Главная » История » Иоанн Распопин. Старообрядчество на Дону в 1905–1917 гг. 

Иоанн Распопин. Старообрядчество на Дону в 1905–1917 гг. 

Поиск

Предстоящие события

    Несмотря на то что юридическое и социально-политическое положение старообрядцев после издания Манифеста 26 февраля 1903 г., Указа 17 апреля 1905 г. «Об укреплении начал веротерпимости», Манифеста 17 октября 1905 г., постановления октября 1906 г. было серьезно облегчено, ситуация продолжала оставаться напряженной. Старообрядцы были фактически переведены из «гонимых» в ранг «терпимых» исповеданий в Российском государстве. Наглядным свидетельством изменения общественно-политического статуса старообрядцев стал выход с 1906 г. журналов «Церковь» («Слово церкви») и «Щит веры». В журнале «Церковь», в разделе «Церковно-общественная жизнь», и Отчетах миссионерских комиссий в «Донских епархиальных ведомостях» изображается подъем жизнедеятельности старообрядческих общин Области Войска Донского. Возводятся новые храмы и колокольни, открыто совершаются крестные ходы, проводятся публичные диспуты с новообрядческими миссионерами и протестантскими проповедниками. В 1903 г. в станицах Атаманской, Нагавской, Цимлянской начинается активная проповедь миссионеров Белокриницкой иерархии. [1]

    Изменилось и отношение гражданских властей к старообрядцам, они более охотно стали идти навстречу пожеланиям старообрядцев, касающимся открытия новых общин и храмов. Так, 26 октября 1908 г. в Новочеркасске при освящении новопостроенного храма Белокриницкого согласия государственную власть представляли войсковой наказной атаман генерал А.В. Самсонов, начальник войскового штаба генерал-лейтенант А.А. Смагин. [2] В 1913 г. на хутор Ляпичев приезжал атаман Области Войска Донского, находившийся в инспекционной поездке по случаю чумы в соседней с хутором крестьянской слободе Ново-Петровке. Атаман посетил старообрядческий храм, где его встретил местный священник о. Мина Козлов. Атаман молился в храме и приложился к кресту. [3]

    В то же время государственная власть с оглядкой делала такие шаги. Например, Сенатом рассматривалось дело по жалобе священника Новочеркасской старообрядческой Покрово-Димитриевской общины на постановление Областного правления В.Д. от 13 марта 1913 г, коим было отказано в признании просителя членом названной общины, имеющим право голоса в ее общем собрании. Сенат решил, что, хотя Русанов как настоятель и входит в Совет членов общины, не является при этом собственно членом общины. [4]
    Со времени издания Высочайшего Указа 17 апреля 1905 г. «О началах веротерпимости» регистрация лиц (в ОВД), переходящих из православия в старообрядчество, проходила по Областному правлению войска Донского. При подаче заявления о регистрации необходимо было оплатить гербовый сбор. [5]

    В 1907 г. по всей России прошла регистрация старообрядческих общин согласно новому «Положению». В Донской области таких общин было зарегистрировано всего 22, в том числе 2 в Новочеркасске: Покрово-Дмитриевская и Никольская. [6] 26 октября 1908 г. в Новочеркасске состоялось освящение во имя Покрова Богородицы и св. Димитрия Солунского новопостроенного храма старообрядцев Белокриницкого согласия, который представлял собой каменное пятиглавое здание трехпрестольной церкви в русском стиле с пристроенной шатровой колокольней. [7] В Ростове-на-Дону примерно в 1906–1907 гг. была зарегистрирована ранее действовавшая Покровская (бывшая Введенская) община старообрядцев Белокриницкого согласия [8], а 9 августа 1912 года беглопоповская старообрядческая община, впоследствии получившая название Покровской [9]. Областное правление Войска Донского, получив просьбу от 53 старообрядцев-белокриничников об открытии в Ростове-на-Дону Ростово-Нахичеванской старообрядческой общины, с распространением ее деятельности на города Ростов и Нахичевань-на-Дону, разрешило ее образовать, утвердив настоятелем священника Ф.М. Привалова. [11]
    В 1902 г. старообрядческая Донская и Кавказская епархия была разделена на Донскую и Терско-Кавказскую. Старообрядцы после смерти в 1903 г. епископа Силуяна (Морозова) длительное время за неимением своего архипастыря находились в ведении Московского архиепископа Иоанна (Картушина). В 1909 г. старообрядческий собор в Москве избрал нового Донского епископа — вдового священника Георгия Лакомкина. В начале 1910 г. он принял иночество с новым именем Геннадий, а в сентябре был возведен в сан епископа. В октябре 1910 г. владыка Геннадий прибыл в Новочеркасск. Резиденцией епископа Геннадия стала усадьба Покрово-Димитриевского собора.

    К этому времени в Донской епархии уже активно действовали более шестидесяти священников Белокриницкого согласия. [12]
    Развитие и умножение старообрядческих приходов и населения в целом можно проследить по следующим данным. С момента издания Указа 1906 года «О старообрядческих общинах» на 31 октября 1909 г. Областным правлением Войска Донского было зарегистрировано старообрядческих общин Белокриницкого согласия — 29, беспоповских Поморского согласия — 5, а также лиц духовного звания 29 и 5 соответственно. При этом не открывались иноческие скиты и обители. Войсковой наказной атаман В.Д.  20 декабря 1910 г. уведомлял Департамент духовных дел иностранных исповеданий о том, что с 17 октября 1906 г. в области зарегистрировано общин Белокриницкого согласия — 33 (общим числом — 28084 чел.) и Поморского — 3 (общим число 769 чел.), незарегистрированных старообрядческих общин более 50, общим числом 67231 чел., из них 2/3 не приемлющие священство и беспоповцы. [13] Окружной атаман 2-го донского корпуса 27 апр. 1910 г. рапортовал о наличии: 12 белокриницких общин (около 14 тыс. чел.), 21 молитвенного сооружения, незарегистрированных 16 общин (почти 35 тыс. чел.) и 27 молитвенных сооружений, беспоповцы — 13 общин (примерно 3000 чел.), молитвенных сооружений нет, беглопоповцы — 6 общин (около 1,5 тыс. чел.), 1 молитвенное сооружение, 115 «середников». [14]
    Отмечалось, что за последние два года из господствующего православия в старообрядчество обратилось всего 20 человек. [15] Однако в справке канцелярии Областного правления В.Д. за сентябрь 1910 г. значится, что только с 1 июля 1909 г. по 1 июля 1910 г. из православия вышло в Белокриницкое согласие — 35 чел., в Поморское — 4, а также было «отказано за непредоставление гербового сбора на заявление, о присоединении к Манычской старообрядческой общине — 2 чел., и по несовершеннолетию — 2 чел. [16] Как уже сообщалось, переход из православия в старообрядчество прослеживался Областным правлением В.Д. и был затруднен бюрократическими проволочками. Тем не менее это явление не носило единичный характер, и Областное правление В.Д. вело постоянный учет по округам переходящих из православия в старообрядчество. Так, за 1912 г. Областное правление В.Д. зафиксировало 120 подобных случаев. [17]

    В 1909 г. в Донской епархии проживало 2 558 412 новообрядцев, также в общее число православного населения включены 16845 единоверцев, и от 129 до 140 тыс. старообрядцев. [18] Такая разница в статистических данных объясняется как искаженным исчислением старообрядческого населения правительственными органами, так и тем, что записи в метрических полицейских книгах самими старообрядцами вносились далеко не всегда. [19] «Войсковой наказной атаман, обозревая в прошлом месяце черкасский округ, обратил внимание на этот существующий ненормальный порядок и пришел к заключению, что это происходит оттого, что старообрядцы в общем недостаточно знакомы с законоположениями и правилами о порядке записи означенных актов в метрическия книги, а также и оттого, что во многих станичных и волостных правлениях вовсе не имеется книг для записи заявлений о рождении детей и смерти раскольников. Ввиду этого войсковой наказной атаман предложил ростовскому окружному начальнику лично наблюсти, чтобы все станичныя и волостныя правления ростовского округа были снабжены необходимыми для записей книгами, а также предложил всем чинам, подведомственным окружному начальнику, — при всяком удобном случае разъяснять старообрядцам все вредныя последствия, происходящия от уклонения их от внесения в подлежащия метрическия книги случаев рождения у них детей, смерти и браков. Браки только те и считаются действительными, которые записаны в книги; дети лиц, браки коих не записаны, — незаконныя и записываются по состоянию своих матерей». [20]

    Согласно же отчету наказного атамана О.В.Д. за 1909 год, общая численность старообрядцев и сектантов составляла 150101 чел.; из них старообрядцев, приемлющих священство — 117735 чел. и не приемлющих священство — 26764. [21] В целом старообрядцы и сектанты распределялись по сословиям следующим образом: дворян — 235; казаков — 137258; других сословий — 12608. [22]

    Для наглядного примера развития старообрядческих согласий приведем следующие выдержки из источника. «Число единоверцев в отчетном году, сравнительно с предшествовавшим, уменьшилось на 1041, а число старообрядцев увеличилось на 6023. Естественный прирост среди них в отчетном году выразился следующими цифрами: старообрядцев родилось 6616, умерло 2904, единоверцев родилось 964, умерло 403, т.е. перевес рождаемости над смертностью в числе старообрядцев выразился цифрою 3712 душ, а в числе единоверцев 561 душа.

    В Области Войска Донского старообрядчество и сектантство сосредоточено преимущественно в округах: 2-м Донском, Усть-Медведицком и 1-м Донском. Противодействие усилению старообрядчества и сектантства оказывали, как и в прежние годы, труды Донской миссии и духовенства, а также и церковно-приходские школы. В сравнении с предшествовавшим годом число приемлющих священство увеличилось на 8640 душ, не приемлющих священства, уменьшилось на 3395». [23]
    В 1912 г. численность приверженцев «древлего благочестия» выросла до 145 127 человек. Однако, согласно отчету Донского епархиального противостарообрядческого и противосектантского миссионерского комитета за 1913 г., «всех раскольников числится в епархии до 200 тыс. чел., а сектантов до 10 тысяч… Всех приходов, зараженных расколом и сектантством, числится в епархии 365», наиболее «заражены расколом округа: Сальский, Черкасский, 1 и 2 Донские и Усть-Медведицкий». [24] Едва ли за год численность старообрядцев могла так стремительно вырасти, хотя официальные данные статистики так же сомнительны, по уже указанным в работе причинам. В Области Войска Донского действовали старообрядческие епископ и 89 священников, наставников и уставщиков, находилось и действовало 96 старообрядческих церквей и моленных домов, 3 монастыря (2 мужских, на хуторах Кумовом Пятиизбянской станицы и Малозападенском Манычской станицы, и женский — на хуторе Калаче Пятиизбянской станицы). Наиболее многочисленными из старообрядцев были последователи Белокриницкой иерархии, помимо того значительным было также число беглопоповцев и федосеевцев. [25] Почти одинаковы сведения из старообрядческой печати, по ним в 1912 году в Донской старообрядческой епархии, охватывающей всю Область Войска Донского, находится более 100 старообрядческих общин, она разделена на 7 благочиний, в ней около 80 старообрядческих священнослужителей. [26] В сведениях гражданских властей сообщается о местонахождении старообрядческих наставников в 34 населенных пунктах ОВД в 1913 г. [27]

    В целом же донское старообрядчество делилось на согласия и толки: «австрийцев, беглопоповцев, поморцев, федосеевцев и средников». [28]
    В 1913 году о переходе из православия в старообрядчество сообщали: новочеркасский полицмейстер — 5 муж. и 6 жен.; окружной атаман Черкасского округа в ст. Манычской 2 муж., 2 жен.; ростовский окружной начальник — 5 м. и 5 жен.; окружной атаман Усть-Медведицкого округа — 1 чел.; окружной атаман 1-го Донского округа — 7 чел.; окружной начальник Таганрогского округа — 3 чел.; окружной атаман 2-го Донского округа — 93 чел. [29]

    Как уже отмечалось, старообрядческая церковь, признающая Белокриницкую иерархию, была самой динамично развивающейся группой старообрядцев (по данным Департамента духовных дел МВД Российской империи, по состоянию на 1 января 1912 года в Области Войска Донского проживало 117442 старообрядца, признающих Белокриницкую иерархию, из них 500 неокружников, и составляющих около 80% от общего числа всех старообрядцев Области). [30] В свою очередь, старообрядцы Белокриницкого согласия претендовали на право объединять вокруг себя всех донских староверов. [31] Еще при появлении на Дону белокриницкого духовенства, значительная часть ростовских купцов-старообрядцев признала Белокриницкую иерархию. Принявшие Белокриницкую иерархию ростовчане построили во второй половине XIX века новый храм во имя Введения Пресвятой Богородицы на участке по улице Канкринской, 42, принадлежавшем авторитетным купцам-старообрядцам Золотарёвым. [32] Помимо Золотарёвых, активную деятельность в рамках общины вели и другие ростовские предприниматели-старообрядцы: хлебопромышленник Елпидифор Парамонов, купцы Иван Панченко, Петр Максимов и другие. Основными попечителями старообрядческой общины в то время были Иван Филоменович Жаров и Фотий Алексеевич Золотарёв. Лидером другой части старообрядческого общества, по-прежнему окормлявшейся беглыми священниками из господствующей церкви, становится известный ростовский купец Н.А. Панин. С Золотарёвым его объединяют не только дружеские, но и дальние родственные связи. Некоторое время они, будучи партнёрами, ведут совместные дела. Любопытный факт: притом, что состояние Н.А. Панина было значительно больше средств Ф.А. Золотарёва, ростовских старообрядцев, не принявших Белокриницкую иерархию, было на порядок меньше, чем принявших. Почти все христиане-старообрядцы, проживавшие в окрестных с Ростовом-на-Дону поселениях (в центре Донской епархии — Новочеркасске, в Старочеркасске, в крупных станицах Елизаветинской, Манычской, на хуторе Городище), приняли Белокриницкую иерархию. [33]

    В столице Области Войска Донского существенную прослойку купеческого сословия также составляли старообрядцы. Наиболее известные среди них «староверы-белокриничники»: Д.Ф. Байдалаков, владелец суконно-мануфактурной торговой фирмы; Ф.Ф. Шапошников — известный винодел, владелец винодельческой фирмы; И.И. Елкин — владелец галантерейной торговой фирмы, почетный гражданин Новочеркасска, доверенный Донского Торгового общества. [34]

    Для решения текущих дел епархии начинают созываться епархиальные старообрядческие съезды Подобные съезды прошли в г. Новочеркасске 15–19 мая 1912 г. и 14–18 мая 1913 г.[35] Следующий такой съезд состоялся 26–29 апреля 1916 г. в Покровском соборе Новочеркасска. На съезд прибыло около 100 делегатов. [36]
    Большие перемены произошли и в области просвещения. После дарования вероисповедных свобод вопросы положения школьного образования в старообрядчестве и мер по его организации стали одними из главных. В 1912 г. открылся ряд училищ в старообрядческих приходах и общинах Области Войска Донского. Одним из них стало училище в г. Новочеркасске. Инспектор народных училищ обещал отпускать средства на это училище из войсковых сумм. [37]

    К 1912 году на подворье Покровского собора был выстроен двухэтажный дом для старообрядческой школы. 9 сентября упомянутого года приходская школа приняла первых учеников — 14 мальчиков и 16 девочек. Основателем школы, так же как и храма, был Д.Ф. Байдалаков. Обучение в школе проходило на бесплатной основе, учащимся выдавались учебные пособия. Школой заведовал учитель-старообрядец Петр Константинович Журбин. В программу обучения входили Закон Божий, русский язык, арифметика, чистописание, славянский язык и церковное пение. С августа 1913 г. в школе был введен второй класс. [38] Количество учащихся достигло 45 чел.

    На х. Б. Козинки Министерством народного просвещения было открыто училище для детей старообрядцев. Законоучителем здесь служил священник о. Хрисанф Молочков. Старообрядцы х. Б. Козинки ходатайствовали об открытии в их хуторе двухклассного училища. С осени 1913 г. козинцы принялись за постройку школьного здания и роскошного старообрядческого храма, на который было ассигновано 35 тыс. руб. [39]

    По сведениям на 1915 г., на хуторе Павловский Константиновской станицы при реке Сал, населенном преимущественно беглопоповцами [40], были старообрядческая церковь, молитвенный дом и приходское училище. [41] Также и в станице Глазуновской Усть-Медведицкого округа была одна старообрядческая школа, «так как в станице проживало много казаков старообрядческой веры». [42]

    С переменой отношения правительства к старообрядчеству изменилась и церковная миссия. В 1915 г. при Донской духовной семинарии открылся проповеднический и миссионерский кружок, цель которого заключалась в привлечении наиболее подготовленных старшекурсников к практической проповеднической и миссионерской деятельности. В том же году были опубликованы правила для приходских миссионерских кружков ревнителей Православия и благочестия. В таких кружках, председателями которых являлись настоятели храмов, принимали участие в т.ч. клирики и учителя церковноприходских школ. [43] Методы прежней борьбы с поддержкой государства оказались недейственны, и новообрядческая церковь стала нащупывать новые возможности, однако события 1917 года положили конец всей миссионерской деятельности среди раскольников, так и не принесшей желаемых результатов. Об этом говорит и сама очень относительная статистика старообрядчества.

    Тем не менее развитие старообрядческих общин было отрицательно воспринято официальной православной церковью. Новообрядческие миссионеры объясняют неудачи в своей работе попустительством старообрядцам со стороны полиции и гражданских властей. Действительно, войсковые власти, руководствуясь новыми законами, были вынуждены призывать к порядку и сдерживать пыл привыкших не церемониться с «раскольниками» новообрядческих пастырей. [44] На этой почве неоднократно возникали конфликтные ситуации. На х. Попкове старообрядцами в 1913 г. было совершено публичное богослужение. Местный православный священник развязал в связи с этим открытую войну. По этому случаю возникла переписка между представителями власти, закончившаяся разъяснением Департамента духовных дел МВД, что старообрядцы имеют право совершать публичные богослужения. В журнале «Церковь» приводятся копии документов, направленные войсковым наказным атаманом окружному атаману Усть-Медведицкого округа и окружным атаманом участковым заседателям, полицейским приставам и волостным старшинам Усть-Медведицкого округа. В них отмечается, что местные власти должны строго следить за недопустимостью разжигания розни между православными и старообрядцами. Священник Леонтий Носаев, пытавшийся запретить публичное моление старообрядцев, обязывался дать расписку о том, что такого впредь не повторится. [45]

    «В 1912 г. Общество донских врачей праздновало в г. Новочеркасске закладку здания для врачебно-благотворительных учреждений Общества. Был приглашен на это торжество в качестве гостя и старообрядческий епископ Донской епархии Геннадий. Но он не мог быть на этом торжестве по причине поездки по епархии. Богослужение совершил новообрядческий епископ Гермоген (Максимов). За состоявшимся после молебствия обедом он выступил с обличительной речью, в которой бестактно и неприлично нападал на отсутствующего старообрядческого епископа, дерзко обзывая его самозванцем и сравнивая его в злую насмешку с урядником, величающим себя наказным атаманом. Возмущенные такой речью, устроители торжества дали надлежащий отпор еп. Гермогену. Торжество, однако, было уже испорчено». [46]
    На х. Морозове старообрядцы совершали крестный ход во главе с белокриницким епископом Геннадием. Единоверческий священник Михаил Григорьев настроил свою паству против этого. При прохождении крестного хода ни единоверцы, ни сам о. М. Григорьев даже не сняли шапок. [47]

    Совет Николаевской старообрядческой общины Белокриницкой иерархии ст. Таубевской, желая отпраздновать 300-летие дома Романовых, решил провести публичный молебен и крестный ход. Совет общины уведомил об этом полицейского пристава х. Любимова. Однако пристав Чипликов запретил проведение крестного хода. Председатель общины Ф.М. Турченков направил телеграмму наказному атаману Войска Донского с просьбой разъяснить недоразумение. В тот же день, 20 февраля, был получен ответ, разрешавший проведение крестного хода. В крестном ходу приняло участие множество старообрядцев из окрестных хуторов. [48]

    Продолжали возбуждаться и уголовные дела против старообрядцев. 28 января 1913 г. в ст. Нижне-Чирской слушалось дело старообрядческого начетчика И.В. Шурашова. Его обвиняли в том, что он на публичной беседе порицал господствующую церковь, а св. мощи называл колодами. Обвиняемому суд не позволил ссылаться на те материалы, которые приводят в беседах старообрядческие начетчики и в которых, действительно, говорится, что в некоторых храмах господствующей церкви вместо действительных мощей угодников Божиих прикладываются к «издолбленным колодам». Состав суда присяжных состоял из одних членов господствующей церкви. Они признали Шурашова виновным, и суд приговорил его к заключению в крепости на один год. В четырех хуторах станицы Атаманской: Алексеевском, Куприяновском, Чернышевском и Трудниковском — проживало 62 двора старообрядцев. 9 марта 1914 г. белокриницким епископом Геннадием руководить приходом был назначен священник Иоанн Текучев. На Пасху в 1914 г. старообрядцы совершили крестный ход по приходу. Новообрядческий священник, проживающий в станице Атаманской, донес об этом в полицию. Последняя препроводила о. Иоанна к мировому судье 8-го участка Сальского округа. 10 апреля 1915 г. дело должно было разбираться на открытом судебном заседании, но мировой судья прекратил его до суда. [49]
    Подобные конфликты позволили старообрядцам характеризовать отношение к себе православной церкви следующим образом: «…Что же касается ведомства господствующей церкви — многочисленных ее архиереев и иереев, синодских и консисторских чиновников, миссионеров, присяжных богословов и т.п. официальных служителей, — то все они, за редкими единичными исключениями, живут острой ненавистью и непримиримой враждой к старообрядчеству». [50] Отмечалось, что нетерпимо к старообрядцам относятся как синодальные, так и единоверческие священники.

    Негативное отношение новообрядческих священников порождало ответное противодействие. В казачьих хуторах, где перевес в населении составляли старообрядцы, переход в господствующую Церковь был крайне затруднен. Атаман-старообрядец х. Крутинского ст. Усть-Белокалитвенской арестовал казачку Евфросинью Черникову, которая хотела перейти в официальное православие. Атаман х. Михайлова ст. Ермаковской убеждал казака Василия Петрова, перешедшего в новообрядческую церковь, вернуться к вере отцов. Когда тот отказался, хуторской сход постановил лишить Петрова половины пая земли. [51] Как уже отмечалось выше, усиливается и миссионерская работа старообрядцев. На х. Б. Медведев за шесть лет службы белокриницкий священник о. Гавриил Ларин присоединил к Белокриницкой иерархии от беглопоповцев и единоверцев 150 душ. [52]
    Более терпимые отношения складывались между представителями различных старообрядческих толков и согласий. В журнале «Церковь» отмечалось, что беглопоповцы с белокриничниками не сообщаются ни в молитве, ни в пище, считая это за большую ересь, так как белокриничники —это «пропащие». С другой стороны, совершенно не было запретов на браки: «Детей своих отдают к нам в замужество». [53] В старообрядческое белокриницкое училище г. Новочеркасска отдавали детей и старообрядцы, не приемлющие священства (беспоповцы). [54]

    Чтец Иоанн Распопин, клирик Покровского кафедрального собора Ростова-на-Дону РПСЦ 

    Источники

    1. О.Ю. Редькина. Старообрядчество на Дону во второй половине XIX – нач. XX вв. (по материалам духовной печати). Волгоград, ВолГУ. 2000 г.
    2. Журнал «Церковь». 1908. № 46. С.1559.
    3. Журнал «Церковь». 1913. № 46. С. 1112–1113.
    4. ГАРО. Ф. 301. Оп. 10. Д. 1353. С. 33.
    5. Там же. Д. 2093.
    6. Памятная книжка ОВД на 1908 г. Новочеркасск. 1907. С. 127.
    7. Журнал «Церковь». 1908, №46.
    8. ГАРО. Ф. Р-4173. Оп. 6. Д. 307.
    9. ГАРО. Ф. 301. Оп. 8. Д. 2108.
    10.  Журнал «Церковь». 1913. № 15. С. 365.
    11.  Там же.
    12.  Донские епархиальные ведомости. 1911 г. №15, 1913 г. №8.
    13.  ГАРО. Ф. 301. Оп. 10. Д. 2093. Л. 41–44.
    14.  Там же. С. 63.
    15.  Там же.
    16.  Там же. Л. 48.
    17.  ГАРО. Ф. 301. Оп. 10. Д. 1369.
    18.  О.Ю. Редькина. Старообрядчество на Дону во второй половине XIX – нач. XX вв. (по материалам духовной печати). Волгоград, ВолГУ. 2000 г.
    19.  Регистрация старообрядцев. Газета «Южный телеграф», 24 мая 1903 г.
    20.  Там же.
    21.  Отчет войскового наказного атамана за 1909 г., часть гражданская. Новочеркасск, 1910.
    22.  Там же.
    23.  Там же.
    24.  Донские епархиальные ведомости. 1914. № 15. С. 301.
    25.  Донская и Новочеркасская епархия — www.pravenc.ru/text/178954.html.
    26.  2-й очередной епархиальный съезд Донской епархии// Церковь, 1912 г. №23. С. 562.
    27.  ГАРО. Ф. 301. Оп. 10. Д. 1365.
    28.  Донские епархиальные ведомости. 1914. № 15. С. 301.
    29.  ГАРО. Ф. 301. Оп. 10. Д. 1399. С. 53–54.
    30.  РГАДА. Ф. 1475. Оп. 1. С. 5, 6.
    31.  Кирсанов Е.И. Православный Тихий Дон. М., 1997. С. 297// Наряду с Е.И. Кирсановым, такой же точки зрения придерживаются такие исследователи, как Е.М. Овсянников (Овсянников Е.М. Причины широкого распространения старообрядческого раскола на Дону. Новочеркасск, 1902. С. 38) и Е.П. Савельев (Савельев Е.П. История Дона и Донского казачества. Репринт. изд. Ростов-на-Дону, 1990. С. 207).
    32.  РГАДА. Ф. 1475. Оп. 1. Д. 293. Л. 2–4.
    33.  www.izdrevle.ru/izdrewle//Храм//История.
    34.  Журнал «Церковь». 1910 г. №16. С. 420.
    35.  Журнал «Церковь». 1913 г. №5.
    36.  Донские областные ведомости. 1916 г. №96.
    37.  О.Ю. Редькина. Старообрядчество на Дону во второй половине XIX – нач. XX вв. (по материалам духовной печати). Волгоград, ВолГУ. 2000 г.
    38.  Там же.
    39.  Там же.
    40.  Рыльщиковы. Дневники участников — forum.vgd.ru/1718/60513/
    41.  Алфавитный список населенных мест Области Войска Донского. Новочеркасск, 1915. С. 427.
    42.  Станица Глазуновская Усть-Медведицкого округа — kazachiy-krug.ru/…donskoe/stanica-glazunovskaja-ust-medvedickogo-o.
    43.  Донская и Новочеркасская епархия — www.pravenc.ru/text/178954.html.
    44.  О.Ю. Редькина. Старообрядчество на Дону во второй половине XIX – Мельников Ф.Е. Краткая история старообрядческой (древлеправославной) церкви // Параграф 77.Жизнь и факты на местах// Барнаул, 1999.
    45.  О.Ю. Редькина. Старообрядчество на Дону во второй половине XIX – нач. XX вв. (по материалам духовной печати). Волгоград, ВолГУ. 2000 г.
    46.  Там же.
    47.  Журнал «Слово церкви». 1915. № 21. С. 511.
    48.  Журнал «Церковь». 1913. № 3. С. 63.
    49.  О.Ю. Редькина. Старообрядчество на Дону во второй половине XIX – нач. XX вв. (по материалам духовной печати). Волгоград, ВолГУ. 2000 г.
    50.  Журнал «Церковь». 1913. № 14. С. 340.
    51.  Там же.
    52.  Там же.