Главная » История » Старообрядческие святые » О. Андрей Шамов. Преподобный Иов Льговский

О. Андрей Шамов. Преподобный Иов Льговский

Поиск

Предстоящие события

    Преподобный Иов родился в 1592 году. О происхождении преподобного Иова в историографии существует две известные версии. Первая, имевшая широкое хождение благодаря сочинению безпоповца Иоанна Алексеева Стародубского, называет его по национальности литвином (т.е., по-современному, литовцем) знатного рода («от родителей шляхетских») и говорит о том, что он был привезен на Русь из Литвы вернувшимся из плена патриархом Филаретом [1, c. 6–7]. Этой версии придерживался даже Илларион Кабанов (Ксенос) [9, c. 70].

    Вторая версия говорит о русском происхождении преподобного. Эта версия основана на Житии преподобного Иова, написанном его учеником иноком Максимом [5; 6], и подтверждается найденным в ходе археографической экспедиции в 1977 году И. Поздеевой собственноручным автографом преподобного [12]. Кроме того, в защиту этой версии выступает тот факт, что об иноземном происхождении Иова не упоминают его современники.

    «Примирить» обе версии попытался историк-старообрядец Д. Урушев в своей статье «Иов из рода Лихача». Автор, ссылаясь на исследования историка и генеалога Н.П. Лихачева (1862–1936), говорит о литовском происхождении не самого Иова, а фамилии дворян Лихачевых. По имеющимся в распоряжении исследователя данным, фамилия Лихачевых происходит от литовского шляхтича Лиховца (Лиховского), выехавшего из Литвы на Русь в 1426 году и получившего здесь прозвание Лихач.
    Также Д. Урушев сообщает, что отец преподобного Иова Тимофей Иванович Лихачев служил при царе Михаиле Федоровиче ключником (управляющим) Кормового двора и ведал приготовлением кушаний для царского стола [14].

    Согласно Житию, преподобный Иов родился «от предел града Волоколамскаго, от благочестиву родителю християнскаго закона болярска рода: от отца именем Тимофея, а прозванием Лихачева». Мать преподобного звали Ирина, и умерла она, когда Иоанн был в еще совсем детском возрасте (точная дата не известна). Крещен был будущий преподобный, как и положено по христианскому закону, в младенческом возрасте и «от святаго же крещения наречен бысть Иоанн». После смерти жены отец Иоанна сочетался вторым браком и через какое-то время умер. От второго брака у Тимофея Лихачева было еще двое сыновей. Мачеха Иоанна (или, как говорит Житие, «вторая мать») воспитала его во всяком благодеянии, вере, чистоте и целомудрии «яко присное чадо» [5, с. 51; 12, с. 49; 14].

    Когда отроку Иоанну исполнилось 12 лет, он, не желая жить «в волнении мирской красоты и богатства тленного» и стремясь «угодить Господу и спасти душу свою, и уединиться, и устраниться мира сего суетного», тайно покинул отчий дом. Странствуя, Иоанн побывал во многих монастырях и пустынных местах и, в конечном счете, пришел в основанную преподобным Сергием Радонежским Троице-Сергиеву лавру, игуменом которой тогда был преподобный Иоасаф, которого отрок Иоанн упросил принять его в число братии. Здесь в тексте Жития имеется несоответствие. В Житии игуменом, принявшим Иоанна в монастырь и постригшим его в иночество, назван прп. Дионисий Радонежский, однако он назначен архимандритом в лавру только в 1610 году.

    В монастыре Иоанн прилежно выполнял различные монастырские службы, проявлял послушание к братии и усердие в молитве. Вместе с братией Иоанн пережил 16-месячную осаду монастыря иноземными войсками Лжедмитрия II с 23 сентября (3 октября) по 12 (22) января 1610 года и, вероятно, принимал участие в мужественной обороне лавры. В 1609 (7117) году (т.е. во время осады монастыря) отрок Иоанн в возрасте «яко мало более 17 лет» принял иноческий постриг с наречением имени Иов. Архимандрит и братия монастыря, как сообщает Житие, дивились «о бодрости и крепости телесней и зелному посту еще во отрочестве навыкшему и не вкушати животных закалаему, якоже поведают знаеми его пустынножители воздержание его».

    Роспись свода митрополичьих покоев в Троице-Сергиевой лавре, изображает Лавру в XV веке.

    После пострижения «пребысть же преподобный многа лета во обители Пресвятыя Троицы и преподобного Сергия, труждаяся на братию и наставнику своему отцу Дионисию во всем повинуяся, без лености ревнуя стопам его последовати и житию его святому подражати». По прошествии какого-то времени прп. Иов испросил благословения наставника своего прп. Дионисия чтобы покинуть обитель и «еже на едине в пустыне безмолвствовати и неславиму быти от человек». Преподобный Дионисий согласился и благословил своего любимого ученика на поиски тихого и незаселенного места, пригодного для иноческого жития [5, с. 51–52; 14].

    Покинув Троице-Сергиеву лавру преподобный Иов, «Богом вразумляем и наставляем», пришел в «Новгородские пределы, во область Осташковскую и вселися в месте лесне и темне, зовому Могилеву» (теперь это деревня Могилево Осташковского района Тверской области). Здесь он выкопал в горе пещеру, в которой и поселился, «един безмолвствуя, единому Богу работая». Для обеспечения себя необходимой пищей Иов вскопал землю и насадил небольшой огород.

    Однажды в место, где жил прп. Иов, забрел, заблудившись в лесу, некий купец. Он со слезами просил преподобного указать ему путь, обещая воздвигнуть в этом месте храм в честь Пресвятой Богородицы. Спустя недолгое время купец исполнил свое обещание, пожертвовав на строительство храма и келий сто рублей (значительную по тем временам сумму). Очистив в лесу место под строительство, прп. Иов отправился в Новгород к местному епархиальному архиерею митрополиту Исидору с прошением о благословении на строительство храма. Получив благословение святителя, Иов принялся за строительство храма во имя Успения Пресвятой Богородицы. В то время к нему понемногу стали приходить ищущие пустынного жития братия, и вскоре на этом месте образовалась небольшая обитель.

    Однако вскоре после постройки церковь сгорела. Узнав об этом, купец, давший деньги на строительство, видя в этом наказание Божие за свои грехи, вновь пожертвовал сто рублей. Но и второй храм сгорел от удара молнии. Утешив братию, преподобный Иов сам пошел по людям просить средства на строительство. Желая помочь преподобному и братии, добрые христиане по силам оказывали помощь: одни деньгами, а другие скотом. Так вскоре был отстроен третий храм в честь Успения Богородицы. По благословению новгородского митрополита Макария этот храм был освящен самим Иовом, которого митрополит Макарий рукоположил в священнический сан.

    С этого времени прп. Иов стал ежедневно совершать в своей обители божественную литургию. Кроме того, он «пение единогласное наречное любляше и сам на клиросе в церкви часто пояше, якоже и учитель его преподобный Дионисий архимандрит радонежский чудотворец». При этом преподобный сам строил кельи братии, сам клал в них печи, сам пас монастырский скот. Известен стал преподобный Иов также своим милосердием: отовсюду стекались к нему странники и нищие, прося пропитания и ночлега. Последние обстоятельства, по научению дьявола, возбудили против него братий, которые стали роптать на Иова, виня его в том, что якобы он, раздавая хлеб сирым и убогим, обрекал иноков на скудость и даже голодную смерть. Не нравилась могилевским монахам и заплатанная одежда прп. Иова. Не желая спорить с братией и не взяв с собой ни пищи, ни одежды, преподобный тайно ночью покинул обитель и пошел икать для своей молитвы другие уединенные места [5, с. 52–53; 14; 15].

    Божиим промыслом он пришел в место, называемое Ракова пустынь (теперь это деревня Раково Зубцовского р-на Тверской обл.), где он поставил крест и построил себе маленькую хижину. Тут он предался еще более суровым подвигам уединенного жительства, но и на сей раз люди, прослышав об обитающем в этих местах святом отшельнике, стали стекаться к нему. Вскоре на деньги благочестивых христиан здесь была построена церковь во имя Покрова Богородицы и возникла Покровская Ракова пустынь. Иов же, как и прежде, трудился на пользу братии: рубил дрова, молол хлеб, носил воду, стирал одежду престарелых иноков [5, с. 53–54; 14; 15].

    Спустя некоторое время по Божьему промыслу преподобный Иов решил посетить царствующий град Москву, чтобы «помолитися святей соборней церкви и святым угодникам Божиим, честным ракам их достигнути и мощем их приложитися». Узнав о том, что известный подвижник прибыл в столицу, наслышанный о нем патриарх Филарет пригласил его к себе и благословил быть у него патриаршим келейником. Какое-то время прп. Иов прожил в Москве, но, «не восхотев славы сея маловременныя», тайно покинул патриарха и возвратился в свою Могилеву пустынь, где скрывался до смерти патриарха в 1633 году. Из Москвы Иов бежал не один, но взяв с собой некоего отрока, которого в дальнейшем постриг в иноческий сан с именем Иоасаф. Священноинок Иоасаф впоследствии станет верным учеником и непременным спутником преподобного [5, с. 54; 1, с. 7; 15].

    После смерти патриарха Филарета прп. Иов оставил Могилевскую пустынь и, «прииде в пределы града Тфери во Верховской стан Старицкого уезда на речку Держичю, в Красныя горы, и возлюби место сие». Сначала он стал жительствовать в этом месте один, но вскоре вокруг него вновь собралась братия, желавшая иметь его духовным отцом и пастырем. Возле уединенной хижины прп. Иова был построен храм во имя святителя Николы и выросла новая обитель, названная позже Красногорской пустынью (ныне это деревня Никольская Пустынь Зубцовского района Тверской обл.). Произошло это в годы правления патриарха Иоасафа при епископе Тверском и Кашинском Нектарии (так в тексте Жития; в списке архиепископов Тверских и Кашинских имени Нектарий нет, но в это время был арх. Евфимий) [5, с. 54; 14; 15].

    По преставлении патриарха Иоасафа в 1640 году преподобный Иов был вызван царем Михаилом Феодоровичем в Москву на собор. Царь желал видеть на патриаршем престоле именно прп. Иова и помимо его воли всячески понуждал его к принятию святительского сана. «Святой же, видя себя отовсюду утесняема, не восхоте пустыню оставити, претвори себе Бога ради уродством и невеждою, аще и саном и брадою величества и доброгласием украшена. Но обаче Божиею помощью покрываем, утаися всего собора и царского величества и бежа в пустыню свою желанную» [5, с. 54]. Патриархом был избран Иосиф, который был возведен на первосвятительский престол 27 марта 1642 года, патриаршествовал 10 лет и почил в Бозе 15 (25) апреля 1652 года. После Иосифа патриархом стал Никон.

    До 1653 года преподобный Иов жил и молился в своем Никольском монастыре. В 1653 году преподобный вместе со своим учеником и спостником Феодосием Святогорцем идет в Киев, чтобы посетить древний Киево-Печерский монастырь, поклониться честным мощам прп. отец Антония, Феодосия и прочих и «помолиться о нашедшем серпе немилостивом на Русскую землю морового поветрия. Чтобы Господь милостивым оком презрел на нас грешных и недостойных рабех своих» (имеется в виду свирепствовавшая тогда на Руси страшная моровая язва (чума)). Поклонившись святым мощам древних подвижников, преподобный еще какое-то время пожил в Межицком монастыре под Киевом, а затем возвратился в Никольский монастырь [5, с. 55]. Связан ли уход прп. Иова на паломничество в Киев с началом церковной реформы патриарха Никона? Учитывая неприятие преподобным инициированных Никоном нововведений и его постоянное стремление уклониться от бурных событий, вероятно, что да. Но о том в тексте Жития ничего не говорится.
    Однажды, уже после оставления Никоном патриаршего престола (вероятно, с 1658 по 1660 гг.), преподобный Иов по некоей монастырской потребе пошел в Москву. Когда же он проходил недалеко от построенного Никоном Воскресенского Новоиерусалимского монастыря, Никон каким-то образом узнал о нем и, послав своих людей навстречу преподобному, пригласил его к себе в монастырь для беседы. Прп. Иов посетил бывшего патриарха, и тот «многа беседова с ним». Однако разговор с Никоном не сложился, и Иов «путем своим отиде к царствующему граду Москве» [6, с. 34; 8].

    В то же время «дошла» Никонова реформа и до пределов Никольского монастыря преподобного Иова, и преподобный, не желая принимать новые догматы, оставил монастырь и со своими учениками Феодосием Святогорцем, Никодимом и Ермогеном перешел «в область града Рыльска, на место, зовомо Льговские горы, идеже леса и дебри вокруг облежащия, близ реки глаголеми Сейми, расстоянием от града Рыльска яко поприщ 40. Зело бе место угодно и красно ко вселению иноческого пребывания и к монастырьскому строению полезно» [6, с. 34].

    Следует сказать, что место, где Божиим промыслом устроил свой очередной монастырь прп. Иов, получило наименование Льговские горы оттого, что там неподалеку до разрушения его половцами стоял град Ольгов, основанный князем Олегом Святославичем.

    На сем месте преподобный со учениками и с присоединившимся к ним диаконом Чудова монастыря Арсением устроили монастырь: ископали пещеры наподобие пещер киевских для себя и для приходивших к ним братий («пещеру большую… и многия улицы пещерные сотвориша яко на поприще»), построили храм в честь св. влмч. Димитрия Солунскаго, устроили прочную ограду с башнями и бойницами, пасеку, мельницу, пашню. Почти сразу монастырь наполнился многочисленною братией, а возле монастыря образовалась слободка — селение, куда стали стекаться с окрестных мест и издалека христиане-старообрядцы. Все сие произошло в 1662 году, а прп. Иову было тогда 70 лет.

    В 1667 году на монастырь случилось нашествие крымских татар, которые грабили местное население, сжигали селения, уводя в плен людей. Множество народа со всей «Рыльской веси» бежало от татар в монастырь, чтобы укрыться за его стенами. И вот, когда татары подошли к самой обители, прп. Иов, помолившись Пресвятой Госпоже Богородице и св. влмч. Димитрию, вооружившись крестом, вышел навстречу иноплеменникам и осенил их. И, как говорит Житие, «изыде пламень огненный от креста Господня и многих попали и ослепи их». Многие татары пали с коней замертво, а других при виде такого чуда охватил страх. Воспользовавшись замешательством татар, христиане, вооружившись дрекольями, напали на них и стали гнать к реке Сейм, где многие татары в тот день и утонули, а другие (более 70 человек) были взяты в плен и отправлены к царю Алексею Михайловичу. Как сообщает Житие, «великий государь, слышав таковое побеждение сопротивных от преподобного отца нашего, зело удивился, яко при его державе такое чудо бысть» и послал Иову шесть больших пушек, триста мушкетов, «пороховой казны и свинцу довольно» и даже четыре знамени «золотых, по атласу шитых».

    Следующее нашествие на Льговский монастырь преподобного Иова случилось в 1672 году. И были это не татары, а посланный царем (тем же Алексеем Михайловичем) стольник Стефан Нащокин. Целью этой экспедиции было разорение обители и пленение живущих близ нее древлеправославных христиан-старообрядцев. Однако и в этот раз по молитве преподобного случилось чудо: уже на самых подступах к монастырю стольник вместе со своим воинством исчез. Вероятно, десница Божия укрыла пустынь так, что она для глаз Нащокина и его воинства стала невидимой. По словам Жития, «и до монастыря не дойде и память его с шумом погибе, исчезе безвестно». Разорения монастыря вновь удалось избежать, но прп. Иов понял, что здесь для иноческого жития становится совсем неспокойно. Всего в основанном им Льговском монастыре прп. Иов пробыл 14 лет [6, с. 34–35; 14; 2, с. 24–25].

    В 1674 (7182) году преподобный Иов принимает решение оставить Льговский монастырь и отправиться на Дон. Причин такого решения две: усиливающиеся притеснения со стороны царской власти и неоднократные просьбы донских казаков о переселении угодника Божия в их земли. В Льговском монастыре Иов оставляет вместо себя искуснейших иноков Арсения и Гурия, иеродиакона Герасима и священноинока Иосафа, которого он еще в детском возрасте привез с собой из Москвы и позже постриг в иноческий чин.
    История священноинока Иоасафа крайне интересна и, в определенном смысле, показательна. Дело в том, что инока Иоасафа по личной просьбе преподобного Иова по старому чину рукоположил в священнический сан Тверской архиепископ Иоасаф (1657–1676), с которым Иов имел «велие дружество». Однако то, что рукоположенный еще в дореформенный период архиепископ Иоасаф к тому времени, покорившись, уже служил по новым книгам (хотя священноинока Иоасафа по просьбе прп. Иова он рукополагал дореформенным чином) смутило многих древлеправославных христиан. Принимать без всякого сомнения священноинока Иоасафа стали только после авторитетного вмешательства игумена Досифея (который, помолившись, тянул жребий). Позже священноинок Иоасаф жил на Ветке, где построил церковь и спустя пять лет после того почил в Бозе.

    Вместе с прп. Иовом на Дон отправляются его ученики ТихонЕрмоген и Тимофей [6, с. 35; 1, с. 12–13; 9, с. 71–72]. Однако, прежде чем идти на Дон, прп. Иов совершает свое последнее путешествие в Москву, во время которого Господь сподобил преподобномученицу и исповедницу Феодору (в миру боярыню Феодосию Морозову), заточенную в темнице на бывшем подворье Псково-Печерского монастыря, принять от руки святого свое последнее причастие Тела и Крови Христовых. В Житии боярыни Морозовой, княгини Урусовой и Марьи Даниловой это описывается так: «И сице имъ всемъ тремъ по разнымъ местамъ седящимъ и терпящимъ о имени Господни, лета того сподоби Богъ великую Феодору въ юзахъ и за крепкою стражею причаститися отъ руку преподобного отца Иова Лговскаго, о немже и прежде речеся. Бысть же дивно. Понеже у нея в карауле единъ голова милостивъ к ней зело, молит его святая, рекущи: егда бехъ в дому моемъ, во единомъ от селъ нашихъ служаше некий священникъ, старъ сыи, и бяше милость наша къ нему. Ныне же слышахъ, яко зде онъ. Жаль ми его, старости ради. Аще есть твоя милость к нашему убожеству, повели приити ему. И приидяше старец святый ко святей мученице, яко Варлаам ко Иоасафу, безценный бисеръ подати, белецкимъ образомъ. И грядущу ему, в сенехъ и сам голова воставъ поклонися ему. И сподобивъ мученицу прияти Тело и Кровь Христову, и отъиде. Толико же умилися блаженный старецъ, зря великое страдание великия госпожи, яко последи невозможно ему безъ слезъ воспомянути ея» [4, с. 174; 11, с. 506].

    Из Москвы на Дон преподобный Иов со своими учениками прибыл в том же 1674 (7182) году (хотя В. Дружинин, С.А. Зеньковский и П. Паскаль один за другим почему-то указывают неверную дату — 1672 г., что, учитывая ход событий (см. выше), маловероятно) [6, с. 35; 3, с. 71; 7, с. 290; 11, с. 500]. Казаки, как пишет Житие, «возрадовашася о пришествии его». Преподобный, «ища себе места на вселение покойнаго», выбрал безмолвное место на притоке Дона реке Чир, и место это было «зело красно и угодно к монастырьскому строению». Место, где был основан монастырь, находилось в 50 верстах по р. Чир от «казачья городка Нижнего Чира» (ныне станица Нижний Чир Волгоградской обл.), «по речке Чиру снизу идучи Доном рекою, влеве, на Крымской стороне» [6, с. 35–36; 3, с. 71]. Описываемому месту сегодня приблизительно соответствует х. Старо-Дербеновский Суровикинского района Волгоградской области.
    Здесь прп. Иовом и пришедшими с ним иноками сначала был установлен крест и устроены небольшие хижины-келии («малы хлевины»). Однако совсем скоро на пожертвования приходивших к преподобному за молитвою и благословением христиан на месте креста был отстроен храм во имя Покрова Пресвятой Богородицы. «И созда прекрасну церковь в похвалу Пресвятей Богородицы и украси ю святыми иконами и книгами и ризами и всею церковною красотою, яко же подобает». Для написания икон из Москвы был вызван иконописец Сава Иникиев с учениками. Также были построены и келии для иноков. Вскоре монастырь наполнился многочисленною братиею. К 1667 году в обители было более двадцати иноков и тридцати бельцов (послушников, трудников). Хотя монастырь был основан как мужской, сначала за неимением другого места в нем вместе жили и иноки, и инокини, и миряне. Это не нравилось прп. Иову, и через некоторое время он основал в двух верстах от мужской особую женскую обитель [6, с. 36; 3, с. 71–72; 11, с. 500].
    Предание говорит о ряде чудес, совершенных Господом молитв ради угодника Его преподобного Иова. Например, однажды Иов повелел монастырскому казначею Дамиану отвезти на мельницу короб ржи «мерою полтора воза». Рожь была старая и проросшая. Когда же ее смололи и стали складывать муку, то «житницу трехсаженную наклали, едва вместиша хлеба того».

    Другой был случай, когда мимо монастыря ехали татары в количестве более 500 человек. И увидели они церковь и монастырь. И удивились. В этот момент к ним пришли как бы из монастыря два юноши «зело прекрасны, яко луча солнечная. И всех татар ужасиша видением доброты своея и принесоша к ним два хлеба печены и мяхки и сладки зело и вдаша им в руце, рекоша: «От сего старца живущего принесохом». Татары взяли хлеб и уехали от обители прочь, не причинив ей вреда. Когда они прибыли в казачий городок Пятиизбенский, то рассказали казакам, что «ехавшим нам вверх по Дону реце выше Чиров и нам видевшим вашу христианскую церковь и дивящимся, яко из начала света невидавшим на том месте никогда. И нам де выслал со двема юноши каратун тамо живущий два хлеба велми добры и мяхки и парны и сладки; и ели и насытилися тема двема хлебы боле пятисот человек нас бывших, и никогда бо такова хлеба едали». Спустя некоторое время те казаки приехали к прп. Иову за благословением и молитвой и «вопросиша святаго отца и братию, были ли у вас в монастыре татарове, или кто виде их, и выносили ли кто от братии хлебы два». Им ответили, что ничего ни о каких татарах даже и не слышали. Тогда все поняли, что юноши эти были ангелы и что так Господь и Пресвятая Богородица молитвами преподобного оградили обитель от разорения.

    Еще был случай, когда к Иову пришли пять вдовиц просить милостыню, и он распорядился отдать пять последних, бывших в обители, хлебов. Хлебы келейник Тимофей вдовицам отдал, но братия стала роптать на прп. Иова. Тогда он ушел к себе в келью и молился долгое время. Когда же келейник Тимофей пошел на погреб, то увидел «выход погребной полон хлебов печеных мягких до избытка всей братии, и приходящим людем многим предлагаху ясти хлебы тыя во удивление». После такого чуда братия устыдились и больше не перечили святому.

    Имели место и другие чудеса, в том числе происходившие по молитве преподобного Иова исцеления от различных болезней [6, с. 36–37].
    Когда пришло время, прп. Иов «впаде в телесную болезнь, и оттоле познав святый свое к Богу отшествие». Перед своей кончиной он дал братиям наставление: «Блюдите заповеди Божия и храните предание святых апостол и святых отец седми соборов вселенских, и монастырьскии чин весь по преданию отеческому творите со всяцем утверждением. Да не поткнется нога ваша или рука да не коснется з десныя на шуюю страну. А в церкви Божии на молитве пения и чтения божественнаго со страхом стойте и со всяцем вниманием послушайте; а на трапезе пищу и питие немятежно имейте». Также сказал он: «Вас же предаю в руце Божии и пречистей Богородице заступнице християнской: да подаст вам Бог молитвами пречистыя своея Матере в мое место пастыря и учителя, духовнаго наставника, вашему спасению игумена».

    7 февраля 1681 (7189) года в возрасте 89 лет прп. отец наш Иов Льговский причастися Пречистых Тайн Тела и Крови Господа нашего Исуса Христа и со словами «В руце Твои, Господи, предаю дух мой» трижды перекрестился и, оставив сие многомятежное житие, преселился в небесные обители [6, с. 37].

    После смерти Иова его преемником стал инок Макарий, а после него (около 1685 г.) известный игумен Тихвинского монастыря Досифей, при котором в обители была достроена и освящена церковь [1, с. 8; 3, с. 73; 13]. После сожжения монастыря в 1689 г. по приказу царя вассальными калмыками («бысть запаление огненное от мимо ехавших воровских татар») мощи прп. Иова были обретены нетленными [6, с. 38]. Нетленные мощи прп. Иова Льговского пребывали в Чирском монастыре даже до 1733 года, когда святейший правительствующий Синод по доношению Военной коллегии учинил дело о «раскольниках старой веры святого Иова, мощи которого лежат нетленны на Чиру». В результате возбужденного дела на Чир были посланы казаки и священники господствующей церкви. Мощи были изъяты и сожжены [14].

    Преподобного Иова, который по своему характеру представлял собой ярко выраженный тип древнерусского инока-отшельника, совершенно обоснованно называют строителем. Он не писал обличительных писем, не вел активной проповеднической деятельности, но примером своей святой жизни, как светильником, показывал путь. Он наставлял своих многочисленных учеников и постоянно искал место для тихого иноческого жития. Так он основал пять монастырей, на месте которых в дальнейшем выросли три села и один город, получивший наименование Льгов [10].

    Список источников

    1. Алексеев Иван. История о бегствующем священстве. Москва: «Археодоксия», 2005. 107 с.
    2. Апанасенок А.В. Старообрядчество Курского края в XVII – начале XX века. Курск: Гос. техн. ун-т, 2005. 195 с.
    3. Дружинин В.Г. Раскол на Дону в конце XVII века. СПб.: Типография И.Н. Скороходова, 1889. 336 с.
    4. Житие боярыни Морозовой// Материалы для истории раскола за первое время его существования. Под ред. Н. Субботина. Т. 8. Ч. 5. М.: Братство святого Петра Митрополита, 1894. С. 137–203.
    5. Житие Иова Льговского (начало)// Журнал «Церковь», 1990. №0. С. 50–55.
    6. Житие Иова Льговского (окончание) // Журнал «Церковь», 1992. №2. С. 34–40.
    7. Зеньковский С.А. Русское старообрядчество. В двух томах. М.: Институт ДИ-ДИК, Квадрига, 2009. 688 с.
    8. Иов Льговский// С.Г. Вуфгарт, И.А. Ушаков. Старообрядчество. Лица, предметы, события и символы. Опыт энциклопедического словаря. М., 1996. С. 120–121.
    9. Кабанов И.Е. (Ксенос). История и обычаи Ветковской церкви// Старообрядческий церковный календарь. 1994. С. 66–104.
    10. Лагутич М. Возрождение. Исчезнувший монастырь. — URL: http://old-kursk.ru/book/lagutich/hronica/hron010.html (дата обращения: 21.03.2018).
    11. Паскаль П. Протопоп Аввакум и начало Раскола/ Пер. с фр. С.С. Толстого; науч. ред. Юхименко Е.М. М.: Знак, 2011. 680 с.
    12. Поздеева И. Ищите — и обрящете (повесть о житии Иова Льговского) // Журнал «Церковь», 1990. №0. С. 48–49.
    13. Послание из Москвы на Дон // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Ред. Лихачев Д.С. Выпуск 3. XVII в. Часть 3. П–С. М., 1998. С. 260–261.
    14. Урушев Д. Иов из рода Лихача. — URL: http://www.ng.ru/ng_religii/2008-06-18/9_iov.html (дата обращения: 25.03.2018).
    15. Урушев Д. Град верху горы — URL: http://samstar-biblio.ucoz.ru/publ/71-1-0-223 (дата обращения: 21.03.2018).