Главная » История » Иерей Иоанн Севастьянов. Образовательные начинания старообрядцев в XIX в.

Иерей Иоанн Севастьянов. Образовательные начинания старообрядцев в XIX в.

Поиск

Предстоящие события

    После трагических событий раскола Церкви в XVII в. наиболее консервативная часть русских православных христиан была предана анафеме, объявлена вне закона и вытеснена на обочину общественной жизни государства. Старообрядцы — так стали именовать эту часть русского народа — были вынуждены искать новые формы сохранения своей церковной жизни. В первую очередь, это было связано с поиском новых мест для поселения. В результате гонений они были вынуждены расселяться на окраинах империи, преимущественно в приграничных районах — на Керженце, Выге, Ветке, Дону, в Поморье.

    В новых местах своего жительства старообрядцы пытались наладить церковную и социальную жизнь. Налаживанию церковной жизни послужила организация многих тайных моленных домов, появление старообрядческих монастырей, возникновение традиции чиноприема беглых священников из российской Церкви, а также бурное развитие старообрядческой апологетики — системы богословских взглядов, объясняющих вероучительную позицию ревнителей древлего благочестия.

    Старообрядческие начетчики (фото сайта «Русская вера»)

    Необходимость апологетики, защиты своей веры, осознания своих религиозных убеждений, объяснения, в первую очередь, самому себе — почему я старообрядец и почему я иду против официальной идеологии — стали причиной развития среди старообрядцев грамотности и образования.

    Серьезная потребность в образовании была следствием старообрядческого взгляда на жизнь. Вот как оценивали отношение к образованию сами старообрядцы.

    По мнению известного старообрядческого публициста Ф.Е. Мельникова, «старообрядцы всегда рвались к грамотности. В старообрядческих монастырях, скитах, приходах устраивались под страхом преследований школы грамоты и учились в них чтению и письму дети старообрядцев». [1]

    Но кажущийся пафос таких высказываний подтверждался и более компетентными исследователями, никак не замеченными в симпатии к старообрядчеству. Стремление старообрядцев к образованию отмечал Н.И. Костомаров. Он так оценивал причины этого:

    Раскольник любит мыслить, спорить; раскольник не успокаивал себя мыслью, что если приказано сверху так-то верить, так-то молиться, то, стало быть, так и следует. Раскольник хотел сделать собственную совесть судьею приказания; раскольник пытался сам все проверить, исследовать. [1]

    Другой исследователь старообрядчества А.П. Щапов сравнивал старообрядцев и нестарообрядцев по отношению к познавательным приоритетам:

    В то время как в православных общинах весьма мало было грамотных, в раскольничьих общинах редкий был неграмотный. Много было грамотных женщин и девиц. Православный мужичок мало думал, почти ничего не знал, не писал, не сочинял, мужички-раскольники работали мыслью, учили, писали, сочиняли. [2]

    Таким образом, можно говорить о том, что церковная и общественная ситуация, в которой оказались старообрядцы, стала причиной распространения грамотности и образования в их среде.  Подтверждением этому может быть, например, система образования в Выговском старообрядческом монастыре. [3] В большом старообрядческом общежительстве на Русском Севере отцы-основатели попытались создать полностью самодостаточную христианскую общину. В том числе в ней организовали полноценное обучение общеобразовательным предметам. Эта система была уникальна для своего времени. Обучение было двухступенчатым и предполагало общее образование и профессиональное. О том, как происходило преподавание, прямых свидетельств нет, но в библиотеке обители были найдены книги по грамматике, риторике, логике, «Диалектика» Иоанна Дамаскина, «Великая наука» Раймонда Люллия. В обители были развиты «грамматикия, риторика, поэтика, логика, диалектика, пение, арефметика, геометрия, медикия, философия и отчасти богословие». [4] В конце XVIII в. в пустыни организовали женское обучение. Обучение в монастыре было настолько качественным и компетентным, что в обитель на обучение отдавали детей даже нестарообрядцы. В последние годы существования Выговского общежития там вынашивалась идея создания старообрядческой академии. Найденные при разорении материалы подтверждают серьезность этих намерений. Обитель и учебные заведения при ней были уничтожены в 50-х гг. XIX в.

    Несмотря на то что Выговская система образования была единичным примером организованного старообрядческого образования, ситуация с образованностью в среде старообрядчества была на высоком уровне. К началу XIX в. соотношение грамотных старообрядцев и нестарообрядцев в Российской империи было значительно больше в пользу первых. Согласно сведений МВД, среди старообрядцев «всех более отличаются грамотностью секты федосеевская и поповщинская, как более богатые и промышленные… У раскольников приходится 1 грамотный на 3 человека неграмотных; у прочих жителей 1 грамотный на 5 неграмотных».5 В некоторых районах, населенных старообрядцами (например, в Гуслицах, Московской губ, в Вятской губ.), грамотными были почти все. [6]

    Такой высокий показатель распространения грамотности среди старообрядческого населения достигался своеобразным путем. Старообрядческое образование носило отпечаток конспиративности и апологетики вероучения. В первую очередь, этот результат достигался «домашним обучением», которое в XVIII веке было вообще единственным для всей крестьянской России. Дети обучались дома у своих родителей или более грамотных родственников по Часослову, Псалтыри и богослужебным книгам. Целью было достижение беглого чтения. Вместе с церковной грамотой образованные родители преподавали арифметику и чистописание.

    «Домашняя» система предполагала и групповое обучение. Старообрядцы, имеющие педагогические наклонности и обладающие несколько более высоким уровнем грамотности, чем родители, обучали группы по пять–десять детей. Родители содержали этих преподавателей. Это способствовало выделению определенной группы педагогов, которые при благоприятном стечении обстоятельств создавали стационарные школы с определенным зданием и попечителями. [7] Кроме этого, существовали и так называемые подвижные школы. Состояли они из одного-двух преподавателей, задача которых состояла в обеспечении обучения детей в нескольких близлежащих селениях. [8]

    Другой вариант организации начального образования у старообрядцев представляли собой «школы-келии».[9] Эти школы были распространены в старообрядческих монастырях в Московской губернии. В этих школах учащиеся проживали при общинах, целенаправленно для получения начального образования. В школах обучались как дети, так и взрослые. Преподавались Закон Божий, славянское чтение, церковное пение, чистописание, а также письмо крюковых книг. За вторую половину XIX века подмосковные старообрядческие школы-келии окончили около 100 000 учеников. Последняя школа была закрыта в 1908 г.
    Следует заметить, что наряду с таким домашним, конспиративным способом обучения на протяжении всего XIX в. старообрядцы пытались создать собственные легальные школы. Но, учитывая значение грамотности и образования для старообрядцев, эти школы подвергались особенному преследованию со стороны властей. Особенно противодействие старообрядческому образованию со стороны государства было активным в середине XIX в.

    В первой пол. XIX в. и без того немногочисленные легальные старообрядческие школы были закрыты. Например, Риге в 1832 году была закрыта старообрядческая школа — единственная русская школа в этом городе10, в 1835 г. — закрыто московское старообрядческое училище.11 В 1868 г. Министерство народного просвещения разрешило открыть старообрядческую школу в Москве, на Покровке. Школа была рассчитана на 200 учеников. Но в 1869 г. ее закрыло Министерство внутренних дел. [12] В 1880 г. закрыты все старообрядческие школы в Хвалынске.13 Таких фактов было множество. Своеобразный очерк гонения на старообрядческие школы приводят в своих работах И.А. Кириллов [14] и А.С. Пругавин [15].

    И не только закрывались школы, но и была пресечена возможность получения педагогического образования старообрядцами. В 1832 г. старообрядцам запретили занимать должность учителей в школах16, в 1839 г. у старообрядцев было отнято право на получение учительского свидетельства. [17] В 1850 г. старообрядцам было разрешено поступление в средние и высшие учебные заведения только при условии перехода в «лоно православной церкви». [18]

    В этой ситуации, несмотря на отрицательное отношение к существующим нестарообрядческим учебным заведениям, дети старообрядцев все же обучались в этих школах и получали полноценное образование. В XIX в. было много таких примеров. Например, дети московских старообрядцев обучались в лютеранской школе св. Михаила в Москве,19 в приходской школе Преображенского монастыря Богородицкого уезда Московской губернии,20 в единоверческих школах. [21]

    В 1907 г. Совет Всероссийских съездов старообрядцев провел уникальную статистическую работу среди старообрядцев, по выяснению отношения их к образованию. В том числе, в результате этого исследования, было выяснено что в 40% случаев старообрядцы отдавали своих детей в министерские и земские школы. 8% детей старообрядцев учились в церковно-приходских школах. Кроме этого, к 1908 г. ежегодно около 200 старообрядцев получали образование в высших учебных заведениях Москвы и С-Петербурга. И только 20% детей старообрядцев школьного возраста получали начальное образование посредством домашнего обучения. [22] В том числе будущие известные деятели старообрядчества, такие как братья Рябушинские, дети М.С. Кузнецова, многие из купеческого рода Морозовых получали образование в государственных учебных заведениях.

    Нужно учитывать, что в среде старообрядцев не было единого мнения по по вопросу допустимости обучения в нестарообрядческих учреждениях. Например, видные деятели старообрядчества Д.В. Сироткин и П.П. Рябушинский декларировали, что за неимением старообрядческих школ дети должны идти в существующие учебные заведения.[23] С другой стороны, практику образования детей старообрядцев в церковно-приходских школах считал недопустимой М.И. Бриллиантов. [24]

    Как бы то ни было, в 60-х гг. XIX в. отношение государственной власти к старообрядцам стало меняться. Новый дискурс формулировал глава III отделения Императорской канцелярии граф П.А. Шувалов. Шеф жандармов считал, что «в видах ослабления раскола» следует позволить старообрядцам получать образование без перемены вероисповедания. [25]

    В 1864 г. Особый временный комитет по делам раскольников разрешил обучение детей-старообрядцев без обязательного изучения Закона Божия. Кроме этого, раскольникам менее вредных сект разрешалось учреждать школы грамотности, но под контролем Министерства народного просвещения. Эти школы предполагали лишь самое элементарное образование — чтение, письмо и четыре арифметических действия. В порядке опыта, две такие министерские старообрядческие школы были открыты во Владимирской и Нижегородской губерниях.

    Памятник Н.А. Бугрову в Нижнем Новгороде

    В Нижегородской губернии это была школа Н.А. Бугрова. Школа Н.А. Бугрова была уникальным примером возможной организации всего старообрядческого образования. «Это училище, хотя находится в ведении Министерства народного просвещения, но совсем особого типа: там наравне с общеобразовательными предметами, требуемыми казенной программой, преподается в очень широких размерах Закон Божий, церковно-славянское чтение по старым книгам и древнее крюковое пение. В училище обучается около 150 человек, для них устроено общежитие». [26] Финансировал это заведение сам купец-старообрядец Н.А. Бугров, педагогический коллектив состоял из одних старообрядцев.

    Наряду с этими школами, в 1866 г. Высочайшим повелением было разрешено открытие старообрядческого одноклассного Гребенщиковского училища в Риге [27], в 1867 г. открыли две старообрядческие школы в Херсонской губернии. [28] Но при этом повторное ходатайство московских старообрядцев в 1871 г. об открытии училища в Москве отклонил лично император.

    Подобную ситуацию можно объяснить крайне отрицательным отношением к старообрядческому образованию со стороны российской Церкви. Например, влиятельный иерарх Московский митрополит Филарет (Дроздов) считал, что старообрядцам категорически нельзя разрешать открывать собственные школы. Даже если там не будет преподаваться Закон Божий, а все обучение будет ограничено чтением и письмом. Во-первых, по его мнению, это привело бы «к признанию сословности раскольников и усилению сепаратизма их». [29] А, во-вторых, любое образование «подействует на развитие умственных способностей раскольнических детей, что может произвести образованных учителей раскола и противоборцев православию».[30] Митрополит Филарет считал, что дети старообрядцев могут обучаться только в существующих школах, по существующей общепринятой программе и под строгим контролем государства. Учитывая авторитет митр. Филарета (Дроздова) в государстве, можно объяснить отсутствие результатов Особого совещания графа Шувалова. Или вот мнение митрополита Московского Владимира (Богоявленского) уже в нач. XX в. об открытии старообрядческих училищ: «Что будет положительным для старообрядцев, то будет отрицательным для Православной Церкви». [31] Категорически против старообрядческих школ выступали многие другие епископы Российской Церкви. [32] Учитывая влияние иерархии на дела государства, становится понятной непоследовательная политика в отношении старообрядческих школ. С одной стороны, юридически школы разрешались. Но фактически их не позволяли открывать.

    К началу XX столетия старообрядцы все активнее проявляли озабоченность складывающейся ситуацией с образованием детей. Развитие государственного образования шло темпами, прямо пропорциональными намечающемуся упадку старообрядческого образования. К концу XIX в. количество грамотных среди старообрядцев уже не сильно отличалось от общероссийских цифр. По всей империи грамотных среди старообрядцев было 20%, тогда как среди господствующего вероисповедания — 19%. При этом среди городского населения грамотных старообрядцев было 41 %, среди новообрядцев — 46%. [33]

    Вот как характеризовал ситуацию старообрядческий епископ Иннокентий (Усов) [34]:

    Ввиду отсутствия старообрядческих школ, огромное большинство старообрядцев не отдают своих детей в существующие школы, или обучают их домашним образом у полуграмотных старух, или, если и этого сделать нельзя, оставляют детей вовсе неграмотными, вопреки своему желанию.

    В 1900 году была создана старообрядческая общественная организация — Всероссийский съезд старообрядцев. В повестке дня всех съездов важным вопросом стояла проблема старообрядческого образования. Даже была создана специальная Училищная комиссия во главе с Д.В. Сироткиным. [35]

    Представители Съездов вели активную работу по лоббированию перед властями образовательных инициатив старообрядцев. В декабре 1900 г. делегация старообрядцев встречалась с великим князем А.М. Романовым для передачи обращения старообрядцев к императору Николаю II, тогда же состоялась встреча с министром финансов С.Ю. Витте, министром внутренних дел Д.С. Сипягиным. В 1903 г. старообрядческая делегация встречалась с министром внутренних дел В.К. Плеве. В декабре 1904 г. депутация старообрядцев представила записку в Комитет министров «О старообрядческих нуждах». Во всех этих случаях старообрядцы обращали внимание на потребность в организации старообрядческих школ. [36]

    Но эта деятельность Всероссийских Съездов не приносила ощутимого результата. Д.В. Сироткин, подводя итог за этот период, говорил:

    Мы шесть лет на съездах говорим о школах и до сих пор не в состоянии открыть ни одной. Была даже открыта подписка при съездах на образование капитала, но не дала почти ничего. Между тем учителя нам нужны, поэтому мы не можем задерживать поступления наших детей в существующие школы. Жизнь идет вперед, и остановить ее нельзя. [37]

    По мнению одного из современных исследователей, «на рубеже ХІХ–ХХ веков т. н. «классическое» старообрядческое образование пришло в упадок. Вследствие запрета власти оно не могло реализовать задач просвещения, начать изучать точные и естествоведческие науки». [38]

    К 1905 г. на всю Россию было всего 19 зарегистрированных старообрядческих школ, несколько незарегистрированных училищ было в Сибири и некоторые учебные заведения были старообрядческими фактически, хотя официально числились земскими (например, ремесленное училище в Риге) [39]. Учитывая количество старообрядцев в Российской империи к этому времени, оцениваемое от 2 млн40 до 10 млн41 человек, следует признать, что ситуация со старообрядческим образованием к началу 1905 г. вызывала серьезную тревогу и старообрядцев, и государства.

    В начале XX в. перед старообрядцами стояла огромная задача по организации новой, полноценной, конкурентоспособной системы образования. И эта возможность появилась после 17 апреля 1905 г., когда был издан Высочайший Указ «Об укреплении начал веротерпимости». [42]

    Этот Указ стал основополагающим законодательным актом, на основании которого осуществлялась вся общественно-социальная деятельность старообрядцев после 1905 года. Отношение государственной власти к старообрядцам в целом, и к старообрядческому образованию в частности, кардинально изменилось. Власти стали на путь постепенного уравнения старообрядцев в правах с другими гражданами Российской империи и осуществления этих прав. Для старообрядцев открывалась новая страница развития их общественной жизни.

    Иоанн Михайлович Севастьянов, иерей, настоятель Покровского кафедрального собора Ростова-на-Дону РПСЦ, благочинный Донской и Кавказской епархии, преподаватель МСДУ 

    1 Шалаев. Образование в старообрядчестве // Голос старообрядца. 1906. № 65.
    2 Костомаров Н.И. История раскола у раскольников / Исторические монографии и исследования Николая Костомарова. СПб.: Изд. Тип. А. Траншеля, 1872. С. 384.
    3 Щапов А.П. Сочинения. В 3 тт. СПб., 1906. Т. 2. С. 502.
    4 Юхименко Е.М. Система образования в Выговской поморской пустыни // Традиции духовного образования в старообрядчестве: история, современность, перспективы: Сб. материалов / Ржевская Покровская старообрядческая община; Под ред. о. Евгения Чунина. Ржев, 2003; Юхименко Е.М. Выговская старообрядческая пустынь: Духовная жизнь и литература. В 2 тт. М., 2002.
    5 Цит. По Юхименко Е.М. Невежество и премудрость в интерпретации выговских писателей-старообрядцев // ТОДРЛ. Том 55. С. 515.
    6 Кельсиев В. Сборник правительственных сведений о раскольниках. Вып. 4. Лондон, 1863. С. 166.
    7 Пругавин А.С. Старообрядчество во второй половине XIX в. Очерки из новейшей истории раскола. М.: Изд. URSS, 2014. С. 105; Вятские губернские новости. 1883 г. №6.
    8 О первоначальном обучении детей старообрядцев. Школы грамотности // Церковь. 1909. №2. С. 44–47.
    9 Кириллов И. Краткий очерк старообрядческого просвещения // Церковь. 1910 г. №13. С. 339.
    10 Алексеев С. Школы-келии// Церковь. 1909 г. № 6. С. 216–217.
    11 О закрытии раскольнического училища в Риге // Собрание постановлений по части раскола. СПб.: Тип. МВД. 1875 г. С. 112.
    12 О закрытии училищ, находящихся при раскольнических в Москве кладбищах // Собрание постановлений по части раскола. СПб: Тип. МВД. 1875 г. С. 142.
    13 Старообрядчество во второй половине XIX в. Очерки из новейшей истории раскола. М.: Изд. URSS, 2014. С. 105–112.
    14 Кириллов И. Краткий очерк старообрядческого просвещения // Церковь. 1910. №13. С. 338.
    15 Там же. С. 336–340; № 14. С. 361–363.
    16 Пругавин А.С. Старообрядчество во второй половине XIX в. Очерки из новейшей истории раскола. М.: Изд. URSS, 2014. 240 с.
    17 О закрытии раскольнического училища в Риге // Собрание постановлений по части раскола. СПб.: Тип. МВД, 1875 г. С. 112; О запрещении раскольникам быть наставниками и учителями юношества в Войске Донском // Собрание постановлений. С. 342; См. также: Введенский А. Действующие законоположения касательно старообрядцев и сектантов. Одесса: Тип. одесских новостей, 1912. С. 78.
    18 О невыдавании раскольникам свидетельств на право домашнего обучения // Россия. Министерство народного просвещения. Сборник постановлений по Министерству народного просвещения. В 3 тт. 2-е изд. СПб.: Тип. В.С. Балашева. 1875–1876. В 4 тт. Т. 3: Царствование императора Николая I. 1825–1855 г. Отделение 1-е : 1825–1839 г. 1875. С. 1566. №734.
    19 О порядке допущения детей рижских раскольников в гимназии и университеты // Россия. Министерство народного просвещения. Сборник постановлений по Министерству народного просвещения. В 3 тт. 2-е изд. СПб.: Тип. В. Балашева. 1875–1876. В 4 тт. Т. 3: Царствование императора Николая I. 1825–1855 г.: Отделение 2-е: 1840–1855 г. 1876. С. 1185–1188. №542.
    20 НИОР РГБ. Ф. 246. К. 159. Ед. 2. Л. 41, 51.
    21 Русские Ведомости. 1880 г. №№84, 102.
    22 Миссионерство и расколосектантство // Миссионерское обозрение. 1905 г. №12. С. 439–444.
    23 Вопросы народного образования среди старообрядцев. М., Совет всероссийских съездов старообрядцев, 1909. С. 101–120.
    24 Всероссийский чрезвычайный съезд старообрядцев. Второе заседание 3 января 1906 г. // Голос старообрядца. 1906, № 16
    25 ГАРФ. Ф. 4047. Оп. 1. Д. 36. Л. 4–5.
    26 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 101. Д. 7. Л. 24–25.
    27 Уголок, каких мало // Церковь. 1909. №8. С. 282.
    28 Об учреждении раскольниками в г. Риге Гребенщиковского училища // Собрание постановлений… С. 627–631.
    29 Об открытии в Александровском уезде Херсонской губернии в селениях Никольском и Золотареве начальных училищ для обучения раскольнических детей // Собрание постановлений… С. 638.
    30 Собрание мнений и отзывов Филарета, митрополита Московского и Коломенского по учебным и церковногосударственным вопросам: в 5 тт. / Изд. Под ред. преосвященного Саввы, архиепископа Тверского и Кашинского. СПб., 1885–1888. Т. V. Ч. 2. С. 586.
    31 Там же. С. 587.
    32 ЦИАМ. Ф. 459. Оп. 4, Ед. 5971. Л. 31.
    33 НИОР РГБ. Ф. 246. К. 159. Ед. 2. Л. 18.
    34 Кириллов И.А. Статистика старообрядчества // Старообрядческая мысль. 1913 г. №3. С. 253.
    35 Третий и четвертый Всероссийские съезды старообрядцев. — Гектографическая рукопись. С. 224.
    36 Первый и второй Всероссийские старообрядческие съезды. — Гектографическая рукопись. Л. 22.
    37 Чрезвычайный Всероссийский съезд старообрядцев 1905 года. — Рукопись. C. 52
    38 Всероссийский чрезвычайный съезд старообрядцев. Второе заседание 3 января 1906 г. // Голос старообрядца. 1906, № 16. С. 3.
    39 Таранец С.В. Старообрядчество в Российской империи (конец ХVІІ – начало ХХ века) / Под редакцией члена-корреспондента НАН Украины Г.В. Боряка. Т. 2. Киев, 2013. С. 295.
    40 РГИА Фонд 1276. Оп. 2. Д. 593. Л. 23.
    41 Первая Всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г. Под ред. Н.А.Тройницкого. т.I. Общий свод по Империи результатов разработки данных Первой Всеобщей переписи населения, произведенной 28 января 1897 года. С.-П, 1905. Таб XII. Распределение населения по вероисповеданиям.
    42 Смолич И.К. История Русской Церкви 1770-1917гг. М. 1997 г. Ч 2. С. 147; Мельников П.И. Счисление раскольников // Полное собрание сочинений. СПб. 1906. Т.7 С. 407; Мельников П.И. Раскольники и сектанты в России // Исторический Вестник. М. 1885. Кн. VII. С.60; Пругавин А.С. Старообрядчество во второй половине XIX века. М. 1904.С. 17
    43 Именной Высочайший Указ данный Сенату об укреплении начал веротерпимости.//ПСЗ-III. Т. XXV. — СПб., 1908 С. 257-258, № 26125.