Главная » История » Р.Ю. Аторин. Соборная жизнь дораскольной русской церкви: борьба с ересями

Р.Ю. Аторин. Соборная жизнь дораскольной русской церкви: борьба с ересями

Поиск

Предстоящие события

Для укрепления канонического строя и христианского благочестия Русская Церковь регулярно проводила Освященные Соборы, на которых решались различные вопросы, касающиеся самых различных аспектов церковной и общественной жизни. Основываясь на Священном Писании, определении Вселенских и Поместных Соборов, святоотеческих правилах, Церковь Руси во главе с Её благочестивыми иерархами и князьями созидали и укрепляли Православие в своём отечестве.

Фото: ruvera.ru

В 1274 году при князе Данииле Александровиче состоялся Владимирский Собор (проходивший в городе Владимире). На Соборе была утверждена новая редакция Кормчей книги, выводились различные канонические прещения по поводу некоторых, чуждых вере, народных обычаев, пьянства, симонии у духовенства. Были составлены указания по совершению Таинства Крещения, Проскомидии, определения о Кресте и святой воде.

Так называемый Собор «о вдовых попах» 1503 года, созванный в Москве при князе Иване III Васильевиче подтвердил возрастные рамки священнослужителей, постановил лишать сана священников за повторный брак. В компетенцию Собора входили различные вопросы по поводу монастырской жизни.

«Макарьевские Соборы» 1547 и 1549 года при Иоанне Васильевиче Грозном примечательны тем, что в ходе данных Соборов были прославлены в лике святых для общецерковного почитания великие русские подвижники: Иона Московский, Пафнутий Боровский, Александр Свирский, Евфимий Новгородский и другие.

А Московский Собор 1620 года при Михаиле Фёдоровиче Романове постановил совершать крещение над латинянами и униатами. Отметим, что данное решение было упразднено и заменено на миропомазание во время печально известного Московского собора 1666 года, вынесшего клятвы на старый обряд.

Однако самым важным по своему вероучительному значению для Московской Руси является Стоглавый Собор 1551 года, проходивший под председательством святителя Московского Макария (около 1482 — 31 декабря 1563 гг.).

В настоящей статье проводится анализ деяний одного из самых значимых церковных соборов на Руси — Стоглавого Собора 1551 г., выявление культурно-исторических условий его проведения. В исследовании подчеркивается важность факта сохранения живого экклесиологического статуса соборных деяний 1551 года в современном старообрядчестве, а также обозначение проблемы утраты канонической актуальности Стоглава в современной жизни РПЦ МП.

В 1551 году в Московской Руси происходит очень важное событие, являющееся, по сути, осознанием и осуществлением русским национальным сознанием норм и обычаев человеческой жизни в соответствии с православным вероучением. За почти пятисотлетнее существование христианства на Руси происходит его осмысление через призму народного мировоззрения, являя собою своеобразный гармонический синтез Вселенского Православия и национального чувствования, — привнесения в церковность бытовых подробностей русского жизненного уклада. Данные процессы Е. Трубецкой назвал выражением «нового духовного настроения народа» [4, 139]. Итогом религиозно-духовного развития Древней Руси стало проведение знаменитого Стоглавого Собора, который стал своего рода фиксацией национальной православно-религиозной самобытности. Стоглав известный церковный историк митрополит Макарий Булгаков назвал «важнейшим из всех соборов, какие были только доселе в Церкви Русской» [2, 125]. На Соборе присутствовали многие видные церковные деятели того времени. Это умный и просвещенный человек свт. Макарий Московский, свт. Акакий Тверской, будущий предстоятель церкви — митрополит Филипп Колычев, канонизированный впоследствии, Гурий и Варсонофий Казанские, прославившиеся святостью жизни и др. Стоглав, несмотря на его выраженную русскость, для вынесения своих постановлений в качестве первоисточников использовал Священное Предание и опыт Вселенской Церкви: на основе Священного Писания, церковных уставов, правил святых апостолов, Великих Вселенских и Поместных Соборов решал многие важные церковные вопросы. Историков до сих пор поражает их многоаспектность. Участникам Собора пришлось рассматривать и выносить постановления в основном канонического характера, которые регламентировали правила и нормы церковного устройства и благочестивого христианского поведения. В главах постановлений данного Собора говорилось о церковном богослужении, иконописи, книжном исправлении, нравах и обычаях духовенства и мирян, церковном управлении, судах и др. [3]. Большинство исследователей Стоглава склоняются к тому мнению, что автором ста вопросов, которые предстояло решить на Соборе, был сам митрополит Макарий при участии духовника царя Иоанна Грозного — протоиерея Сильвестра. Однако не исключена возможность и того, что составление многих вопросов вышло из-под пера молодого царя [1, 97].

Значение Стоглавого Собора трудно переоценить. Для церковной жизни того времени он имел поистине исключительное значение. Многие его постановления актуальны и применимы в контексте современных духовных процессов, происходящих в России. В частности, в иконописи до сих пор соблюдаются правила и лучшие традиции Андрея Рублева и других древнерусских и византийских художников. Равнение на образцы прп. Андрея зафиксировано в 5, 27, 43 и 74 определениях Стоглава: «Образ Господа нашего Исуса Христа и… преподобных отец писати по подобию и по существу, смотря на образ древних живописцов, и знаменовати с добрых образов, и аще которые нынешния мастеры живописцы тако обещавшееся, учнут житии и вся сия заповеди хранити, и тщание о деле Божии имети, и царю таких иконописцев жаловати и святителем их беречи, и почитати паче простых человек [1]. Кроме того, в старообрядчестве положения Стоглавого Собора являются одним из основных источников норм церковного права. Дело в том, что многие церковные положения, отстаиваемые старообрядцами, были канонически закреплены этим авторитетным религиозно-вероучительным документом. В частности, 27 глава говорила о правилах книжного исправления и иконописном каноне, 31 и 32 главы были посвящены форме совершения крестного знамения. Отметим, что Стоглав единственно истинным апостольским крестным знамением считает именно двоеперстие. О запрете на брадобритие сказано в главе 40, а о трегубой аллилуйе — в главе 41.

Важные постановления Собора были направлены на развитие духовного просвещения, укрепление между русскими людьми благочестия, искоренение пороков. Определения Стоглава способствовали сохранению и расцвету церковной живописи, «заботясь о единообразии чинов церковных, соборяне единодушно подтвердили древние апостольские обычаи» [5,14].

Только в середине XVII века, с началом секуляризации общественной жизни, каноническое и культурно-историческое значение Великого Собора 1551 года было умалено. Участниками московского собора 1666 года Стоглав был объявлен еретическим.

Каноническая актуальность Стоглавого Собора 1551 г. никогда не прекращалась в старообрядчестве. Напротив, современные специалисты канонического права ставят Стоглав на одно из последних мест в списке авторитетных церковно-правовых источников, ниже, чем постановления архиерейских соборов, определений и указов Синода и местных правящих преосвященных [5]. Сегодня деяния Стоглавого Собора многими канонистами, в том числе представителями господствующей церкви РПЦ МП, рассматриваются лишь в качестве памятника русской средневековой духовной литературы, утратившего для них практическое церковное значение.

Однако каноническая актуальность Стоглавого Собора 1551 г. никогда не прекращалась в старообрядчестве. В 2002 году, к 450-летию Стоглавого Собора 1551 года, и к 455-летию венчания на царство Иоанна Васильевича Грозного, Санкт-Петербургским издательством «Воскресение» был подготовлен и вышел в свет вторым изданием сборник деяний этого Собора. Деяния Стоглава требуют дальнейшего научного осмысления и канонической оценки.

Таким образом, деятельность митрополита Макария Московского имеет эпохальное значение в истории нашего Богохранимого Отечества.

В истории и философии принято считать, что эпоха Просвещения в России тесно связана с французским просвещением и именами Екатерины II, Александра Радищева, Михаила Ломоносова и др. Однако, смотря в наше прошлое, наши православные традиции и историю, мы имеем основание полагать, что Русское Христианское Просвещение самым непосредственным образом связано с именем митрополита Московского Макария.

Просвещение на Руси традиционно связывали не с научными достижениями, не с обретением комплекса знаний в сфере всякого рода наук, не с выучкой в университете (хотя это тоже не мешало). Просвещение, в православном святоотеческом смысле, есть созидание Личности человека, его цельности, просветление ума и обретение евангельских добродетелей смирения, покаяния и любви. В христианском мировоззрении первые признаки просветления души (Просвещения!) обретаются в видении своих грехов и стремлении исправить свою жизнь.

Исходя их вышесказанного, именно в этом смысле митрополиту Московскому Макарию принадлежит огромная роль в деле Христианского Просвещения Руси. Его стараниями была собрана огромная библиотека, ставшая основанием для создания знаменитых Великих «Макариевских четьих миней». Этот корпус книг стал основой житийной и исторической литературы Руси.

На Освященном Соборе Русской Православной Старообрядческой Церкви, состоявшемся в 2002 году, был установлен единый день его памяти — 30 декабря старого стиля.

Не всё было так тихо и мирно в жизни Русской Церкви до XVII века. Иногда на историческую арену выходили определенные силы, цель которых была посеять смуту, социальную рознь, распространить некое ложное учение, противное Церкви Христовой. В ответ на различные ложные вероучительные притязания Русская Церковь давала достойный отпор, препятствуя заражению различными ересями.

Ересь стригольников возникла в городе Пскове. Её основателями являлись некий Карп и бывший диакон Никита. Дело в том, что симония (хиротония за деньги) всячески пресекалась в Церкви, и некоторые духовные лица, уличённые в этом каноническом преступлении, извергались из сана, как рукоположенный, так и рукоположивший. Но, восстав против симонии, основатели стригольнической ереси дошли до полного догматического отрицания священства Христова как такового, и впоследствии дело дошло до возникновения утверждения о безблагодатности Таинств как таковых. Из Пскова ересь распространилась в Новгород. Ради искоренения ереси Константинопольские патриархи Нил и Антоний отправили на Русь несколько посланий. Не менее действенными оказались увещевания митрополита Московского Фотия.

Более коварная и опасная ересь жидовствующих, появившаяся во второй половине XV века, была распространена учёным евреем Схарией. Обладая обширной начитанностью, Схария сумел убедить некоторых в отрицании догмата Святой Троицы, Божества Исуса Христа, достоинства Пресвятой Богородицы и святых. Дело дошло до открытого физического глумления над православными святынями: крестами, иконами, мощами. Делая ставку на хитрость и лицемерие, жидовствующие, почти точно следуя традиции распявших Христа фарисеев, внешне казались подвижниками, но по существу — отвергали основы Христовой Веры. Ересь увлекла многих из числа авторитетного духовенства и мирян. Самыми известными из них были митрополит Московский Зосима, дьяк Фёдор Курицын и княгиня Елена.

На защиту православия стали архиепископ Новгородский Геннадий (1410 — 4 декабря 1505 гг.) и вышеупомянутый нами преподобный Иосиф, игумен Волоцкий.

Во избежание возмущений, на Собор 1492 года в Москве архиепископ предоставил Пасхалию, рассчитанную на 70 лет, а преподобный Иосиф сотворил замечательное догматическое сочинение под названием «Просветитель», представляющее собою почти полное изложение основ Православной Веры. Ересь была постепенно искоренена, а в 1504 году по настоянию Иосифа Волоцкого в Москве был созван Освященный Собор, предавшей анафеме опасную для церкви и общества заразу.

Отдельной историей стоит не прекращающаяся попытка латинян окатоличить Православную Русь. Первые усилия были предприняты латинскими эмиссарами во время позорной для Греческой Церкви Ферраро-Флорентийской унии 1438 года, когда католики, после долгих усилий, добились своего: грекам оставили «восточный обряд», но основные католические догматы и верховенство папы они приняли. Лишь один греческий митрополит Марк Эфесский и митрополит греческого города Ираклион остались верными православию.

Среди иерархов Русской Церкви также нашлись предатели. Самым позорным образом из православной Москвы был изгнан принявший унию, а фактически совершивший вероотступничество, митрополит Исидор, перед которым после подписания унии при въезде в Москву несли четвероконечный крыж, символ латинства. Последний факт вызвал в народе особое возмущение.

Только через двести лет в России начнётся настоящее уничтожение трисоставного Креста Господня, который всюду, как бы в издевательство над верой русских, будет заменён латинским крыжом.

Русская Церковь унию не признала, Исидор бежал в Рим и там окончил свои дни в сане кардинала. Отныне начинается новый период в Отечественной истории — вполне законная и обоснованная самостоятельность (автокефалия) Церкви. Именно с этого момента Русская Церковь положила практику самостоятельного избрания своего первоиерарха. Так, после трагических событий Ферраро-Флорентийской унии на митрополичью кафедру в 1448 году был избран епископ Рязанский Иона (15 декабря 1448 — 31 марта 1461) без всяких положительных санкций со стороны Константинопольского патриархата (Иона прославлен в сонме святителей в 1547 г.).

Вероучительный авторитет греков в глазах русских сильно упал, ибо первые сильно дискредитировали себя нестойкостью в вере. А около 1480 года в архиерейскую присягу русских епископов было включено клятвенное обещание не принимать греков ни на митрополию, ни на епископию.

Таким образом, Россия оставалась единственной в мире державой, сохранившей верность Православию, по причине принятия восточными иерархами основных католических догматов и соединения Константинопольского патриархата и Римского престола в одну церковную систему под главенством последней.

Из этого следует, что духовная идеология «Москва — Третий Рим», зарождение которой произошло не без влияния церковно-исторических событий 1438 года в Константинопольском патриархате, имеет не национально-патриотическое основание, а церковно-каноническое изначально.

Лишь по прошествии некоторого времени оценка унии на Руси приобретает национально-идеологический и политический характер, что было выражено в учении псковского старца Филофея: «Москва Третий Рим — четвёртому не бывать».

Таким образом Русская Церковь всегда была бдительна ко всякого рода учениям, противным Божественному Откровению, дарованному нам в Священном Писании и Предании.

В 1589 году, при царе Борисе Годунове, было учреждено патриаршество в Русской Церкви. Первым патриархом Московским и всея Руси стал Иов (1589–1605).

Так, до середины XVII века Русскую Церковь возглавляли патриарх Игнатий (30 июня 1605 – май 1606), Гермоген (3 июня 1606 – 17 февраля 1612), Филарет (24 июня 1619 – 1 октября 1633), Иоасаф (6 февраля 1634 – 28 ноября 1640). Последним дораскольным патриархом Московским и всея Руси, исповедовавшим древлее благочестие, был Иосиф (27 мая 1642 – 15 апреля 1652).

Роман Аторин, кандидат философских наук, доцент кафедры философии РГАУ-МСХА им. К.А. Тимирязева

 

Литература и источники

  1. Баскаков Антоний. Епископ. К 450-летию Стоглавого Собора// Древлеправославный церковный календарь. Курск, 2002.
  2. Булгаков М. Митрополит. История Русской Церкви. М., 1996. Кн. 4. Ч. 1. Стоглав. СПб.: Воскресение, 2002.
  3. Трубецкой Е. Три очерка о русской иконе. М.: Лепта-Пресс, 2003.
  4. Урушев Д. Житие святого Макария, митрополита Московского и всея Руси. Большой Камень: Омега, 2002.
  5. Цыпин В.А. Церковное право. М., 1994.