчикам и гонителям. Поэтому старообрядцы могли в течение сотен лет спокойно жить рядом с язычниками, мусульманами, католиками и другими конфессиями. Староверы всегда терпимо и уважительно относились к окружающим. К этому призывает нас Господь, говоря: «Любите врагов ваших, благославляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и любящих вас» (Мф. 5, 43). Староверы, терпевшие не одно столетие гонения за веру, были исполнителями этого Божественного повеления, когда по слову апостола: «в великом терпении, в бедствиях, в нуждах, в тесных обстоятельствах, под ударами в темницах» (2Кор. 6; 4), терпели мучения за имя Христово, не отвечая ненавистью и злом на притеснения.
 
Терпение и снисхождение к чему-либо выражается модным сегодня словом «толерантность». Для нас неприемлема «толерантность», которая заложена в основу экуменизма, ведущего к безразличию в вере, а в конечном итоге к безверию. Но если под этим термином понимать взаимоуважение, мирное сосуществование, исключающее экстремизм и духовную агрессию, то такая «толерантность» всегда была присуща старообрядцам.
 
Вторая причина мирной жизни староверов в инородном, культурном и конфессиональном окружении – это поддержание высокого уровня нравственности. Представители народов России с большим уважением относились к старообрядцам, не замечая в их среде распространения пороков и греховных привычек.
 
Еще одной ценной чертой старообрядческого опыта является особая трудовая этика. На окраинах России наблюдалось удивительное по современным меркам явление, когда старообрядцы, сохраняя свои уникальную национально-религиозную культуру, имели устойчивые торговые, деловые и общественные отношения с представителями разных религий и этносов. Во всех странах проживания старообрядцы известны как честные, законопослушные труженики, успешно конкурирующие с окружающим населением. Сегодня особенно интересны принципы трудовой этики, выработанные старообрядческим купечеством в XIX – начале XX века.
 
В отличие от нынешнего времени, когда олигархи, ощущая себя чуждыми миллионам своих соотечественников временщиками, ищут сиюминутной прибыли и вывозят капиталы за рубеж, старообрядческий предприниматель ощущал себя, прежде всего, приказчиком, исполнителем тех или иных дел, вверенных ему Господом. Благотворительность рассматривалась не как обременительный довесок к бизнесу, а как почетная, угодная Богу обязанность. Промышленник-старовер Владимир Павлович Рябушинский, называя православного предпринимателя «Божиим управителем» писал: «Основатель фирмы, выйдя из народной толщи, сохранял до самой смерти тот уклад жизни, в котором он вырос, несмотря на то, что он уже являлся обладателем значительного состояния. Конечно, в его быту все было лучше и обильнее, чем раньше, но в сущности то же самое. Хозяин не чувствовал себя ни в бытовом отношении, ни духовном иным, чем рабочие его фабрики. Он очень гордился тем, что вокруг него «кормится много народа». В таком понимании своего положения бывший крепостной, а теперь первостатейный купец, совершенно не расходился со средой, из которой вышел. Все окружающие, бедные и богатые, окрестные мужики и его же фабричные, уважали старика именно за то, что он хозяин, дающий заработок сотням и тысячам».
И наконец, еще одна неоспоримая ценность старообрядческого опыта — сохраненная русскость. Когда после высылки из России Александр Солженицын в Америке познакомился с тамошними староверами, то был поражен своим открытием. Он был рад (цитирую) «видеть, как сохранился их национальный облик, народный нрав и слышать их сохраненную речь. Нигде на всем Западе и далеко не везде в Советском Союзе почувствуешь себя настолько в России, как среди них». Многие потомки российских эмигрантов XX века едва ли вспоминают о России, значительная их часть давно утратила веру, культуру и даже язык, хотя не прошло и сто лет. Зато в общинах староверов, основанных за пределами Отчизны 200 и даже 300 лет назад до сих пор сохраняются старинные русские традиции и обычаи.
 
Все вышесказанное позволяет сделать обнадеживающий вывод. Если русский народ не только в отдельных выдающихся личностях, но в миллионах своих сынов сумел явить лучшие черты и самобытные ценности, ставшие основой его благополучия и добрых взаимоотношений с проживающими рядом с ним народами, то у него есть большое будущее.
 
Но это будущее станет возможным лишь в случае возвращения к своим корням, к вере отцов, к тем ценностям и традициям, на которых была создана великая цивилизация православной России.