Главная » К сведению » Погребение и поминовение усопших » О тех, кто лишается церковного погребения

О тех, кто лишается церковного погребения

Поиск

Предстоящие события

    Видеозаписи

    Церковное погребение и поминовение совер­шается только по умершим в вере в
    Господа Бога и Спаса нашего Исуса Христа и в Его воскресение, которое есть
    начало нашего воскресения (1 Кор. 15). Св. Иоанн Златоуст в «Слове о терпении,
    благохвалении и о еже не плакати об умерших» говорит, что «праведно умерших
    провожаем пением духов­ным и песнями церковными, с ладаном и со свещами за ними
    идя, в знак того, что они, окончив подвиг земного жития, отходят к Свету
    истинному и вечной жизни». Праведными же называются те, которые хранили веру
    Христову не поврежденной ересями и различными человеческими заблужде­ниями, но
    веровали так, как научили нас свв. апо­столы по заповедям Священного Писания и
    Цер­ковного Предания. А если и согрешали в чем, то исправляли себя покаянием
    пред своими духов­ными отцами и достойно причащались Тела и Кро­ви Христовых.
    Лишь по таковым следует служить церковное погребение, совершаемое, по возмож­ности,
    духовным отцом умершего, и лишь таковые достойны поминовения за Литургией и за
    всяким богослужением.

    Это многократно подчеркивает и св. Дионисий Ареопагит, указывая, что все
    песнопения и священ­нодействия над усопшим являют его богоугодность и
    непорочность и предзнаменуют ожидающую его награду. Поэтому недостойно
    совершать их над людьми вовсе не радевшими о своем спасении.

    Кто же считается
    недостойным церковного по­гребения?

    1. Неверующие в Единого Бога, в Воскресение Христово и во всеобщее
    воскресение мертвых и сознательно содержащие какие-либо губительные ереси.

    2. Лишаются церковного погребения и всякого по­миновения самоубийцы.
    Самоубийцы — это те, кто отверг над собою власть Божию, отказа­лся от
    дарованной Богом жизни и от исполнения обязанностей по отношению к душе своей;
    таковые совершенно лишаются христианскаго погребения и всякого поминовения
    (14-е прав. Тимофея Александрийскаго).

    3. К самоубийцам причисляются и те, кто, видя явную опасность для своей
    жизни, например, боль­шие волны на реке, бушующий пламень, лютый мороз и т.п.,
    и пренебрегая этой опасностью, без всякой разумной причины (т.е., например, не
    ради спасения погибающих, но чтобы прославиться смелостью, удалью или победить
    в споре, или в пьяном виде) бросаются в волны, или в глубину, или в пламень или
    выходят из дома в легкой одежде в лютый мороз и вследствие этого поги­бают.
    Таковые также лишаются церковного погре­бения и поминовения.

    4. Умершие от вина, наркотиков, смертельного удара в драке, в которую
    повлекли ярость, мщение или удаль, от подавления пищей, питием или костью,
    когда с жадностью набрасывались на еду или глумились (вели разговоры со смехом)
    во вре­мя еды и пития, также причисляются к самоубий­цам и лишаются церковного
    погребения и помино­вения.

    5. Считаются самоубийцами и те, кто сознательно нанес себе увечье, если их
    действия имели смер­тельный исход. Наложивший на себя руки человек может
    сподобиться молитв святой Церкви только в том случае, если покается в содеянном
    хотя бы на смертном одре.

    Самоубийцей не считается тот, кто совершил самоубийство, будучи помешан умом или одержим бесом, а
    также подневольный человек, доведенный до этого постоянными лишениями и
    истязаниями (Ответы Иоанна, патриарха
    Константинопольского, на вопросы Феодора, еп. Саранского.). По таким
    людям церковное погребение совер­шается.

    6. Лишаются церковного погребения и поминовения умершие без покаяния. К
    таковым относятся и те, кто хотя
    и не были преданы порокам и жили воздержанно, но отрицали спасительную
    благодать Божию в Св. Таинствах и поэтому не ходили в храм на молитву и дома не
    молились, жили в не­законных, не освященных Церковью браках, не имели духовного
    отца, не исповедовались в своих грехах и не причащались Тела и Крови Христовых.
    Такой христианин поистине называется отступни­ком
    от Церкви Христовой. По 45-му правилу Василия Великого, «тот, кто, будучи
    христианином, ругается Христу, не получит пользы от (христианского) имени».

    7. К умершим без покаяния причисляются и те, кто хотя бы и не отделился от
    Церкви Хри­стовой, хотя бы и посещал св. храм и принимал св. Таинства Покаяния
    и Причащения, но не сохра­нил данного на исповеди обещания не грешить и опять
    впал в смертные грехи и до самой кон­чины не покаялся в них. О таковых сказано:
    «И если кто у нас без покаяния умрет, то лучше бы таковому и не родитися. Ни
    приноса за них в церковь Богу несть достойно приносити» (Книга Златоуст).

    8. Лишаются церковного погребения и поминове­ния колдуны, чародеи,
    гадатели, хироманты и астрологи,
    занимающиеся спиритизмом и т.п., если не раскаются и не оплачут свои грехи.

    И молитва за таковых может оказаться напрас­ной — она даже оскорбила бы
    Бога. К ним можно отнести слова, сказанные Богом пророку Иеремии об израильтянах:
    Не молися о людех сих и не проси, еже помилованным
    быти им
    (Иер. 7, 16). Согласно этому учат и свв. отцы, и учители Церкви. «Для
    отшедших без веры (живой, деятельной), споспешествуемой любовью, и без общения
    в Таин­ствах (Крещения, Покаяния и Причащения), на­прасно совершаются ближними
    дела того благоче­стия, коего залога они не имели в себе, когда на­ходились
    здесь (в земной жизни), не приемля бла­годать Божию и сокровиществуя (т.е.
    собирая) себе не милосердие, а гнев» (Блаж. Августин). Также и св. Иоанн
    Дамаскин учит: «Тот, кто вел жизнь порочную, которая вся была усеяна тернием и
    исполнена скверн и нечистот, который никогда не внимал совести, но своею беспечностью
    и ослепле­нием погружался в мерзость похотей, удовлетворяя всем пожеланиям
    плоти и нимало не заботясь о душе, — которого мысли заняты были плотоугодием, и
    в таком состоянии постигнут кончиною (т.е. умер), сему никто не прострет руки,
    но так будет с ним поступлено, что ему не подадут по­мощи ни супруги, ни дети,
    ни братия, ни родствен­ники, ни друзья: поелику Бог не призрит на него». (Слово
    об усопших в вере. Хр. чтение, 1827 год. XXVI. 328).

     

    Смерть при несчастных случаях, а также от разрыва сердца, от кровоизлияния
    в мозг и т.п. не препятствует совершать церковное погребение и поминовение,
    если жизнь умершего без покаяния по вышеизложенным причинам была христианской и
    не отягощенной тяжкими грехами и если умер­ший не способствовал, хотя и
    невольно, своей смерти (например, знал, что по болезни ему нельзя пить вино,
    однако пренебрегал этим). При сомнении, можно ли совершать по умершему церковное
    погребе­ние и поминовение, этот вопрос в каждом отдельном случае подлежит
    рассмотрению епископа.

    В наше время, когда семейное религиозное вос­питание затруднено и чаще
    всего недостаточно, а окружение ему сильно противодействует, почти в каждой
    христианской семье имеются живу­щие и умирающие без покаяния и молитвы, в чуж­дых
    вере нравах и поступках. К этому прибав­ляются такие печальные обстоятельства,
    как вы­нужденное отсутствие священства и удаленность храмов. Однако жизнь без
    покаяния не может быть оправдана отсутствием священника, ибо мы имеем прямое
    указание Апостола: Исповедуйте друг другу
    согрешения ваша
    (Иак. 5, 6).

    Часто на вопрос, каялся ли умерший во грехах, родные отвечают: «Может, он
    каялся, да только одному Богу». Предания святых книг действитель­но содержат
    примеры того, что многие тяжкие грешники, покаявшиеся в слезах на смертном
    ложе, когда никто их не видел, были прощены и приняты милосердным Богом.

    Св. Афанасию Великому зада­вали такой вопрос: «Если кто-нибудь, учинив вели­кий
    грех, осудит себя и начнет каяться, а потом через три дня умрет, что должно
    думать о нем?» Святитель ответил на это следующим рассужде­нием: «Если он,
    начавши покаяние, удержал душу свою от злых желаний, и дал обет Богу, что не
    будет уже повторять содеянных им грехов, и в та­ком расположении назавтра
    умрет: то Бог принял его покаяние, как и разбойника (Лк. 23, 40-43). Ибо начинать покаяние — в воле человека, а жить
    или умереть зависит от Бога. Бог, по благости Своей, многих начинавших покаяние
    восторгает от земли для их пользы, предвидя, что они опять пали бы и погибли,
    если бы долее жили».

    Но никто не должен откладывать покаяние на смертный час, ибо он может
    настигнуть неожиданно. Именно так, неожиданно, умирают многие из тех, кто не
    имеет духовного отца и не приносит покаяния во грехах своих, имея всегда эту
    возможность; за это они и наказываются внезапной смертью, ибо злоупот­ребляли
    долготерпением и милосердием Божиим. Если совесть отягощена злыми делами, но при
    этом сохранила начаток добра, она всегда ищет возмож­ность очиститься. И
    споручником, свидетелем на­шего покаяния может стать достойный доверия
    собрат-христианин, если нет рядом с нами духов­ного отца — священника. Но тогда
    на этом человеке лежит обязанность при первой возможности пере­дать содержание
    такой исповеди священнику. По­каяние «из уст в уста» может быть более искрен­ним,
    но оно возлагает большую ответственность на споручника кающегося. Он должен
    строго хранить тайну исповеди и совершенно точно передать ее содержание
    духовному отцу. В наше время, однако, чаще приходится прибегать к другому
    средству. Доверенное лицо со слов кающегося (или он сам, если имеет силы)
    записывает содержание исповеди на бумагу и посылает ее священнику в запечатан­ном
    конверте.

    На каком бы краю света ни жили мы — глав­ное, в мыслях и верованиях не
    отторгать себя от единства церковного, жить достойно звания хри­стианского,
    стремиться к братскому общению с еди­номысленными христианами — отцами и
    братиями во Христе, — и тогда ходатайства и молитвы святой Церкви не оставят
    нас никогда: ни в жизни сей, ни в жизни будущей.

    Однако вопрос об умерших без покаяния ничуть не менее остро стоит и там,
    где имеются духовные пастыри. Обычно в старообрядческой Церкви он решается
    строго, на основании указаний в нашем Церковном Предании. Общим руководством
    служит содержащееся в чине исповеди утверждение: «Аще убо христианин без
    покаяния умрет, то не достоит над ним иерею пети, ни приношения зань при­нести,
    яко не исполнил есть закона Божия и веры христианския» (Бол. Потребник, л. 170). Можно привести еще некоторые сходные
    свидетельства, идущие из древности. На­пример, в древней русской Кормчей,
    которая не­сколько шире по составу, чем современная нам печатная Кормчая, под
    именем св. Иоанна Златоустого приводится следующая заповедь: «Аще ли (кто)
    будет здрав и не пришед в церковь, то пер­вое покажи (т.е. вразуми) его, яко
    отец чадо, а во второе, аще тя не послушает, паки покажи его словом Божиим пред
    треми человеки. И потом, аще не слушает, то не приемли его просфиры, ни кутию и
    отрини (т.е. отлучи) его от Церкви, и об­рок родителям его не благослови, и
    паче посрами его пред многами, еда како помянется (т.е. оду­мается)». Но только
    если все эти меры окажутся тщетными, учит Кормчая: «И аще умрет, не погреби
    его. И потом да весте, яко мнози помянутся».

    К сожалению, в наше время чаще всего испол­няется только последнее. Всех
    тех обличений и на­ставлений, которых требует от священника указан­ное правило,
    чаще всего не бывает. И это притом, что в те давние времена обличать нечестивца
    могли родные и соседи, против него было все обществен­ное мнение. Сейчас,
    напротив, весь мир ополчается на христианскую душу, а проповедь веры или вовсе
    не слышна, или явно недостаточна. Если в тяготах современного состояния Церкви
    священник вольно или невольно оставляет важнейшую свою обязан­ность — проповедь,
    — сохранит ли паства сама, несмотря ни на что, непорочной веру и нравствен­ность?
    Односторонняя строгость, не подкрепленная постоянной заботой о сохранении и
    приумножении духовного стада, сама по себе не умножит и не сохранит его.

    Даже справедливо отказывая в церковном по­гребении умершим без покаяния,
    священник может молиться сам за этих несчастных потерянных овец, которых он не
    мог обратить к Богу в их жизни. Ибо для пастыря доброго, душу полагающего за
    овец своих, должно быть естественно желание спасти каждую из них, милосердие,
    которым святые и упо­добляются Богу. Будите
    убо милосерди, якоже и Отец ваш милосерд есть
    (Лк. 6, 36). Святый Иоанн
    Златоуст поучает, что молящийся об умерших во грехах «не осужден будет, но и приятен
    паче, и похвале достоин» (Толковый
    Апостол, л. 881).

    Приведем и другие его замечательные слова: «Оплакивай… имевших власть
    омыть свои грехи и не восхотевших: их да оплакиваем все — наедине и вместе…
    Будем же плакать о них, поможем им по силе, умыслим некую помощь, хоть и малую,
    однако способную помочь. Как и каковым образом? — Молясь сами и других прося
    молитвы творить, ни­щим за них давая часто… Не зря законоположено от апостолов,
    чтобы при страшных Таинствах бы­вало поминовение отшедших, ибо известно, что
    великая помощь им от сего бывает,
    великая польза. Ибо когда стоят
    все люди, воздевая руки, все со­брание
    священства, и предлежит страшная
    Жертва, как мы не умолим Бога,
    прося о них!» (Беседы апостольские).

    Однако приведенные выше выписки из творений вселенского учителя о молении
    об умерших во гре­хах следует
    понимать в свете общецерковного Пре­дания, как это понимал и сам св. Иоанн
    Златоуст; ибо грех греху рознь, как
    об этом учит ап. Иоанн Бого­слов (1 Ин. 5, 16-17) и о чем конкретнее выше было
    указано.