Проповедь в неделю третью по Пятидесятнице

Поиск

Предстоящие события

Видеозаписи

Мф. зач. 18, гл. 6, 22–33
 
В сегодняшнем Евангелии Господь дает нам весьма полезные наставления о том, что необходимо заботиться, прежде всего, о душе нашей, а также уверяет нас, что небесный Творец через Промысел непрестанно печется о нас.
 
В начале Евангелия, говоря о душе нашей, созданной по образу и подобию Божию, Господь говорит: Светильник тела есть око, аще око твое будет просто, все тело твое светло будет. Если глаз чист и ясен, то всему телу светло, и мы ходим не спотыкаясь. А если глаз нечист, темен, то бывает и всему телу темно, то же и с нашим умом. Светильники тела – ум и сердце наше. Если ум наш, сердце и совесть не просвещены светом Евангелия и темны в нас, то какова же будет тьма, то есть помыслы, желания, действия? Это будет страшная, кромешная тьма, предвестница тьмы адской. Нужно постоянное внимание к себе, бодрствование совести и воли, любовь к правде Божией, чтобы не омрачались душа и сердце наши лукавством и завистью, гневом и яростью, гордостью и тщеславием, унынием и малодушием, пьянством и блудом и прочими делами тьмы.

При отсутствии духовного света в самом источнике света – уме – можно судить, в какой опасности находится такой человек, могущий перейти из временной тьмы в область тьмы вечной: Если свет (т.е. ум), иже в тебе, тьма есть, то тьма какова? – вопрошает Господь.
 
Все в нашей жизни будет в порядке, если ум светел, стремится к Богу, имеет христианские убеждения, все это лежит в основе духовной жизни, выражается в нравственном поведении, отражается на воле и совести. Наш ум отдаляется подчас от Бога помышлением о суетном, временном, греховном, тогда как он должен непрестанно обращаться ко Христу, просить о милости и прощении, о мире и любви. Через такое благочестие к подвижникам сходила благодать Святаго Духа, водворялись в душе мир и любовь к Богу и ближним, открывались тайны богопознания. Но враг рода человеческого диавол старается отвлечь людей от истины и святости, подвигая их к тому, чтобы через похоть плоти, похоть очей и гордость житейскую (1 Ин. 2, 16) лишить веры в Бога и жизни вечной. И если душа наша переполнена множеством греховных образов, зрелищ, плотских чувств, то ум, отягченный всем этим, становится страстным, мечтательным, вялым, безнравственным, не способным к самостоятельному мышлению. То есть в человеке, отчужденном от Бога, от молитвы, от искания истины, вырабатывается демонизм ума, его воля, чувства, память, свобода – все становится подчиненным сатане.
 
«В обуреваемом и ведущем борьбу уме не водворяется ни мысль о хорошем, ни благодать Божия», – говорит Кирилл Великий. «Если же воля наша покорится закону Божию и ум начнет управлять всеми душевными чувствами, – говорит преподобный Исаия, – тогда добродетель совершается, и исполняется правда, пожелания устремлены к Богу и Его воле». Далее преподобный Исаия пишет: «Если срамные помыслы входят в твой ум, то противься злу, чтобы оно не овладело тобою. Постарайся вспомнить Бога, Который всему внемлет, все видит, призови Его на помощь. Пригвозди от страха Твоего плоти моя, от судеб бо Твоих убояхся (Пс. 118). От этих мыслей откроется страх Божий, и страсти не увлекут тебя, ибо написано: Надеющийся на Господа, яко гора Сион, не подвижится, пребывает во веки (Пс. 124). Содержи в уме, что Бог видит всякий помысел твой, и никогда не согрешишь».
 
Человеческое око не просто орган зрения, оно настолько тесно связано с нашим разумом, что приравнивается ему. Увидев что-то оком, мы по-разному можем оценить увиденное. Преподобный Дорофей приводит такой пример: «Два человека ночью на улице видят идущего по делам человека, один думает: «Вот идет, чтобы кого-то ограбить». А другой думает: «Вот раб Божий идет пораньше в Церковь, чтобы помолиться». Потому такие разные мысли, что у одного темное око, а у другого светлое, которое во всем видит добро. А народная мудрость гласит, что глаза – зеркало души. В глазах отражается внутреннее состояние человека – гнев и злоба или любовь, похоть блуда или стыдливость и так далее.
 
Господь говорит: Светильник для тела есть око. Если око твое чисто, то и все тело твое будет светло, поэтому если душа твоя светла, то ты весь светел.
 
Почему грех все же побеждает нас? Потому, что мы забываем о Боге, о суде Божием, угождаем плоти, не стремимся духом к горнему отечеству, но бываем как бы прикованы к земному, к земным наслаждениям. Посему наставляет нас Господь: Никто не может служить двум господам (Мф. 6, 24), то есть Богу и дьяволу, душе и многогрешной плоти, Царствию Божию и прелюбодейному миру. Угождая плоти своей в похоти, мы не можем угодить Господу, ибо, по слову апостола, сущии во плоти, Богу угодити не могут (Рим. 8, 8).
 
Божие и мирское противоположно, во многом несовместимо. И если кто приближается к одному, то удаляется от другого, если возлюбит одно, то возненавидит другое. Либо единого возлюбит, а другого возненавидит; или единого держится, о друзем же нерадети начнет (Мф. 6, 24). Наши глаза не могут одновременно смотреть вверх и вниз, наш ум не может в одно и то же время думать о небесном и земном, наше сердце не может одновременно любить Бога и мир – либо одно, либо другое, вместе их любить невозможно. Никтоже может двема господинома работати… Богу и мамоне (Мф. 6, 24), то есть богатству, здесь имеются в виду различные богатства материального бытия, служение греховным наклонностям.
 
Бог требует для служения Себе всего человека, но также всего человека требует для служения себе и мир. Законы Божии совершенно противоположны законам мира, следовательно, невозможно подчиняться двум противоположным законам. Богу угодно, чтобы почитались скромность и кротость, соблюдалась справедливость, укрощалось зло, прославлялись порядок и добродетель, а мир хочет, чтобы царили гордость, вражда, несправедливость и бесстыдство, чтобы господствовал порок, чтобы преобладало себялюбие и разрушение.
 
Никто в мире, ни мудрец, ни правитель, не может одновременно удовлетворить двум столь разным законам – Божию и мирскому. Преподобный Арсений Великий за свою праведность и мудрость был приглашен в царский дворец и был вынужден служить двум господам, двум царям – земному и Небесному. Раз ночью он услышал голос с неба: «Арсений, беги, спасайся, ты не можешь быть подвижником во дворце, среди мирской славы, где не можешь заботиться о спасении души». Арсений убежал из царского дворца и поселился в пустынном монастыре. Так заботы и развлечения мира удаляют нас от Бога, привязывают нас к земле. «Сильно преданные житейским попечениям, – говорит святитель Василий Великий, – похожи на мясистых птиц, которые, хоть и имеют крылья, однако же, как овцы, бродят по земле».
 
Как часто мы служим заботам и лживым радостям суетного мира, забывая, что мы смертны, что здесь мы только странники, а наше отечество на небесах: Не имамы бо зде пребывающаго града (Евр. 13, 14), но наше житие на небесах есть (Фил. 3, 20). И если мы желаем наследовать Царство Небесное, то будем служить только Богу, чтобы сподобиться благих даров по Его обещанию: Ищите прежде Царствия Божия… и сия вся приложатся вам (Мф. 6, 33).
 
Возлюбиши Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем умом твоим, и всею крепостию твоею (Мк. 12, 30), – так повелевает нам Бог. Мы же, рожденные и воспитанные в мире, порой опутаны мирскими узами и цепями. Сын Божий пришел на землю, чтобы помочь нам разорвать эти мирские оковы. Крепки узы мира – это и привязанность к родителям и детям, к братьям и сестрам, друг к другу и к собственной жизни.
 
Христос говорит, что Он меч приидох воврещи на землю, то есть Он дает нам меч, чтобы рассечь эти узы. Приидох бо разлучити человека на отца своего, и дщерь на матерь свою, и невестку на свекровь свою. Потому, иже любит отца и матерь паче Мене, несть Мене достоин (Мф. 10, 35–37). Христос велит, чтобы люди любили Бога больше, чем родителей и детей, и саму жизнь, ибо кто старается сохранить свою жизнь, потеряет ее – обретыи душу свою погубит ю (Мф. 10, 39).
Другие узы мира сего – это житейские заботы, попечения о том, что нам есть, что пить, во что одеться, как прожить. Христос, Который говорит, что Он меч приидох воврещи на землю, хочет этим мечом отсечь и эти узы.
 
Посему говорю вам, – наставляет Господь, – не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды? (Мф. 6, 25). Вместо того чтобы заботиться о душе, о ее очищении и исправлении, мы часто печемся и угождаем алчущему чреву и страстной плоти, а бессмертную душу, погибающую во грехах, оставляем в небрежении, заставляем голодать и тем погубляем. Господь нам заповедал трудиться, но в то же время учит, чтобы мы не позволили труду и заботам взять всю нашу душу, отнять ее у Господа. Епископ Михаил Семенов пишет: «Труд трудом, но нужно помнить, что прежде всего – Царство Божие и правда Его. Заботы заботами, хлеб хлебом, но прежде всего нужно, чтобы душа не оставалась голодной и нищей. Пища души – молитва и любовь во Христе. Трудясь, мы не должны забывать о потребностях души, о хлебе для нее, чтобы и она была сыта о Господе».
 
Посему Господь нам дает пример: Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы, и Отец ваш небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их? (Мф. 6, 26) На птиц небесных Господь указывает нам, маловерным, чтобы показать непрестанный промысел Отца небесного обо всех тварях земных, особенно о человеке – венце всего творения, чтобы на примере Им питаемых птиц мы убедились в Его заботе о человеке.
 

Затем Он говорит: Посмотрите на полевые лилии, как они растут, призывая подивиться их неповторимой Богом данной красоте и сравнить, как далеко до них человеку, желающему украсить себя рукотворными одеждами: Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них. Господь учит нас смотреть на человека как на венец Своего творенья, который может рассчитывать на гораздо большую заботу со стороны Творца, чем Его забота о цветах или птицах. Он говорит: Если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры? Поэтому не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, и для тела вашего, во что одеться.

 
Почему Господь говорит маловеры? Потому что мы часто по маловерию не надеемся на Господа, боимся остаться без куска хлеба, боимся возможных несчастий, стараемся от них застраховаться, копим деньги, стараясь обеспечить себя «на черный день». Господь учит нас приобретать сокровища духовные, угождать Богу, а тогда Он Сам позаботится, чтобы у нас не было материального недостатка, чтобы мы ни в чем не имели нужды. Но человек по своему маловерию рассуждает иначе – лучше синица в руке, чем журавль в небе, повторяет оскорбительную для Господа пословицу «На Бога надейся, а сам не плошай», то есть думает: пока есть возможность, надо что-то ухватить, чем-то запастись. Поэтому в суете подчас получается, что вечером помолиться нет сил, и что-то духовное делать мешает усталость или лень. Царство небесное ни для кого не закрыто, и если мы его лишаемся, то только по нашему маловерию и небрежению ко всему духовному.
 
Духовное выше телесного. Так, в Богородичном Евангелии, которое читалось сегодня, мы слышали, что Господь похвалил Марию, которая благую часть избра, слушала слово Господа у ног Его, а не Марфу, которая хлопотала о пище и о хозяйстве. Господь поставил в пример Марию, потому и для нас духовное должно быть важнее, стоять на первом месте. Господь нам повелевает: Не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, и для тела вашего, во что одеться (Мф. 6, 25). С одной стороны, это повеление кажется таким простым и заманчивым. Почему бы так не жить, почему не сбросить с себя ответственность и озабоченность, которая нас постоянно занимает? А с другой стороны, перед нами встает вопрос – разве это возможно, разве можно не заботиться о завтрашнем дне? Неужели Христос сказал невозможное, разве это может являться правилом жизни? Епископ Михаил Семенов, отвечая на этот вопрос в проповеди «Не пецитеся», пишет: «Конечно, возможно и это. Разве отшельники, оставив мир, не жили как птицы небесные, не полагали на Бога все надежды? Но Господь и не требует, чтобы мы обязательно отказались от всякой заботы о хлебе. Он указал заповедь труда: Кто не хочет трудиться, тот и не ешь (2 Фес. 3,10), – следовательно, допустил некоторую заботу о себе и о семье, позволил некоторую житейскую «печаль», житейское попечение. Господь требует меньшего. Он хочет оторвать нас от той всепоглощающей заботы о «хлебе», о земном, которое отгораживает нас от Господа, оторвать от рабского служения «хлебам», которое не оставляет и места служению Богу». Не хлебом единым жив человек, и он умирает духовно, теряет Христа, если перестает жить жизнью духа, замыкается только в «злобах дня». От этой смерти души предостерегает Господь в сегодняшнем Евангелии. Возложите на Господа хоть часть забот о вашем теле; разве Он не позаботится о вас, коль заботится о птицах и о цветах? Подумайте, что вы – не только тело, но и душа, и пожалейте вашу бессмертную душу.
 
Господь научает, с кого брать пример в жизни. Взгляните на птиц небесных. Да, они не находятся в праздности – весь день летают, вьют гнезда, собирают корм. Но посмотрите на них: вот пришла ночь, и они спокойно спят, не заботясь, не переживая, что день грядущий им готовит. Так и Господь зовет нас не к праздности и легкомыслию, а только предостерегает от того, чтобы мы не терзались вопросами, что нам завтра есть, что пить или во что одеться. Не так ли, волнуясь о завтрашнем дне, мы уже заранее переживаем те скорби, которых еще нет и, может быть, по милости Божией, их не будет вообще. А ведь святые радовались даже действительным скорбям, как апостол, который пишет: Хвалимся и скорбями, зная, что от скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда, а надежда не постыжает (Рим. 5, 3). Поэтому будем светлым оком надежды смотреть на жизнь. Что будет завтра? А будет Бог, как Он был и вчера, как Он есть и сегодня, Бог во веки Тот же!
 
С таким упованием на Бога жили праведники, и Царь Небесный награждал их небесными и земными благами. Да и много ли нужно праведнику для благополучия? Он привык всю надежду возлагать на Бога, и, если у него нет изобилия, он и в малом бывает доволен, ибо он верит, что Бог никогда не оставит его без помощи. Посему псалмопевец Давыд говорит, что не видел праведника и семью его, оставленную без хлеба. Господь говорит: Ищите прежде Царствия Божия и правды Его. То есть, кто хочет удостоиться Царствия Божия, тот должен искать оправдания перед Богом, а это возможно, когда мы стремимся жить праведно и благочестиво, стремясь уподобиться Ему своей праведностью. Мир мног бывает только любящим закон Божий, и только праведнии возрадуются, – говорит пророк Давыд (Пс. 118). Если будем так жить, то Господь ниспошлет нам кроме благ духовных и земные, житейские блага.
 
Ищите прежде всего Царствия Божия, говорит Спаситель, и сия вся, то есть блага земные, приложатся вам. Христианин должен всегда поступать по евангельским заветам: земные дела своим чередом, а дело Божие на первом месте. Дела Божии никогда и ни за что не должны оставляться ради мирских занятий. Живи так, и будешь блажен и в сем веке, и в будущем, где можем достичь награды вместе с великими подвижниками. Скажем словами преподобного Макария Египетского: «Бог не смотрит, дева ли кто или супруга, инок или мирянин, но ищет только сердечного произволения на добрые дела. Окажи таковое произволение, и спасение близ тебя, кто бы ты ни был и где бы ты ни жил».
 
Итак, христиане, не будем заботиться чрезмерно о плоти и думать только о том, что есть и пить и во что одеться, этого ищут и язычники, которые не имеют упования на Царство Божие и не ищут его. Мы же – чада Божии и наследники Божии, и сонаследники Христу (Рим. 8, 17), нам уготовано на небесах наследие нетленное, неувядаемое – Царство Божие, его и будем искать, а остальное все приложится нам Господом: и пища, и питие, и одежда, и, если Господу угодно, то и слава и честь Его, – ибо слава, и мир, и честь всякому делающему доброе (Рим. 2, 10).